mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Луганский завод(I).

Так как Луганский завод строился на деньги выделенные для Черноморского флота, то и продукция завода первоначально предназначалась для кораблей Черноморского флота. И этот фактор так же способствовал тому, что место для завода было выбрано именно здесь, на берегу Лугани и недалеко от впадения ее в Северский Донец. Да и рядом с заводом проходили наезженные и оживленные тракты, ведущие на юг. Поближе к Черному морю.

Вот этот фактор, изначальная специализация пушек для нужд флота, и повлияла на дальнейшую судьбу завода, на привлечение специалистов, на все предварительные изыскания, на подготовку и строительство завода. Да и сыграло важную судьбу в дальнейшей жизни, сначала поселка Луганский Завод, а потом и города Луганска.

Для понимания решаемых задач специалистами завода, приведу небольшую обзорную статью, посвященную корабельной артиллерии того времени. Мы судим об корабельной артиллерии того времени в основном по современным фильмам. А по таким фильмам картинка корабельной арителлерии того времени создается очень убогая, зависящая от жанра фильма и от видения создателей фильмов. На самом деле, артиллерия того времени постоянно испытывала проблемы, которые в свою очередь влияли на конфигурацию, размер и численность экипажей тех кораблей. Смотрите и читайте, статья короткая, но интересная, вместившая в себе интересные сведения. Взята с форума "Нового времени и называется она "Особенности корабельной артиллерии 17 - 18 век"


Морская артиллерия 17-го 18-го веков.

"Военный корабль 17-го 18-го веков к названию почти обязательно имел приставку "пушечный", - 20-ти пушечный, 40-ка пушечный и так далее. Галеры 16-го века также несли пушки, но о них даже не упоминалось, - артиллерия на галерах не играла особой роли. Однако, корабли 17-го века создавались уже в расчете главным образом на артиллерийский бой. Пушки стали их основным грузом. Если галера имела не более 1-го фунта огневой мощи на 3 тонны водоизмещения, а джонка или любой другой корабль артиллерия которого располагалась только на верхней палубе - 1 фунт на 2.5 тонны, то корабль с орудиями в портах - 1 фунт всего на 0.66 - 2 тонны. Что соответствовало приблизительно одной пушке на 20 тонн. Но это не точный метод расчета, так как пушки могли быть и 12-ти фунтовые, и 24-х фунтовые и 48-ми и даже 96 фунтовые. Плюс еще фальконеты, которые могли считаться или не считаться. Плюс на кораблях быстроходных загруженность артиллерией была меньше. Обычно, на одном корабле стояли пушки нескольких калибров. Но когда говорят о морской пушке 17-го 18-го века, то почти наверняка имеется в виду 24-х фунтовое орудие.

Морские пушки имели тогда довольно короткий ствол - 8-12 калибров. В сухопутной терминологии их следовало бы называть единорогами. Ограничивали длину ствола необходимость полностью втягивать его внутрь судна для заряжения, а так же стремление облегчить орудие. В 18-м веке морские пушки получили кремневый замок. Сухопутные и в середине 19-го не имели замков.

Пушки располагались частично на верхней открытой палубе (фальконеты и 12-ти фунтовки), частично на носу и корме (по 2, реже по 4 орудия калибром 12-24 фунта), но большей частью на нижних палубах. Причем на самом нижнем этаже устанавливались орудия калибра, допустим, 48 фунтов, выше - 24 фунта. У линкоров конца 18-го века на нижней палубе стояли пушки калибром 60-96 фунтов.

Фальконеты калибром 1-4 фунта (редко 6 фунтов) устанавливались на надстройках. Они предназначались для обстрела вражеской палубы предпочтительно сверху. Из фальконетов также можно было поражать шлюпки и прочие малоразмерные цели. Стреляли фальконеты почти исключительно картечью не далее 150 метров. Весил фальконет с тумбой от 100 до 600 килограммов.

Существовали, естественно, пушки других калибров - 8, 18, 36 фунтов, но они были менее распространены.

Морские пушки имели лафеты двух типов. Фальконеты помещались на поворотных станках - тумбах. Для заряжения фальконет просто поворачивался на 180 градусов. Пушки крупных калибров устанавливались на массивном лафете с маленькими колесиками. Колесики эти двигались по специальным пазам в палубе, лафет же несколькими толстыми тросами крепился к борту. Смысл этих устройств заключался в том, что перед выстрелом дульный срез орудия должен был несколько выступать за внешнюю часть борта, - иначе ударная волна отразилась бы от краев порта и ушла внутрь, - если бы кто и выжил, то оглох бы наверняка. Для заряжения же пушку надо было втянуть внутрь, причем на достаточную глубину, чтобы можно было развернуться с шомполом. При таком устройстве пушка после выстрела возвращалась в положение для заряжения нерукотворно, - энергией отдачи. Правда, потом расчет должен был вручную с помощью рычагов выкатить ее в боевое положение. Пушка же была в 120-180 раз массивнее своего снаряда. Двенадцатифунтовка весила около тонны и трое человек сравнительно легко ее перекатывали, но 96-фунтовая корронада тянула на 5 тонн, - сдвинуть ее могли только 10-12 человек.

Проблема была, однако, в том, что на корабле не имелось 10 человек для укомплектования расчета каждой пушки. А если бы и были, то где бы они развернулись в тесном каземате? На самом деле, расчет 12 фунтовой пушки составлял 3 человека, а 24-х фунтовой - 4 человека. Причем, один расчет приходился на 2 орудия, - корабль мог вести бой только одним бортом. Для заряжения 48-ми фунтовок малыми силами практиковался такой метод: пушка привязывалась канатами к борту почти наглухо, но с верхней палубы на страховочном конце спускался смертник с шомполом. И заряжал ее снаружи. Ядра и порох подавали товарищи изнутри, - высовываясь через порт, - с 20-ти или 40-ка килограммовым снарядом в руках. Перед залпом заряжающих втаскивали обратно на верхнюю палубу. Для облегчения таких операций ниже уровня портов крупнокалиберных пушек располагался карниз, на котором заряжающий и стоял. Все это, конечно, хорошо было - в теории. Надо думать, что при таком способе заряжения половина зарядов отправлялась прямиком за борт.

По этим причинам морские пушки стреляли значительно реже полевых. Их обслуживало примерно вдвое меньше народу и работали морские артиллеристы в очень неудобных условиях. Обычная пушка стреляла не чаще, чем раз в три минуты. Двойные и короннады имели такую же скорострельность если их заряжали снаружи, но если их втаскивали внутрь, то один выстрел производился за 5-10 минут. Фальконеты, однако, стреляли часто - 4 выстрела в минуту.

Несколько зарядов всегда было сложено на палубе возле пушки в специальной корзине. Но, когда они кончались, боеприпасы надо было подавать живым конвейером из погребов. На это требовалось еще почти столько же народу, сколько и на обслуживание самих пушек. Боекомплект составлял как и у сухопутных орудий - 100-200 выстрелов. Тратили морские пушки, конечно, меньше, но возить снаряды было проще, а если они кончались, труднее было пополнить запас.

Механизма горизонтальной наводки морские пушки той эпохи обычно не имели. Она осуществлялась поворотом корпуса судна. На борт, однако, имелась одна, реже две пушки, расположенных на верхней палубе, которые усилиями многих людей можно было разворачивать. Они использовались для прицельной стрельбы, но поскольку таковая из гладких короткоствольных орудий заведомо не имела смысла, то их стрельбу скорее следует назвать одиночной. Ну, типа, стоит фрегат на якоре, мимо прет какая-нибудь шхуна. Прет, допустим, не туда, куда, с точки зрения фрегата, полагается. Не гасить же ее сразу бортовым залпом (да и с якоря надо сниматься). Значит, из одной пушки делается предупредительный выстрел. А разворачивается пушка затем, чтобы шхуна знала, что фрегат именно ее имеет в виду, а не так, - вообще, - от избытка боеприпасов.

В принципе, поворотную пушку можно было приспособить и для сравнительно точной стрельбы, как это делалось с орудиями сухопутных демонтир батарей, - взять ствол подлиннее и попрямее, выбрать ядра особенно круглой формы, тщательно отмерить заряды, - и в ближнем бою попытаться отстрелить из нее бушприт вражеского судна или попасть по капитанскому мостику. Но когда стрельба велась с одного движущегося судна по другому движущемуся судну, причем оба раскачивались на волне, такой трюк был совершенно немыслим. Поразить наиболее уязвимые и важные части вражеского корабля можно было только случайно.

Механизм вертикальной наводки присутствовал, но угол возвышения устанавливался исходя из стратегических соображений. Например, если капитан собирался стрелять картечью или цепями по такелажу вражеского корабля, то угол устанавливался большой. Если собирался стрелять рикошетами по вражеской ватерлинии, - то маленький, может быть даже со снижением. Наводчик был один на судно, только на крупных кораблях 18-го века было уже по несколько артиллерийских офицеров. Собственно изменение угла наклона ствола производилось усилиями расчета, но только под его руководством, так что перенацеливание пушек одного борта занимало 15-30 минут. Сложность состояла в том, что все орудия, а они были разных калибров, должны были оказаться нацелены в одну точку. А ведь даже для одного калибра стандартизация баллистических свойств орудий была весьма условной.

В бою капитан корабля отдавал приказ зарядить и установить орудия соответствующим образом и далее маневрировал направлением движения, пока цель не удавалось поймать в перекрестие воображаемого прицела. В этот момент канонирам подавался сигнал голосом или дудкой и они поджигали порох на полках орудий.

Эффективная дальность стрельбы морских орудий не превышала 300 метров. Снаряды летели в несколько раз дальше (до 1500 метров, что иногда использовалось для обстрела береговых целей), но уже на 300-х метрах боковое отклонение достигало 15 метров. Плюс еще оказывали влияние ветер, качка, неточность весов зарядов, различная степень обтюрации в стволах. Стрелять по такой цели как корабль далее 300 метров не имело смысла, тем более, что и кинетическая энергия ядер падала с расстоянием. Она и так была недостаточна, - фрегат 17-го века еще можно было раздолбать 24-х фунтовыми ядрами, но линкор 18-го века оказывался неуязвим и для 48-ми фунтовых. Во всяком случае, корпус из метровой толщины слоя мореного дуба ими не разрушался. Другое дело, что ядра могли влетать в порты и рикошетируя внутри производить ужасные опустошения. Могли ими быть разрушены надстройки, сбиты мачты, но корабль оставался на плаву.

Для решения этой проблемы в конце 18-го века в Англии на вооружение линейных кораблей стали поступать 60-108 фунтовые бомбические пушки, - корронады, калибр которых достигал 280 миллиметров, а вес 4.5 тонн. Дальность стрельбы осталась прежней, да и даже трех пудовые бомбы бортов линкора того времени не пробивали, однако, они застревали в них и, взрываясь, производили большие разрушения, - даже могли вызвать пожар.

В 16-м - 18-м веках обычным снарядом морской артиллерии оставалось чугунное ядро. В 18-м веке ядро было заключено в унитарный дульный патрон - "картуз", типа бумажного патрона к ружью. Для бомбических пушек, как ясно из названия, употреблялись бомбы. Зажигательные снаряды - брандскугели - применяемые полевой артиллерией распространения не имели, так как специально хранить на борту судна что-либо зажигательное желающих было мало. Использовался другой зажигательный снаряд - "каленое ядро" - ядро раскаленное до белизны в специальной жаровне. Однако такие жаровни имелись на редких кораблях, и заряжать пушку, держа такое ядро щипцами, было затруднительно в условиях морского боя. Собственно, каленые ядра использовались береговой артиллерией, которая так же административно относилась к флоту. Под каленое ядро приходилось забивать очень плотный негорючий пыж.

Картечь употреблялась мало. Главным образом для обстрела вражеского такелажа. Ну, и для фальконетов. Для разрушения такелажа применялся и другой снаряд, - гирлянда из двух или трех скованных цепью ядер. Под такой снаряд можно было положить совсем немного пороха, - летел он недалеко, косо и криво. Но на 100-150 метров был пригоден. Цепями начали стрелять в 18-м веке, когда такелажные тросы стали уже настолько толстыми, что пули не разрубали их. Надо еще учесть, что веревка делалась из пеньки или манилы, употреблявшихся так же и для изготовления бронежилетов.

Стрельба сыром практиковалась редко, - только в случае если снаряды всех прочих типов заканчивались, - эффективность ее была незначительной.

Характерно, что кораблестроители стремились установить на судно максимальное количество пушек даже в ущерб их мощности. То есть 40 12-ти фунтовых считались предпочтительнее 20 24-х фунтовых орудий. Не смотря на то, что скорострельность различалась мало, а эффективность более тяжелых ядер была большей. Дело было в том, что даже на 300 метров корабль накрывал цель залпом. По закону больших чисел, часть ядер попадала в цель. Но число должно было быть большим. Если целью был сверхпрочный корпус линкора, то разницы между 12-ти и 24-х фунтовыми ядрами почти не было, но 12-ти фунтовых было больше, соответственно, выше была вероятность, что сколько-то из них влетят внутрь через порты, угодят в капитанский мостик, бушприт и так далее. Если обстреливался небольшой корабль, то одно из большего количества более мелких ядер скорее могло поразить его. То есть разница между 12-ти и 24-х фунтовым вооружением роли обычно не играла. Кроме того, сравнительно легкие пушки были удобнее по габаритам, не продавливали палуб, не вызывали крена на сравнительно небольших кораблях при перемещении.

Ради экзотики можно упомянуть о вооружении кораблей бомбардами, кулевринами, осадными пушками, единорогами и мортирами.
Символ Оттоманского величия 16-го века - гигантские бомбарды - украшали не только Дарданельские укрепления (не вполне, кстати, бесполезно украшали, - в начале 19-го века они убедительно метали каменные глыбы по английским линкорам, - и в начале 20-го тоже метали, но уже - неубедительно), но и использовались в качестве морских орудий. Трудно сказать, зачем турки установили их на нижние палубы нескольких линейных кораблей, - толи за неимением лучшего, толи на страх агрессору. Вес этих 400-миллиметровых, пуляющихся 80-ти килограммовыми мраморными ядрами орудий достигал 7 тонн, - рекорд того периода. Дульная энергия этих монстров была достаточна чтобы проделать в борту линейного корабля того времени (начало 18-го века) основательную дыру (с дистанции 150-200 метров). Но заряжение могло занимать до часа. Если турецкий линейный корабль того времени (не более 1800 тонн) вооружался, например, 16-ю такими орудиями, то остальная артиллерия могла быть представлена только четырьмя десятками 12-ти фунтовок.

Кулеврины составляли основную массу пушек 16-го века. В 17-м их еще было очень много на вооружении крепостей. Для вооружения кораблей они были очень не удобны, так как, например, иная 4-х фунтовая кулеврина имела ствол длиной 4 метра (почти вдвое длиннее ствола 48-ми фунтовки) и весила, почти как 12-ти фунтовая пушка. Правда и стреляла вчетверо точнее, - но что могло сделать крохотное ядро? Тем не менее на вооружение кораблей кулеврины в 18-м веке попадали, - главным образом тех кораблей, которые делались в колониях для местных нужд, а так же торговых и пиратских кораблей. Когда приходилось ставить такую пушку, которая имелась в наличии.
Иногда кулеврина на небольшом судне могла гнездиться в носовом трюме, - так, что в форштевне, ниже бушприта для нее проделывался небольшой порт. Для заряжения, вероятно, отчаянный пират с 4-х метровым шомполом в зубах подползал по бушприту.

Иногда задачей флота оказывалось разрушение особо прочных крепостных сооружений на берегу. Дульная энергия штатных 24-х фунтовок была для этого недостаточна. Да и ядра двойных пушек не давали удовлетворительного эффекта, - если, к примеру, стену прикрывала насыпь, то они не слишком вредили ей. Ядро же 24-х фунтовой осадной пушки имело в полтора-два раза большую энергию, чем ядро двойной морской пушки, кроме того ядро осадной пушки имело значительную пробивную силу и, попадая в насыпь даже под небольшим углом, глубоко зарывалось и выбрасывало массы земли. Отсюда вытекало, что корабли необходимо оснастить и осадными пушками. Но осадная пушка весом 5 тонн с 4-х метровым стволом не помещалась на нижние палубы даже линейных кораблей. Кроме того, эффективен ее огонь был с дистанции 150-300 метров (причем один выстрел со 150 метров заменял четыре с 300 метров), а линейный корабль с большой осадкой едва ли мог подойти к цели на такую дистанцию. Но корабль с небольшой осадкой будет иметь и небольшое водоизмещение, а в этом случае не прокатит обычный принцип заряжения, - громадные пушки, отлетев к противоположенному борту, создадут крен на него и возвращать в боевое положение их придется толкая вверх, - что явно превышало возможности экипажа разумной численности.

Приходилось сооружать специальный корабль - бомбардирский, с небольшой осадкой, с одной открытой, но чрезвычайно прочной палубой. Пушки располагались в центральной части корабля по оси палубы в шахматном порядке, - половина стволами на один борт, половина на другой. Между стволами и бортом оставалось пространство достаточное для работы заряжающих. Бомбардирский корабль нес 8-10 осадных пушек, по две 12-ти фунтовки смотрели вперед и назад, кроме этого на борту было 2-4 тяжелых (двухпудовых) мортиры, стрелявших на 700 метров, - прочная палуба выдерживала отдачу. Это все, правда, касается бомбардирского судна специальной постройки, что было редкостью. Обычно такие корабли сочиняли во время осады из подручных материалов. Это мог быть и плот. Это могло быть вообще все, что угодно. Чаще всего бомбардирское судно представляло собой случайную посудину с небольшой осадкой на которую ставились случайные сухопутные или морские пушки, с той только мыслью, чтобы обстрелять вражеские укрепления с неожиданного направления.

Во время Ливонской войны русские войска, прорвавшись к морю, соорудили два бомбардирских корабля. Они, собственно, и были первыми кораблями российского флота.

Мортиры устанавливались и на других кораблях. Небольшую, в полпуда, мортиру всегда можно было поставить на верхнюю палубу любого линейного корабля, - сама она весила не много. Проблема была в сокрушительной отдаче направленной вниз, - палуба могла не выдержать долгой стрельбы. Мортиры не имели применения в морском бою и использовались только для обстрела береговых целей.
На русских кораблях конца 18-го начала 19-го веков вместо карронад ставились тяжелые единороги, а они бывали до 72 фунтов мощностью. Но и такие единороги были слабее корронад. Русские легкие галеры "скампавеи" действовавшие на Балтике во время Северной войны иногда вооружались 3-6 фунтовыми полковыми пушками. Пушка же часто привязывалась к палубе прямо на колесном лафете, - в морском бою толку от нее было ноль, но она могла оказаться очень полезна в десантных операциях, для которых в основном скампавеи и использовались."


 http://imtw.ru/topic/12919-%D0%BE%D1%81%D0%BE%D0%B1%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8-%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%BE%D0%B9-%D0%B0%D1%80%D1%82%D0%B8%D0%BB%D0%BB%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%B8-17-18-%D0%B2%D0%B5%D0%BA/page__st__10

С учетом всех этих обстоятелств при проектировании и постройке завода, завод изначально строился для выпуска КАРРОНАД. Но что это за зверь такой карронада? Вот что по поводу карронад расказывает Вики:

"Каррона́да (также карона́да, корона́да) — гладкоствольное артиллерийское орудие. Впервые карронады появились в английском флоте в конце XVIII века, а затем приняты на вооружение и в береговой артиллерии. Изобретателем данного типа орудия считается генерал Роберт Мелвилл, предложивший идею нового орудия в 1759 году. Впервые создано было шотландцем Гаскойном в период с 1769 по 1779 на заводе «Каррон» (Шотландия, графство Стирлинг). Отсюда происходит и название. Следует заметить, что первоначально орудия этого типа именовались также в честь своих создателей: меллвилиады и гасконады. Отметим также, что, несмотря на несомненную этимологию, в русском языке, начиная с XIX века как в специальной, так и в художественной литературе, а также в словарях это слово часто пишется без удвоения согласного: карона́ды.

800px-Karronade_140mm
Карронада представляет собой короткое относительно калибра корабельное чугунное тонкостенное орудие, имеющее сравнительно небольшой, для своего калибра, вес и стреляющее тяжёлыми ядрами с малой скоростью — порядка 250 м/с — на небольшое расстояние. Калибры каронад были в основном следующими: 12, 18, 24, 32 и 42 фунта. Известна также и 68-фунтовая карронада (достоверно известно, что 32 такие карронады стояли на российском корабле «Двенадцать апостолов»). Причиной малой дальности был сравнительно небольшой пороховой заряд, помещавшийся в небольшой каморе карронады, который придавал ядру низкую начальную скорость. Это явный недостаток. К числу недостатков также относится более высокий риск пожара — из более короткого ствола выбрасывалось гораздо больше горящих материалов (остатки пыжа, частицы пороха), что создавало существенную опасность для деревянного корабля.

Достоинствами карронад были:

значительно более высокая скорострельность, позволяющая вести более плотный огонь;

сравнительно низкая отдача, позволявшая использовать не колёсный лафет, а скользящий станок (позднее — вертлюжную установку), что повышало удобство наведения на цель и несколько повышало безопасность орудия;

сравнительно низкий вес: карронада весила намного меньше при том же калибре. Так, пушка корабля «Двенадцать Апостолов» калибром в 36 фунтов весила 194 пуда (3104 кг), а карронада того же калибра — 142 пуда (2272 кг); это позволяло устанавливать орудия на верхней палубе корабля без снижения остойчивости;

меньшее количество людей для обслуживания орудия;

низкая относительно обычного орудия того же калибра стоимость производства.

В условиях ведения морского боя конца XVII — начала XIX вв. чаще всего использовалась минимальная дистанция. С учётом этого достоинства карронад перевешивали их недостатки. Появились даже корабли, вооруженные только карронадами, например, английский 56-пушечный линейный корабль «Глэттон» (HMS Glatton), что, впрочем, было вызвано в основном соображениями экономии.

Тактика использования карронад предполагала стрельбу из них с близкой дистанции. Их выстрелы могли повреждать корпус, такелаж, убивать вражеских матросов. Боеприпасом для карронады могли служить как ядра, так и картечь. Известно, что на корабле Нельсона «Виктори» (флагман англичан в Трафальгарской битве) были установлены две карронады калибром в 68 фунтов. Во время битвы из них был дан картечный залп по французскому кораблю, при этом заряд каждого орудия составил 500 пуль. Помимо ядер и картечи карронады могли заряжаться книппелями, снарядами, состоящими из двух ядер, соединённых между собой цепью, что служило большой опасностью для такелажа и рангоута парусных кораблей. Именно благодаря книппелям одержал свою легендарную победу 14 мая 1829 года над двумя турецкими линейными кораблями знаменитый бриг «Меркурий» под руководством А. Казарского.

Крупный калибр карронад в сочетании с низкой начальной скоростью вызывает у многих авторов большой соблазн приписать им стрельбу разрывными пороховыми бомбами, но на самом деле исторических свидетельств этому нет; напротив, плохо обученные обращению с орудиями экипажи бывших основными «потребителями» такой артиллерии торговых судов боялись бомб «как огня» ввиду опасности, которую те при неумелом обращении представляли для них самих. Кроме того, вплоть до создания достаточно надёжных запалов и опытов французского артиллериста Пексана в 1820-х годах, показавших их огромную разрушительную силу против деревянного борта, бомбы вообще не имели широкого распространения в качестве противокорабельного оружия, используясь в основном в мортирах и гаубицах для бомбардировки побережья.

Со временем дальность стрельбы обычных орудий и их скорострельность увеличивались. Это привело к увеличению дистанции морского боя и карронады стали бесполезны. К 1850-м годам они исчезают с военных кораблей.

Karronada
Для примера приведём описания двух пушек-карронад, установленных на русском корабле «Двенадцать апостолов». Первый тип представляет 36-фунтовая пушка-карронада. Калибр орудия 6,80 дюймов, калибр ядра 6,65 дюйма. Длина ствола 6 футов или 12,25 калибра. Вес пушки 142 пуда и 2 фунта. Вес снаряда 43,50 фунтов. Вес станка-лафета 38 пудов. Вторым типа пушки-карронады было 24-фунтовое орудие. Его калибр 5,95 дюймов, калибр ядра 5,80 дюйма. Длина ствола 6 футов или 12,25 калибров. Вес орудия 96 пудов и 2 фунта, вес ядра 29,00 фунтов. Вес станка-лафета 25 пудов."

Вот такие пушки - карронады и определили судьбу Луганска.

Tags: Луганск., Луганский завод.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments