mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Путешествие в прошлое и дорога обратно. Городки и казаки 1.

При изучении истории как то мало рассматривается вопрос истории казачества. На фоне истории России, история казачества не очень видна. Только сейчас, после распада Союза, истории казачества начали уделять более повышенное внимание. И то , в основном внутри, среди вновь возрождающегося казачества. А те исследования что дошли до нас, были сделаны историками в основном вышедшими из казачей среды.  Хорошо это или плохо? Наверное хорошо. Потому что история казачества тесно связанна с историей России. И даже рассмотрение истории казачества несколько в отрыве от истории России, то же интересно. Рассмотрение истории казачества в отрыве контекста тех исторических событий, что происходили параллельно, дает очень интересные материалы для размышления.


Вопрос истории казачества вполне интересен. Ведь до сих пор не пришли к общему выводу о происхождении самого термина "казак". Откуда он появился, из какого языка. и вообще откуда взялся этот феномен под названием казачество? "...О происхождении термина КАЗАК много разных, зачастую противоречивых, толкований. Это тема отдельного, более пристального исследования. И вряд ли в ближайшее время здесь будет поставлена точка, если ее не оказалось после исследований известных востоковедов с мировым именем: В. В. Бартольда. Наличие в лексиконе ногайцев слова «КЪАЗАКЪ» и То не дает мне возможности сказать, что оно полностью, ногайское..." http://nogaici.ru/publ/1/1/11-1-0-140.

Самым известным исследователем истории казачества является  Евграф Петрович Савельев.  Его фундаментальный труд "История казачества с древнейших времен до конца XVIII века." Вот несколько цитат из его книги посвященые изучению вопроса о происхождении казачества:

"...Из записок диакона Игнатия, плывшего вместе с митрополитом Пименом рекою Доном весной 1389г. в Царь-Град, через 9 лет после Куликовской битвы, мы видим, что на Дону в то время "была пустыня зело, не бяше тамо ни града, ни села, только зверей велие множество". То же говорит и посол Ивана III Марк Руф, ехавший из Азова сухим путем до Рязани...
Куда девались Асы с берегов Дона и Азовского моря, этот сильный и гордый народ, потомки древних Асуров Риг-Веды и Синдов или Индов Геродота (IV, 28) и Страбона (XI, 2. 1) 139)? Из данных, приведенных в Х главе, части I настоящего исследования, мы знаем, что часть народа Ас под именем Ас-аров или хазар, Черкасов и Касаков или Казаков из Приазовья переселилась в Х–XII вв. на Днепр, в Киевскую Русь, но большинство осталось их на Дону, восточных берегах Азовского моря и в низовьях Кубани (Тмутараканская Русь) под теми же именами, а также под именем бродников (свободных), Алан, Чигов, Гетов, Касогов или Касагов и др.
Вопрос этот решается очень просто.
Арийцы, переселившиеся из Арианы в Европу, заняли восточные берега Черного моря, собственно дельту Гипаниса или Купаниса – Кубани, и стали известны у древних историков под именем Синдов или Индов, т.е. поречан, и Асов, Сер-асов или Черкасов, Ас-саков или Кас-саков – Казаков. О высокой цивилизации этого народа свидетельствуют Геродот, Страбон и другие древние историки и географы. Страбон в VII книге своей географии говорит нам об Аспургах (Ас и пургос – башня по-гречески, т.е. об Асах, имеющих укрепленные города), как о сильном и храбром народе, принадлежавшем к сарматскому роду, покорившем Босфорское царство, т.е. все Приазовье до самого Кавказа, около начала нашей эры, и таким образом положившем начало новой сарматской династии босфорских царей. Владычество этой династии длилось до 337г. по Р. X., т.е. до образования Гуннской монархии. Из царей этой династии известны, судя по найденным при раскопках монетам: несколько Савроматов и Рескупорисов (6 или 7) (Рес, Рас, Рос), Чиг и др.
10й выселок из Арианы (Авеста, Вендидах, фаргард I) основал город Хара-Каити, по другим комментаторам – Герехет или Керекет (Сер-Гет), полный чистоты, похожий на стан, окруженный полями, но там злой дух ввел сожжение трупов. (Сжигать трупы в Ариане считалось великим грехом, между тем как обычай этот был принят у славян.) Страбон (XI, 2. 1) говорит о Керкетах (Сер-Гетах), живших на восточных берегах Понта в соседстве с Чигами.
13й выселок основал город Чехру сильную или Чиг-Ару, но там люди также ввели сожжение трупов. Другие переводчики говорят об основании Шакры или Сакры и Сак-ары. Известный исследователь Авесты де-Гарле говорит, что Саки-ары раньше занимали Парфию и Хоросан, где ныне Шарук, а потом подвинулись дальше на запад, и, как мы видели выше, часть их осела в Приазовье под общим именем Сарматов, с подразделением на Асов, Чигов, Гетов и др.
Авеста говорит (Вендидах, фаргард I, § 60–62), что центр Арии, Раю, населяли три племени Расов. Эти три племени вполне ясно указывают на выселение из Арианы трехплеменной группы русских славян: новгородской, киевской и азовской. О трехплеменной Руси говорят и арабские историки Х в. Истархи и Хаукал: Куяве (Киев), Славии (Новгород) и Артании (Ар-Тана), т.е. Руси Азовской и Тмутараканской, жившей, по словам арабских же историков Ибн-Даста и Мукедеси, на лесистом и болотистом острове, под которым надо разуметь устье Кубани.
Связь славянского мира с Арией, для которой написана была Авеста, видна еще и в том, что в славянском быту крепко держатся и высоко ценятся такие моральные качества личных и общественных отношений людей между собою, которые уже давным-давно прямо узаконены в Авесте и по преемственной традиции соблюдаются в русском мире до сих пор, – это обещание, верность данному слову (по Авесте ораль) и еще более рукобитье, т.е. поданная в обеспечение обещания рука. Другие виды обещаний или сделок обеспечивались мелким и крупным скотом и землей. Личная совесть, скот и земля – вот факторы сделок. Условных ценностей не было. Во всем этом виден наш древнеславянский мир.
В гимнах Риг-Веды очень часто встречается термин "Асур, Асуры", связанный всегда с орошением страны арийцев – Арии. Этим именем называли каких-то полубогов, то благодетельных, которым поклонялись, то вредоносных, которых страшились, то каких-то титанов, с которыми нередко боролось высшее божество. Ни один из комментаторов Риг-Веды не определил ясно, какую роль играли Асуры в Арии. После постигших страну бедствий арийцы выселились в Индию и на запад, в Переднюю и Малую Азию под именем Асуров или народа Ас и Индов, т.е. поречан. Например: Индукуш или Индукох – дающий реки; 15й выселок из Арианы по Авесте (фарг. I, § 75) занял Хепта-Хенду, а по Риг-Веде Сента-Синду, т.е. семь рек; Асур или Асы, пришедшие с востока, построили Ниневию (Кн. Бытия, гл. 10, ст. 11 и гл. XI, ст. 2)...
...С принятием татарами магометанства население Приазовья и Дона, оставшееся на своих старых местах, терпело большие унижения и притеснения от врагов своей веры и часть его под усиленным давлением магометанства окончательно смешалась с ними, положив основание особому военному сословию, известному впоследствии под именем казаков ордынских, а в настоящее время киргиз-кхасаков или кайсаков. Потомки этих омусульманенных казаков известны также под именем казахов, Казахского уезда, Елизаветпольской губ., в Закавказье, которых соседние жители просто называют казаками. Все же остальное свободолюбивое и сильное духом казачество, оставшееся верным религии и заветам предков, переселилось на Днепр и в русские украинные города, под защиту литовских и московских великих князей, и объявило всему мусульманству непримиримую войну, войну страшную и многовековую, и в конце концов вышло из этой кровавой борьбы победителем.
Многие лингвисты склонны думать, что эти и многие другие слова заимствованы русскими и в частности казаками от татар и киргизов. Это неверно. Славянский язык настолько богат словами, что, как увидим ниже, не нуждался в этом заимствовании и многие тысячи своих названий навязал всем соседним народам востока и запада. Сталенберг и Рубруквис отличают киргизов татарского историка Абул-Газа от киргиз-кайсаков и называют последних кергезы или черкессы–казаки, вернее – черкесские казаки, что, как увидим ниже, очень правдоподобно.

... У киргизов есть особый род, который исключительно носит название "казак", подобно тому, как есть другие роды "кипчак", "чайман" и др. Эти киргизы называют себя не "кайсак", как многие пишут, а "кхазак". Это потомки омагометаненных и смешанных с другими восточными народностями древних казаков. Среди них часто попадаются лица с чисто арийским красивым профилем и веселым взглядом. В языке киргиз-кхасаков встречается много очень характерных слов и выражений, свойственных говору Донских казаков прежних веков, как-то: кублюк – кубилек (женский наряд из шелковой материи ярких цветов на Дону), чекмень – кафтан, казан – котел, тумак – шапка с верхом, шальбары – шаровары, юрт, мерин, башка, таган, чугун, серьги, чулги – чулки, куп – выкуп, чекан – оружие, тала – тальник, камыс – камышь, чушка – свинья, карга, беркут, драфа, сазан, урань – ура, карбуз – арбуз, каун – дыня, тыква, бахча, канжар – кинжал, чумичка, малахай и др..."

 Евграф Петрович считал что берега Дона и Северского Донца и их многочисленных притоков были заселены с давних времен. И население этих мест стало автохонным. Т. е. коренным. Еще одним вариантом гипотезы об автохтонности казачества служит идея о бродниках. В XIX в., преимущественно с 80-х гг., эта теория получила довольно интенсивное развитие. В этот период ее существенно дополнил П.В. Голубовский, а позднее, в начале XX в., М.К. Любавский. В советской историографии эта теория нашла отражение в трудах Б.Д. Грекова, Л.Н. Гумилева, С.А. Плетневой.
Версия об автохтонном происхождении казаков разделялась далеко не всеми исследователями с момента ее появления. К 30-мгг. XIX в. появился иной взгляд на этот вопрос: возникла миграционно-колонизационная теория зарождения казачества. Под ее воздействием, в частности, сложилась концепция В.Д. Сухорукова, автора «Исторического описания земли Войска Донского». Он выделил два очага появления казачества: один очаг, более древний, по его мнению, образовался в низовьях Дона в X в., а другой - появился в верховьях Дона в XV веке 18. П.А. Соколовский, разрабатывавший вопросы колонизации юго-восточных степей, датировал время возникновения казачества XVI веком19. Миграционно-колонизационная теория нашла свое отражение в трудах С.М. Соловьева, В.О. Ключевского, Д.И. Иловайского20. http://nogaici.ru/publ/1/1/11-1-0-126
Всем тем, кто хоть немного инетересуется историей, известно государственное образование под названием Хазарский Каганат. Границы каганата как раз и проходили по Дону и Северскому Донцу. И было время, когда в зависимость от Хазарского Каганата попала и Киевская Русь. Я писал в предыдущей главе, посвященной Теплынскому гордку о времени его происхождения. Это восьмой век. Век пика могущества Хазарского Каганата. И вполне могло быть, что Теплынский городок мог выполнять роль пограничной заставы. И вполне могло быть, что и остальные городки то же были пограничными заставами , расположенными на границе по Донцу. Ведь исследованием остальных городков никто особо не занимался. За исключением, что только, Митякина городка. Интересная картина в связи с изучением этих городков. Раскопки на территории этих  городков производились  или уже в конце существования Союза (Митякин городок). Или уже когда разделились на отдельные государства (Теплынский городок). И результаты этих исследований лежат уже в разных государствах. Мтякин городок в России, Теплынский городок в Украине. И результаты раскопок  совместно никогда не исследовали.

Что можно еще сказать об городках в связи с Хазарским Каганатом. Столица каганата Итиль стояла на перекрестке караванных троп известных под названием Великий Шелковый Путь. И богатство и могущество Каганат приобрел за счет Великого шелкового пути, на обслуживании торговых караванов. В главе "Пути - Дороги" на карте обозначено место где истоки двух рек, маленькой Маячки и Самары, фактически идут из одного и того же места. Если там была переволока, а вероятнсть этого очень велика,  ведь существоавала переволока между Волгой и Доном, намного длинней, чем расстояние между этими истоками, то существовал и водный путь из далекого - далека  в Днепр, в Киев и дальше в Европу. Приняв такое предположение, история Донцовских городков заиграет совершенно другими красками. У меня в журнале есть ранний пост, где я немного писал об этом. Я когда то, в мирное время занимался сплавной рыбалкой. Ехал на пригородном автобусе вверх по течению Донца, в с.Раевку. Потом на лодке плыл до с. Веселая Гора. Забрасывая при этом спининг. Интересная рыбалка, необычная. Но сейчас не о рыбалке речь. В нашей местности преимущественно дует восточный ветер. И особенности рельефа правого берега Донца - он высокий. И даже если дует ветер, отличный  от восточного, за счет высокого правого берега, он подворачивается ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ! Т. е вполне возможно плавание вверх, против течения  Донца под парусом. И вполне себе могло быть, что часть Великого шелкового пути шло по руслу Дона и Северского Донца!

Цитата из трудов Евграфа Петровича Савелева начинается из записок диакона Игнатия о том, что после Куликовской битвы побережье Донца и Дона опустело. Я не совсем согласен с этим. Потому что я вырос в этих местах и хорошо их знаю. К берегам Дона и Донца спускается много оврагов. Есть очень большие и протяженные. Километровые, как мы их называем. Я уверен, что даже и сейчас, во время войны, где то в таких оврагах прячутся остатки стай  диких кабанов. Там их не достать никому, несмотря на грохот войны. И местные жители тех мест и времени то же это хорошо это знали. И вполне в них могли пережить лихие годины. Такие километровые овраги причина того, что Донец и Дон в некоторых местах меняет русло. Из оврагов выносило камни и со временем камни оттесняли русло этих рек в сторону.

Есть такое историческое произведение "Книга большому чертежу". Что это за книга, откуда она взялась? Есть средневековые карты. Но картами в нашем, современном понимании их трудно назвать. Это такие приблизительные описательные схемы. Каждая такая карта - схема сопровождалась подробным описанием мест на таких картах. "Книга большому чертежу" это остаток такой карты -схемы. Карта не дошла до наших времен, но описание осталось. И читая описание из книги и смотря на современные карты, вполне можно представить те места,  в те времена, когда это карта составлялась. Этакий средневековый навигатор. На что я обратил внимание. При описании различных мест и рек встречаются два таких термина "Крымская сторона" и "Ногайская сторона". Ногайская сторона - это левый берег Донца, левый  и правый берег Дона, до впадения в него Донца и далее вниз по Дону - это левый берег Дона. Крымская сторона - это правый берег Донца и правый берег Дона после впадения в него Донца. Что очень интересно? Все городки по берегу Донца расположены на Ногайской стороне! И большинство городков по берегу Дона и его притоков то же расположены на Ногайской стороне! Случайно это или нет?



Ногайская сторона - это территория, которая была подконтрольна Ногайской орде. А Ногайская орда - это наследница империи Чингис Хана, Осколок этой импери когда она распалась. Интересна история Ногайской орды. Интересно ее взаимодействие с русским государством в те, далекие времена. Но что еще интереснее, итория Ногайской орды тесно связана с историей казачества.  Есть такая интерсная книга "Русско-ногайские отношения и казачество в конце XV - XVII веках" Полностью ее можно почитать по адресу http://nogaici.ru/publ/1/1/11-1-0-140. Поиведу большую цитату из этой книги. Она стоит того.

"..к 90-м гг. XV в. Ногайская Орда постепенно включалась в орбиту московской политики. Союз Русского государства, Крыма, Казани и Ногайской Орды действовал на протяжении десяти лет и начал распадаться только после разгрома в 1502 г. Большой Орды. Уничтожив главного претендента на золотоордынское наследие, бывшие союзники вступили в борьбу за политическое влияние в Поволжье. Известно, что после распада Большой Орды значительная часть татарских феодалов, в том числе и ногайских, ушла в Крым вместе со своими улусами. После 1502 г. в Крыму было немало «ордынских» людей.
Уже в 1503 г. Иван III советовал Менги-Гирею использовать их для борьбы с Литвой, уверяя, что от них нечего ждать крамолы.
Напряженная борьба татарских ханств за золотоордынское наследие привела к отрыву от своих социальных массивов значительной части населения улусов. Выбитые из привычных условий жизни они стали создавать вольные сообщества, жившие военным наймом и грабежом. Эти люди в разных этнических средах были известны под именем казаков. Причем в роли казаков-изгоев выступали как отдельные люди, так и целые улусы.
Первые достоверные сведения о казаках появляются в 40-х годах XV века. Никоновская летопись под 1444 г. сообщает о казаках рязанских, оказавших своему городу услугу в столкновении с татарами, возглавляемыми царевичем Мустафой. Начиная с 1468 г. летописи упоминают о московских казаках (служилые татары), с 1492 г. - ордынских (Большой Орды) казаках, с 1499 г. - азовских казаках. Известно также, что казаки были и в Крыму (сведения о них имеются с 1474 г.), а в Астраханском ханстве казаки упоминаются с 1502 года . В связи с этим можно предположить, что все государства, образовавшиеся на обломках Золотой Орды, имели у себя на службе казаков. Необходимо отметить, что все это были татарские казаки, ранее свободно «гулявшие» (после распада Золотой Орды) в Диком Поле, а затем перешедшие на службу к тем или иным государям.

На Руси охотно принимали и «испомещали» на земле беглых татарских царевичей с их людьми. В самом использовании на московской великокняжеской службе выходцев из Орды не было ничего нового; отдельные татарские мурзы уже с конца XIV в. переходили на московскую службу. Так, при Дмитрии Донском из Орды выехали Алабуга и Серкиз, у Василия II служил царевич Бердедат, а после убийства в Казанском ханстве Улу-Мухаммеда в 1446 г. в русских землях появляются два его сына - Касим и Якуб. По данным, приведенным В.В. Трепавловым в своей работе, сыновья Едигея-Гази - Науруз и Мансур - также нашли убежище на Руси после смерти своего отца .
В правление Василия II служилых татар широко использовали в войсках великого князя и для несения пограничной службы. По-видимому, первоначально Касиму и Якубу был предоставлен Звенигород. На это косвенно указывает выступление в 1449 г. Касима из Звенигорода против татар Сеид-Ахмета. Звенигород и впоследствии передавался в кормление татарским царевичам. В. Вельяминов-Зернов в исследовании, посвященном касимовским царям и царевичам, пришел к заключению, что около 1452 г. Касим получил Мещерский городок на Оке, впоследствии ставший известным под его именем .

Московские князья хорошо понимали, какие выгоды им сулит пребывание на русских землях татарских царевичей, и использовали их в качестве орудия в решении своих внешнеполитических задач. Иван III пытался использовать Касима в качестве претендента на ханскую власть в Казанском ханстве, в случае успеха это сулило большие политические преимущества. По данным Воскресенской летописи, с Касимом на Казань ходили воеводы великого князя И.В. Оболенский-Стрита и И.В. Патрикеев . Неудача похода не смутила Ивана III. Так было положено начало той политики московских государей в отношении царевичей-изгоев, которая впоследствии принесла значительные успехи. Но не всем беглецам удавалось найти приют в России. Например, в 90-х гг. XV в., когда в Большой Орде вспыхнули распри между детьми хана Ахмата, один из его сыновей - Муртоза - безуспешно пытался добиться от Ивана III дозволения поселиться на Руси.
В начале XVI в. в документальных источниках появляются первые упоминания о рязанских казаках на Дону. Эти сведения зафиксированы в грамоте Ивана III от 1502 г. к рязанской княгине Аграфене, в которой он требовал, чтобы она «заказала бы еси своим людям лутчим, и средним, и молодым накрепко, чтобы ныне на Дон не ходити». Но, несмотря на запрет, выходы на Дон продолжались. Н.А. Мининков называет две причины, по которым они не могли прекратиться: во-первых, из-за потребностей земледельческого населения, примыкавшего к степи, в защите от татар, во-вторых, для выходивших «в молодечество» рязанцев война в степи также была промыслом . По нашему мнению, историк не учел несколько моментов. Разгром Большой Орды и ее распад открыли возможность казакам «гулять» по Дону. Неслучайно, первые известия о проникновении казаков на Дон относятся к 1502 году. Примечательно, что казаки только «ходят» на Дону, а не живут - для этого они были еще слишком малочисленными и слабо организованными. Интересным является и тот факт, что Иван III запретил «государевым людям» - рязанцам - смешиваться с казаками. Уже здесь прослеживаются истоки двоякого отношения к казакам: их используют в войне с татарами, но запрещают им принимать в свои ряды беглых русских людей. В этот период казачество не принимало активного участия в русско-ногайских отношениях, так как не имело еще достаточных сил для этого.
Таким образом, во время правления Ивана III были сделаны крупные успехи в деле распространения русского влияния среди татарских ханств: Казань, Крым, Ногайская Орда последовательно вовлекались в орбиту московской политики. Оформление политического союза Москвы, Крымского и Казанского ханства, Ногайской Орды позволило Русскому государству добиться независимости и сокрушить своего главного противника - Большую Орду. Примечательно, что в борьбе с ханом Ахматом и его детьми союзники широко использовали казаков. Но их роль в этот период была ограничена военной службой в войсках того или иного государства..."

"...Казачество, как историческое явление, среди ногайцев начало возникать еще в средние века. Современный исследователь М. Глухов отучает: «Пожалуй, невозможна опровергнуть и родство между половцами—ногайцами с одной стороны и донскими казаками — с другой». Этот вывод опирается на исторические факты. Дело в том, что первым атаманом донских казаков был ногаец Сары-Азман, имя которого фигурирует в 1570-1580 годы. А исследователь истории казачества В. Д. Сухороков в книге «Исторические описание земли Войска Донского» Признал, что вообще первыми казаками Дона были предки ногайцев.
В пойме «Эдиге» из цикла «Сорок ногайских богатырей», отражающей события XIV — начала XV в. в. есть выражение «къазакъ шыккан Эдиге» (ушедший в казаки Эдиге). Это выражение подтверждает то, что в те времена даже из среды ногайской знати, к которой принадлежал эмир Эдиге, уходили и казаки. В поэме «Эр Таргын» говорится о казаке Каплане.
Касаясь формирования ногайского казачества, большой знаток ногайской истории и культуры, академик Академий Наук СССР В. М. Жирмунский писал: «Борьба за кочевья и за улусы представляла экономическую основу непрекращавшихся междоусобных распрей между членами непомерно разросшейся княжеской семьи. Побежденные в этой борьбе и их дети... уходили «казачить». [с. 417].
Развитию «казачества» среди ногайцев способствовали в особенности родовые распри и феодальные междоусобицы, разрушавшие племенные связи. По свидетельству источников, во главе образовавшихся казачьих отрядов нередко стояли «беглые мирзы казаки». И в этом ряду одним из первых отмечается мурза Казы, сын мурзы Урака.
В начале XVI в. движение казачества в среде ногайцев получило дальнейшее развитие. Уходившие «казаковать» ногайцы вливались в состав не только собственно ногайских, но и в ряды русских казачьих отрядов. Они доставляли немало хлопот русский князьям. Князь Иван Васильевич в 1537 г. жаловался брату ногайского мурзы Урака – Келмамету, что «На поле ходят казаки многие» и во главе их в большинстве беглые ногайские «мирзы казаки». На одно из таких заявлений в 1549 году ногайский мурза Юсуф — основатель дворянской династии Юсуповых в Российском государстве, отвечал царю Иоанну IV: «...наших казаков на Дону нет никого…»
Таким образом, факты свидетельствуют, что в числе казачества еще с XIV в. были и ногайцы.
.
Небезынтересно и то, что в повстанческом казачьей Движении под руководством Степана Разина, Емельяна Пугачева участвовали и ногайцы..."

Интересно развивалась история изучения казачьих городков.  Сведения об городках хорошо описаны в трудах Сухорукова Василия Дмитриевича (1794 - 1841) "Статистические описания Земли донских казаков, составленное в 1822-32 годax. Новочеркасск,1891." Но и в данном случае присутствуют отдельные ньюансы. Сведения беруться только из известных исотрических документах дошедших до наших времен.  "...городки "были маленькие крепостцы, или острожки, обнесенные вокруг стеною из двойного плетня или двойного палисадника, внутри набитых землею, отчего и получили название городков" [1,С.130].В действительности же укрепления городков представляли большое разнообразие. Перечислим сведения источников, имеющиеся на этот счет, в хронологической последовательности.

В 1625 г., восстанавливая 5 разгромленных азовцами городков, донцы намеревались вокруг них "плетень... плесть по-прежнему". Академик М.А.Гюльденштедт  в 1774 г. видел остатки земляных валов Монастырского городка, погибшего в 1643 г.. В том же 1643 г., после падения Монастырского и Черкасска, казаки в Раздорах "крепи учинили и городок земляной зделали" .Если верить Эвлии Челеби, то в 1660-х гг. все донские городки являлись "сильными крепостями из дерева" . В описании турецкого путешественника упоминаются 15 деревянных крепостей и одна из бревен, 12 с пушками, 3 крепости треугольной формы и одна шестиугольной.
В письме крымскому хану 1682 г. войсковой атаман Ф.М.Минаев замечал, что городки "оплетены плетнями, а обвешаны тернами" . Воронежские торговцы говорили в 1680-х гг., что медведицкие городки укреплены "тыном, а иные плетнями". В походном журнале Петра 1 1695 г. упоминаются городки, обнесенные тыном всего названо 4 таких поселения), деревянным тыном (1), плетнем (1), дрязгом (1) и земляным валом (1). По В.И.Далю, "встарь тын как городская стена делался частоколом либо заплотом (т.е. "деревянной сплошной оградой из досок и бревен")". Дрязг толкуется как "дром, сушье, сушник, хворост, друзг" (дром — это "сушь, хворост", а друзг — "хворост, сушняк, хлам в лесу, валежник, бурелом, сушь").
К.Крюйс утверждал, что в 1690-х гг. "большая часть" городков имела "деревянные валы, а некоторые и каменные замки и самые старинные круглые башни ... Большею же частию ... двойными палисадами обнесены ..." . Во второй половине XVIII в. наблюдатели еще видели, что верхнедонские станицы были "обыкновенно окружены земляным валом или бревенчатым забором и снабжены несколькими пушками".
В полную силу учитывались защитные особенности местности и в первую очередь водные преграды, островное или низменное местоположение, извилистые речные русла, "крепи"- густые пойменные леса. Особое оборонное значение имела вода. У донцов и запорожцев, писал один из авторов первой половины XVII в., "надея и отуха вшелякая (всяческая надежда — В.К.)есть вода". Расположение городков "среди воды" хорошо защищало их даже при слабых оборонительных средствах.
"Причина житья в домах, полных воды,—замечал С.Т.Пивоваров,— не иная, а именно та: неприятели... всегда выходили на грабеж весною, когда не было нужды давать коням сена и овса, а людям квартир, а весною-то станицы и затоплены водой, а у грабителей лодок не было. Осенью, особенно зимою нашим неприятелям нельзя было выезжать из своих жилищ без хлеба и без квартир. Зима грозила сильнее сабли и пороха". Неслучайно один из русских дворян, характеризовавший Махин остров, куда казаки вышли из Азова в 1642 г., как "невеликое место", тем не менее замечал, что там "около все вода, и от турских и от крымских людей мочно сидеть бесстрашно".
Для усиления обороны на Дону сооружались даже искусственные протоки, как и Раздорском городке. Поскольку зимой неприятель все-таки приходил, у Черкасска, по крайней мере, в XVIII в. "весь Дон на протяжении города полонился (вырубались полыньи.-В.К.) в ширину на три сажени, а из кусков льда делались к стороне города завалы, или стенки, что ежедневно производилось".
П.П.Сахаров предполагал, что базы для скота казаки устраивали отдельно от городков, "вероятно, из стратегических соображений: меньшую окружность удобнее было защищать, да и неприятель, поживившись "конскими и животинными стадами" не так был упорен в штурме укрепленных жилищ, а в то же время открывал возможность поиска про-тив себя самого". Казаки использовали для обороны городков дозорные вышка, выносные позиции, пикеты, конные разъезды и т.п.. Вообще историки были правы, когда отмечали, что недостававшую крепость своих стен донцы заменяли ''бдительностью, сторожкостью и хорошей разведкой" .
Из изложенного видна ошибка К.Н.Куликова, считавшего, что на Дону почти не представлялась возможность окружать городки сплошным частоколом будто бы из-за нехватки леса. Согласно этому автору, первоначальным ограждением городков был исключительно земляной вал, который в дальнейшем заменялся стеной, состоявшей из двух рядов плетней в расстоянии около 2 м друг от друга; плетни соединялись между собой плетневыми же перемычками, поставленными для жесткости через такое же расстояние. Пространство между плетнями забивалось землей, и снаружи и сверху ограждения сажались колючие кустарники (терн, боярышник, шиповник), которые свешивались наружу и создавали плотное колючее покрытие; они укрепляли земляной вал, создавали непроходимость и являлись хорошим средством маскировки.
Эту характеристику с ее детальными указаниями не следует воспринимать слишком буквально. До сих пор еще не раскопан ни один ранний казачий городок и не получен археологический материал, который только один в состоянии представить конкретные данные об укреплениях донских поселений того времени. Письменные же источники дают лишь самое общее понятие о средствах обороны городков, например, о тех же тыне и дрязге.
Нуждается в археологической проверке сообщение К.Крюйса о "круглых башнях". Относительно их вида автор отсылал к собственным картам, где они изображены. По изучении карт адмирала, П.П.Сахаров высказывал мнение, что это вовсе не башни, а церкви и большие часовни . Если мнение П.П.Сахарова справедливо, то невнимательности К.Крюйса остается только удивляться. Информацию Эвлии Челеби об особенностях казачьих городков и, в частности, их форме можно будет оценить лишь в сравнении с источниками, которые, надеемся, когда-либо будут открыты.
Полагают, что в центре городка находилась площадь, свободная от застройки и называвшаяся у казаков майданом (от тюркского "мейдан"). Здесь проходили круги, которые решали все вопросы жизни поселения и обсуждали войсковые дела. Майдан окружали полностью или частично, кругом или полукругом, жилища, одно из которых именовалось станичной избой и выполняло функции центра управления, "присутственного места", своеобразного клуба, общего склада и т.н. На той же площади ставилась часовня, а потом и церковь. По сведениям К.Крюйса, ряд городков делился на части: Черкасск был, "как еще и другие, на две стороны разделен: в одной стороне с печьми для житья зимою, а в другой летом" .
Многие городки, вначале являвшиеся небольшими поселениями, со временем увеличивались в своих размерах. В 1707 г., во время убийства князя Ю.В.Долгорукого в Шульгинском городке, атаман Е.П.Петров ночевал отдельно на расстоянии 200 саженей от станичной избы , и таким образом площадь этого городка была уже весьма значительной. Число жилищ в городках также увеличивалось, и в 1690-х гг. в хоперских поселениях, отнюдь не самых крупных на Дону, было, как мы видели, от 50 до 200 куреней. Сын боярский Т.Михнев в 1637-1638 гг. высмотрел, что в Войске Донском "живет казаков по 100 и по 200, и по 300, и больши в городке". Данный 1708 г. свидетельствуют, что тогдашняя средняя численность населения казачьего городка, не считая Черкасска, составляла 202 человека, в том числе: на Донце 390 человек, на Дону 217, на Хопре 141, на Медведице 106, на Бузулуке 93.
Городки, все без исключения,— как писал В.Д. Сухоруков,— стояли при больших реках: Доне, Донце и Медведице, по удобности в тех местах промыслов, от коих казаки имели тогда пропитание, и для лучшего защищения от неприятельских набегов . С учетом последнего обстоятельства для поселений выбирались места, представлявшие интерес и важность в тактическом отношении, хотя местоположение отдельных населенных пунктов явно говорит и о стратегических целях, которые преследовало казачье сообщество в борьбе с азовцами и другими врагами. По наблюдениям адмирала К.Крюйса 1690-х гг., донские городки в большинстве своем были построены на речных островах . Остальные располагались на берегах рек, в низких местах, поблизости от воды. В этом отношении типичным являлось расположение войсковых центров—Раздорского городка на острове, образованном Доном и Сухим Донцом и прорезанном еще протоком Порочным, и Черкасска, крепкого "естественным местоположением, ибо с одной стороны он защищаем был рекою Доном, а с прочих многими протоками, как среди самого города, так и вне оного в разных направлениях протекавшими. На острове размещался и Монастырский городок, который построили на мысу, образованном изгибом Дона и отделенным протоком от Аксайского острова. Впоследствии и некрасовцы, ушедшие на Кубань, создавали свои поселения традиционно "по островам за водяными заливами и багнами (низкими топкими местами, вязкими болотами — В.К.), в крепких местах ".





Tags: Булавин, Булавинская война, наш край.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments