mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Однозвучно звенит колокольчик.

Однозвучно звенит колокольчик,
И дорога пылится слегка,
И уныло по ровному полю
Разливается песнь ямщика.

Столько грусти в той песне унылой,
Столько грусти в напеве родном,
Что в душе моей хладной, остылой
Разгорелося сердце огнем.

И припомнил я ночи иные,
И родные поля, и леса,
И на очи, давно уж сухие,
Набежала, как искра, слеза.

Однозвучно звенит колокольчик,
И дорога пылится слегка.
И замолк мой ямщик, а дорога
Предо мной далека, далека...
Слова И. Макарова

На протяжении ста лет, фактически до конца 19-го века, мчались по дорогам России ямщицкие тройки, оглашая окрестности заливистым звоном колокольчиков и бубенцов, подвешенных под дугой конской упряжи.

Русская тройка стала признанным и ярким символом нашего государства, а почтовая гоньба разудалых ямщиков была воспета поэтами во многих прекрасных романсах и стихотворениях.
1527.jpg

Стремление выделится в общем потоке самодвижущихся повозок характерно не только для нашего времени. Если сейчас каждый, кто имеет возможность, норовит прицепить на крышу какой либо проблесковый фонарик, то в прошлом веке вместо маячка был колокольчик  - бубенчик. И как сейчас, так и тогда, с нарушителями постоянно боролись. Но и тогда и сейчас многие игнорировали эту борьбу. Да  и как не прицепить под дугу, над тройкой лихих скаукунов, такое громко звенящее разными переливами чудо. И такое чудо было присуще только нам.

"С конца ХVIII до XX столетия колоколь­чики были атрибутом как почтовых, так и частных троек. Правда, первоначально они использовались только на почтовых трак­тах и выполняли роль своеобразного сигнального средства, извещая о прибытии курьерской повозки. Большой знаток поддужных колокольчиков А.К. Ганулич приводит такой ис­торический факт, как обращение почтового департамента к Сенату от 12 августа 1808 года. В нем говорится, что ново­торжские обыватели ездят во все дни с колокольчиками и ям­щики на станциях в Торжке и Медном, когда приходит почта, часто бывают не готовы, думая, что едет какой-то обыватель с колокольчиком.

Многочисленные жалобы привели к тому, что 18 декабря 1836 года вышло постановление Сената, в котором указы­валось: «Запретить употребление колокольчиков всем тем, которые едут на собственных или вольнонаемных лошадях». Но мелодичный звон колокольчиков так полюбился, что за­прет постоянно нарушался — тройки с колокольчиками были спутниками практически всех праздничных событий в крес­тьянской жизни. И в 1860 году снова был введен строгий запрет употреблять поддужные колокольчики не на почтовых лошадях."

"Несмотря на огромную популярность езды на тройках и на то, что распространена она была исключительно на просторах Российской империи, история появления конской упряжи из трех лошадей вызывает у исследователей многочисленные споры. Кто-то из историков пишет, что тройка была известна чуть ли не со времен Московской Руси. Но официальные циркуляры прошлого, регулирующие нормы и правила почтовой езды, сообщают, что подобный вид перевозок получил свой статус и был узаконен в самом конце 18-го столетия. Первым среди русских писателей сообщил об этом Александр Радищев в своем наделавшем много шума «Путешествии из Петербурга в Москву». Автор рассказывает о трех свежих лошадях, которые были выпряжены из его повозки в угоду проезжему судье.

«Какой же русский не любит быстрой езды!» – восклицал Гоголь, тонко подметивший тягу русского человека к быстрому передвижению по дорогам отчизны. И естественно, что именно ямщицкая тройка стала этим скоростным видом транспорта. Однако и в те далекие времена чиновники пытались установить скоростные ограничения для ямщиков. Так, правила, принятые почтовым ведомством, строго предписывали соблюдать быстроту езды следующим образом: осенью – 8 верст в час, зимой – 12, а летом 10. Но лихие ямщики сквозь пальцы смотрели на введенные «ограничения скоростного режима движения» и не прочь были с ветерком пронестись на своих залетных.
Весьма популярными в середине позапрошлого века были официально проводимые соревнования ямщицких троек на скорость. Рекорды, установленные на льду замерзшей реки, выглядели довольно впечатляюще: 30-35 верст в час.

Долгое время ямщики, приближавшиеся с почтовой станции, предупреждали о своем прибытии залихватским громким свистом. Сложившиеся веками в русском сознании традиции и обычаи соотносили свист прежде всего с разбойными людьми. Исправить положение со свойственной ему решительностью взялся Петр Первый. При приближении к почтовой станции ямщикам надлежало использовать медный европейский рожок.

Однако ямщики массово игнорировали царское нововведение. Медный рожок был совершенно непригоден в зимнее время. Государевых почтарей били батогами, один из ямщиков, который отказался прикладывать к губам «срамную дудку», с горя запил горькую и помер. Почтовый рожок сохранился, но всего лишь как символ. Вплоть до конца 18-го века продолжался дикий посвист на российских дорогах.
Выход был найден случайно: под дугу коренной лошади в упряжке стали крепить литые бронзовые колокольчики, которые получили название поддужных.

Теперь конская дуга стала основным элементом упряжи. У нижегородских крестьян возник особый дужный промысел. Талантливые мастера покрывали дугу золотистой краской и затем расписывали живописными растительными узорами. «Светит в темень позолотой размалевана дуга», – тонко подметил Сергей Есенин в стихотворении «Ямщик». Красивые дуги пользовались особым спросом у ямщиков. Переливчатая трель колокольчиков дополняла великолепие конской упряжи и поднимала настроение во время долгой дороги."

24.jpg

Валдайские колокольчики.
kolokol-02.jpg
Красивая легенда говорит, что валдайские колокольчики появились в 1478 году. Именно тогда по приказу царя Ивана III с Софийской звонницы был снят вечевой новгородский колокол и отправлен в Москву, чтобы звучал он согласно со всеми русскими колоколами и не проповедовал бы больше вольницы. Но до Москвы так и не добрался пленник. На одном из склонов Валдайских гор сани, на которых везли колокол, покатились вниз, испуганные кони понеслись вскачь, колокол сорвался с воза и, свалившись в овраг, разбился вдребезги. Из его обломков и были отлиты первые валдайские колокольчики. Другое поверье (а их множество) относит начало колокольного литья на Валдае к XVII в. В 1656 году государев мастер Александр Григорьев отливал в Иверском монастыре Никоновский колокол. Оставшуюся от отливки колокола бронзу мастер отдал помогавшим ему валдашам. С тех пор, сказывают, в Валдае и льют колокола. Колокола, возможно, и лили в XVII в., но то, что принято называть валдайским (то есть ямщицким) колокольчиком, появляется не ранее II половины XVIII в. Ямщицкие  колокольчики были, в первую очередь, необходимы на главной, самой оживленной дороге России - Московско-Петербургском тракте. Центр производства их возник в Валдае, находящемся на середине этого тракта. Местные мастера издано славились кузнечными изделиями, в кузницах и стали отливать первые валдайские колокольчики. В начале XIX в. появились специальные колокольные мастерские и заводы. Первые, известные нам, подписные датированные колокольчики относятся к 1802 году. Под этим годом значатся изделия Филиппа Терского, Алексея Смирнова, Ивана Смирнова, Никиты Смирнова. Общепризнанно, что Валдай является первым центром литья ямщицких колокольчиков.Их технология производства отлична от литья церковных колоколов и выработана была впервые в России, что позволяет назвать ямщицкий колокольчик (и в первую очередь валдайский) исключительно русским, национальным явлением.Вслед за Валдаем ямщицкие колокольчики начали отливать в г. Слободском Вятской губернии, г. Тюмени, г. Касимове Рязанской губернии, с. Пурех Нижегородской губернии и других.
kolokol-04.jpg
Ямщицкий колокольчик был сигнальным инструментом, определявшим безопасность передвижения, а также музыкальным инструментом, сопровождавшим пение ямщика. Колокольчик предопределял ритм движения лошадей, то подгоняя их, то давая им возможность в мерном шаге отдохнуть.Колокольчик заблаговременно оповещал о приближении экипажа к станции и исполнял еще множество тех функций, без которых было бы невозможным нормальное существование путешественника в условиях русской дороги. История валдайского колокольного литья до конца XIX века существовала в устной традиции, поэтому главным источником по изучению данного вопроса являются сами колокольчики и колокола, поставленные на них надписи, даты, имена литейщиков. Валдайский колокольчик имеет строгую, устоявшуюся, неизменную (классическую “валдайскую”) форму, которая строится на равновеликих соотношениях высоты и диаметра, что создает впечатление устойчивости. Колокольчик лишен декора как такового, что усиливает впечатление простоты, неприхотливости, функциональности изделия и самое главное – знаковое значение надписи, непременно поставленной  на одном и том же месте, по нижнему краю колокольчика, называемому местными мастерами “юбкой”. Обтекаемость, мягкость форм, особенность построения покатой верхней сковороды, которую называют “плечами” и самого “сарафана”, а особенно “юбки” подчеркивают не просто антропоморфизм валдайского колокольчика, а прямо говорят о том, что он смоделирован с женщины, одетой в русский сарафан. Своеобразие петли для подвески языка, сам кованый язык, непременные проточки по тулову, чередующиеся с необточенными шероховатыми поясками, делают валдайский колокольчик узнаваемым. Предпочтительность валдайского колокольчика (несмотря на то, что он стоил очень дорого) состояла в высоком качестве изделия (употреблялась самая высокосортная уральская медь), красоте звучания, устойчивости и традиционности во всем, начиная с самой легенды о рождении колокольчиков из вечевого новгородского колокола.Шли века, а людям хотелось верить, что в Валдае им отольют колокольчик из осколка “вечника новгородского” и осколков тех, рассыпанных под горочками валдайскими, хватит всем, всем хватит славы и силы его.

91223_original.jpg
Фольклорно обусловленный промысел жил силой древней легенды и она была лучшей рекламой валдайским изделиям. Во второй половине XIX века конкурирующих центров литья появилось много. В некоторых из них на изделиях ставили надпись “Валдай”, желая подороже продать колокольчик, выдав его за валдайский. Новые колокололитейные центры, появившиеся в период развития рыночных отношений, рыночно и действовали. А на валдайских изделиях по-прежнему ставили столь полюбившиеся надписи: ”Кого люблю, того и дарю”, “Купи не скупись,  езди веселись”, ”Сдалеча весточку собою подавай”, ”Кто колокол купит, тот счастлив будет”, “Звени, утешай, ехать поспешай”, ”Нет барыша, зато слава хороша”… Ради доброй славы и работали валдайские мастера.Постепенно колокольные мастерские Валдая превращались в заводы: с 1816 г. называется заводом колокольное заведение Смирновых, И. Митрофанова, с 1841г. – Стуколкиных. В 1850-е годы появились заводы Лебедевых и Усачевых. Большие колокола старались отливать на месте их установки, а не в Валдае на заводе.
kolokol-05.jpg

В 1820 г. А.Шилов выехал на Валаам для отливки Воскресного колокола Спасо-Преображенского собора. Этот колокол, весом в 650 пудов и сейчас звонит на Валааме. А.Чистюнин отливал Воскресный колокол Софийской звонницы Новгорода в Юрьеве монастыре, М.Стуколкин знаменитые колокола Валаама отливал на Охте в Петербурге и на самом Валааме, но не в Валдае.В первой половине XIX в. самым знаменитым валдайским заводом был тот, на котором отливали лучшие большие колокола” и принадлежал он братьям Смирновым. Завод имел привилегию ставить на своих изделиях государственный герб и славился отливкой колоколов гигантских размеров, весом более 1000 пудов, впрочем, одновременно производя и ямщицкие колокольчики. Смирновы отливали колокола для Иверского монастыря в Валдае, Смольного в Петербурге, для храмов Москвы, Оренбурга и других мест.

12.jpg
Не менее известны были изделия Стуколкиных. Иван Стуколкин отливал самый большой колокол Петербурга, который висел на колокольне Исаакиевского собора, вес его составлял 1860 пудов 29 фунтов без учета веса языка, который был весом в 49 пудов 29 фунтов. Мастер отлил тогда не один колокол, а целый звон в 11 колоколов общим весом в 4.349 пудов 14 фунтов.  Особенностью этих колоколов было то, что отлиты они были из сибирских пятаков. М.Стуколкин отливал для Валаама два памятных колокола из материала еще более необычного – металлической бахрамы тканей и одежд, собранных на погребение императора Александра I.Во второй половине XIX в. церковные колокола в Валдае отливаются на заводе Усачевых.
валдай.jpg

В начале XX в. в Валдае действовали заводы братьев Усачевых, Алексея Усачева, Георгия Андреева. Последний, начинал колокольную практику в Петербурге на заводе В.Орлова, открыв в начале XX в. самостоятельное производство у себя на родине в Валдае.Колокольные заводы прекратили свое существование articles.agronationale.ru после Октябрьской революции. Дольше всех работал завод братьев Усачевых. Это был последний колокольный завод России, закрытый в 1930 году. В наше время Дар Валдая – "Валдайские колокольчики", в память о Древней Новгородской земле льются на заводе металлоизделий «Олевс»


валдай 2.jpg

колокольчики.jpg

ht.p://smolbattle.ru/threads/Всё-о-колокольчиках-и-бубенцах.41514/

ht.p://www.pribaikal.ru/talci-item/article/2200.html
Tags: история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments