mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Страсти по антрациту (1).

Вопрос: Будет ли ДТЭК увеличивать мощность добычи на "Павлоградугле" марки "Г" по текущему году? Какие планы по импорту этого угля из Польши?

Ответ: С учетом перераспределения угольного баланса нам необходимо дополнительно около 2-3 млн тонн. У нас высвобождается ресурс, который мы поставляли на расположенную на НКТ Зуевскую ТЭС с наших угольных объединений, которые находятся на контролируемой территории. Мы и в прошлом году импортировали из Польши марку" Г", в этом году в планах – до 500 тыс. тонн.

В остальном фокус на наращивании собственной добычи. Для того чтобы увеличить объем добычи нужно инвестировать в "Добропольеуголь" и "Павлоградуголь". И опять же вопрос экономики, поскольку инвестировать можно только тогда, когда ты понимаешь, что эти инвестиции защищены и у тебя вообще есть ресурс для инвестиций.

Вопрос: Что должно послужить гарантией?

Ответ: Первое, что нам нужно – это правила игры в ценообразовании. Мы всегда говорили, и в этом году, и в прошлом, и в позапрошлом, что цена на уголь должна быть рыночной, и должен быть четкий, понятный индикатор для ее определения. Нам, по большому счету, все равно, как эта формула называется или определяется. Самое главное, чтобы это были правила игры, которые уважаются государством. Когда цены на уголь растут, мы готовы больше инвестировать и развивать этот бизнес, а когда рыночные цены идут вниз – мы готовы "ужиматься".

Когда у нас все отдано на настроения чиновника или на политическую волю, как можно в этой ситуации инвестировать? Никак! Почему у нас достаточно активно развивалась "зеленая энергетика" и много западных компаний приходило в Украину, строили или планировали строить большие мощности? Потому что есть закрепленная законом система тарифообразования, защищенная на несколько лет. Ты вкладываешь, получаешь возврат на капитал и понимаешь, что ты защищен.

В случае с угольным бизнесом защиты у нас нет никакой с точки зрения ценообразования. Формула, когда она привязана к рыночным индикаторам или индексам, является, по моему мнению, самым объективным показателем, потому что на него повлиять невозможно. Каждый день формируется цена на уголь, каждый человек может ее с калькулятором посчитать. Главное, чтобы калькулятор хорошо работал – правильно и объективно.

Можно брать индекс API2 в Европе, можно брать API4 в Южной Африке, можно брать любой индекс. Преимущество в том, что это неоспоримая величина, которой нельзя манипулировать. Российский рынок для нас закрыт. У польского рынка очень маленькая ликвидность и этого угля немного – мы можем привести 1-2 млн тонн. Соответственно, API2 – это самый ликвидный и самый большой рынок энергетического угля.

К сожалению, регулятором был введен 12-месячный лаг. На начало года индекс был около $40, а закончили год на $85 и из-за этой разницы в действующем тарифе цены на уголь были заложены ниже реального рынка. Пока Украина могла обеспечивать себя углем эта ситуация замалчивалась, но с потерей шахт Донбасса очевидное несовершенство формулы стало критическим. Нужно везти антрацит, но заложена цена $66 плюс около $15 перевалка и доставка, т.е. $82. Все, что реально можно привезти, и это подтверждают эксперты, по цене $100. Где брать эти лишние $20 на тонну? Ответа ни у кого нет.

Продолжаются манипуляции общественным мнением по поводу разных цен для разных марок угля, для отечественного и импортного ресурса. У меня вопрос: господа, вы не наигрались с ценами на антрациты и блокадами? Теперь будем играть с маркой "Г"?

Добыча угля – это капиталоемкий бизнес. Для того, чтобы иметь достаточный объем угля, не говоря уже о его увеличении на 1-3 млн тонн, постоянно нужно инвестировать. В условиях, когда стоит острая необходимости существенно наращивать добычу, вопрос в значительном увеличении инвестиций это даже не стратегический выбор, а жизненная необходимость. На проходку, поддержание мощностей добычи, наземную инфраструктуру потребуются значительные инвестиции. В такой ситуации кому вы хотите доверить вопрос ценообразования – псевдоэкспертам из фейсбука, которые выполняют политический заказ, или реальному глобальному рынку угля? Странно, что в газовом секторе вопрос рыночного ценообразования на базе европейских индексов ни у кого не вызывает отторжения. А ведь уголь в нашей стране обогревает и освещает миллионы людей.

Вопрос: Как покрыть разницу в $20 тарифе, о которой вы говорите?

Ответ: Насколько я знаю, сегодня открыта дискуссия по ценообразованию на уголь. И наша позиция – должны быть рыночные индикаторы. Любые, но обязательно рыночные, чтобы это работало как временная мера до внедрения нового энергорынка, построенного на конкурентной, а не директивной модели. И чтобы это была реальная цена, по которой можно импортировать уголь. В этой ситуации самое главное – скорейшее принятие и имплементация закона №4493 "Про рынок электроэнергии". Чем быстрее этот закон заработает, тем быстрее спадет вся эта публичная дискуссия о ценообразовании.

Вопрос: Прокомментируйте мнения, что последний месяц ТЭС Украины работают с повышенной рентабельностью и этот ресурс покроет эти $20.

Ответ: В марте у ТЭС условно высокие тарифы, но наша доля в общем объеме генерации рекордно низкая. Это имеет логическое объяснение – чрезвычайная ситуация в энергетике, дефицит антрацита, и увеличение выработки "Энергоатома" и "Укргидроэнерго". Но не только в объемах дело. Тариф ТЭС, который мы видим на сегодняшний момент, в среднем за март где-то 1,7 грн/кВт-ч, но для того чтобы покрывать сегодняшнюю цену угля под 3 тыс. грн и иметь хотя бы 5% рентабельность, тариф должен быть не менее 1,9 грн/кВт-ч.

Уголь нужно контрактовать уже сейчас, но на рынке требуется 100% предоплата и эти деньги должны быть накоплены. Если сегодня регулятор скажет, что мартовский тариф продлевается до конца года, тогда можно за счет тарифного источника разговаривать об аккредитивах с банками. Пока действует декабрьское постановление регулятора, согласно которому средний тариф по году у нас будет 1,3 грн/кВт-ч, импортировать уголь невозможно.

Если все выше сказанное обобщить другими словами, то общий смысл - низкие тарифы. Уже Украина под игом новых тарифов стонет, а им все мало. А тут еще надо будет закупать уголь за бугром по высокой цене. А что тогда в свой карман ложить? Когда все было нормально и деньги дерибанились на внуитрикорпоративных расчетов внутри ДТЭКа все было хорошо. Так, периодически возникали дискуссии вокруг тарифов, но каравано то шел. И уголь, кроме всего прочего, ахметовские струтуры продавали за бугор. И антрацит в том числе.

И высокое содержание серы в нем было не помехой. В обьединении Свердловантрацит пять шахт. Раньше в нем было три прибыльных шахты, а две убыточных. Но они в ДТЭКЕ работали. Что, Ахметов покрывал убытки из собственного кармана? Никак нет. На убыточных шахтах хоть и добывали уголь с повышенной зольностью, но за то с очень низким содержанием серы. Уголь с этих шахт шел на обогатительные фабрики обьединения и там смешивался с углем из других шахт, с повышенным содержанием серы. Но общих выходной микс шел с приемлимым содержанием серы и вполне нормально продавался. Неужели такие действия с углем возможны только в ДТЭКе? Или он всех за дураков держит?

Вопрос: Какие есть альтернативы импорту угля?

Ответ: Когда уголь ехал из зоны АТО, стоимость топлива было 1730 грн за тонну. Эта возможность закрылась из-за блокады. Тот случай, о котором вы говорите, это включение газомазутных блоков. Мощности у нас есть, но если сейчас покупать газ и включать эти блоки, как альтернативу, то получается, мы топливо будем сжигать эквивалентно цене 4300 грн за тонну угля. Если не будет выделен ресурс, если не будет нормальная ситуация по тарифу в этом году и, как следствие, не будет привозиться импортный уголь, то мы переходим на газомазутные блоки и фактически это будет стоить 4300 грн вместо цены 2800 грн. Таким образом, топливная составляющая в тарифе на электроэнергию будет увеличена драматически.

Вопрос: Какой потенциал увеличения добычи на ваших шахтах при вложении инвестиций?

Ответ: В этом году в Доброполье у нас план по рядовому углю 3,8 млн тонн. Я думаю, мы сможем говорить об увеличении до 5 млн тонн. По Павлограду из-за существующих там технических ограничений 19-20 млн тонн – это тот объем, который мы должны добывать. Если мы выйдем на объем добычи рядового угля около 25 млн тонн по этим двум объединениям, этого, исходя из наших расчетов, будет достаточно.

Вопрос: ДТЭК рассматривает возможность покупки государственных шахт, или проще инвестировать в свои активы?

Ответ: Пока у нас нет никаких планов по расширению угольного бизнеса с точки зрения покупки новых активов.
Сегодня у нас есть два угольных объединения – "Добропольеуголь" и "Павлоградуголь". Когда в 2005 году мы покупали "Павлоградуголь" его объем добычи был 10 млн тонн, а в 2016 году он более 19 млн тонн. Это пример того, что может делать эффективный частный инвестор.
При том уровне добычи мы бы сегодня кричали, что у нас не 9 млн тонн антрацита не хватает, а 20 млн тонн. Наличие угля марки "Г" в стране – это во многом результат наших инвестиций в развитие угольного бизнеса, которые за десять лет составили более $2 млрд. Это ответ на вопрос, куда тратятся кредитные средства и какой эффект. Сегодня мы сбалансируем наши потребности через инвестиции в "Добропольеуголь" и "Павлоградуголь".

Когда я пришел работать в Павлоградуголь он еще принадлежал государству. При шахтерских городках работали шахты. Шахты фактически содержали эти городки. Бесплатно отгружали уголь на городские котельные, платили деньги в городской бюджет, ремонтировали школы. Когда пришел туда ДТЭК, то все это было обрезано. Все это передали на балланс гордов, уголь начали продавать в котельные, бизнес зарегестрировали в Киеве и городки вообще престали получать от них деньги. Вот пример другого горда, Свердловска Луганской области. За время присутствия там ДТЭКа город от них не получил ни копейки. Так, пару компьтеров в местные школы, та пару детских площадок и все.

Перед приватизацией Павлоградугля его искуственно довели до банкртства и купили по цене строительства одной шахты. Все обьединение со всей инфроструктурой и двумя большими обогатительными фабриками. Избавились от всего затратного и оставили себе только шахты. На той шахте, где я работал, оставались нормативные запасы угля в тридцать миллионов тонн. Шахта добывала миллион тонн в год. И этих запасов хватило бы на тридцать лет работы. Чем хвалиться Тимченко? Тем, что они повысили добычу в Павлоградугле в два раза. Т. е. нормативные запасы моей шахты они сьедят уже не за тридцать лет, а за пятнадцать. А что потом? А потом будет то, что сейчас происходит в Свердловске, Ровеньках и Краснодоне, где ДТЭК и Метинвест просто бросили все и умотали оттуда. И им глубоко наплевать на всех и вся. Гусь свинье не товарищ.

После того, как ввели в эксплуатацию шахту Должанская капитальная, она обьединила шахтное поле пяти мелких шахт ,которые на этом поле работали до нее. На этой шахте очень высокопроизводительная выдача угля на гору высокопроизводительным подьемом. И за время работы шахта ушла от ствола, где уголь выдают на гору на большое расстояние.  Сейчас протяженность конвейерных выработак на этой шахте больше десяти километров. Десять километров конвейерных лент. По которым идет уголь, куски труться друг о друга, есть пересыпы, где уголь падает с ленты на ленту, есть бункера. И пока уголь доходит до выдачи, большая часть его истирается друг о друга, буквально в пыль, в штыб. Пыль конечно имеет своего потребителя. Это метпредприятия и ГРЭС. Но на внешние рынки надо сортовые куски. И  с этим проблема. Как ее можно решить? Строительством новых стволов для выдачи или внедрением струговой выемки, что бы из лавы шли большие куски угля. Но антарцит очень твердый уголь и емли и есть струги для антрацита, то их производительность может быть меньше комбайовой. И что, вы что нибудь услышали от Тимченко в его интервью об этой проблеме? Ноль! Хапугам лишние заботы не нужны. И это проблема всех пожилых шахт в Свердловске и Ровеньках.

Раньше на Должанской капитальной был воистину  "золотой" антрацит по качеству. Но все хорошее когда нибудь заканчивается. За несколько лет до прихода туда ДТЭКа уголь уже добывали на границе шахтного поля, дорабатывали горизонт. А так как в Украине все привыкли только брать, но ничего отдавать взамен, над Должанкой замаячила преспектива закрытия. Что бы шахта жила, нужно было опускаться уже ниже на новый горизонт. И еще в тех краях очень сложные горно геологические учловия. На старом горизонте в удаленных лавах работали буквально плавая в воде по колено. И еще там очень крепкий песчанник. Шахта в конце концов выбила у государства средства для строительства нового горизонта. И выработки пошли вниз. Пошли медленно, со скрипом по крепчайшим песчанникам. И когда преспектива этой шахты начали проясняться и когда уже вышли на новый, нижний горизонт, тогда и появился ДТЭК. Вот такие там "эффективные" менеджеры.

Вопрос: Рассматривает ли "ДТЭК" возможности перехода от тепловой генерации на альтернативные источники энергии?

Ответ: Мы не только рассматриваем, мы это делаем. Например, Ботиевская ВЭС на 200 МВт, которую мы построили. Сегодня, несмотря на происходящее, мы находимся в активной фазе переговоров с General Electric по постройке новой станции на 200 МВт – Приморской ВЭС. У них большой интерес зайти на этот рынок и заниматься серьезными проектами. Плюс консорциум банков. В основном это будут немецкие банки с государственной гарантией. Если мы сможем сформировать пул банков, которые не испугаются инвестировать в Украину, и договориться с GE, то развитие ветровой генерации ускорится.

Стратегия "ДТЭК" во многом выстроена на замене выбывающих мощностей на мощности "зеленой генерации" – это ветроэнергетика и солнечная энергия. Сегодня мы начинаем запуск нашего пилотного проекта солнечной электростанции в Херсонской области. Проект небольшой, на 10 МВт, но мы хотим попробовать, и, я думаю, этот пилот при наличии финансирования мы будем дальше расширять. Это наши инвестиции в будущее, в новую генерацию.

Если говорить о тепловой генерации, то все расчеты показывают, что в ближайшие 20 лет страна не откажется от угля. Нам нужно оптимизировать тепловую генерацию, где у нас избыточные мощности и точечно подходить к вопросу строительства новых экологически чистых угольных энергоблоков. Поэтому подойти к вопросу проектирования мы сможем где-то через 3-4 года. Пока, в ближайшие 10 лет, видим работу на тех мощностях, продление ресурса, которых мы сделали. Это 18 из 21 блока, которые прошли модернизацию в Украине. Но если строить новые мощности, то сегодня наш приоритет находится в солнечной и ветроэнергетике.

В целом стратегический приоритет ДТЭК – это построение энергонезависимой Украины. Здесь у нас три ключевых направления.
Первое – наращивание добычи газа. В этом году мы добыли 1,6 млрд куб. м газа – это абсолютный рекорд за всю историю частной газодобычи Украины. Также реализовали газ, который добыли в 2015 году, но не могли продать ранее из-за судебных ограничений.
Второе – увеличение собственной добычи углей марки "Г". Это означает концентрация инвестиций на двух наших угольных объединениях "Палоградуголь" и "Добропольеуголь". Потенциальный прирост добычи составит не менее 2 млн тонн угля.
Третье – развитие новой, "зеленой" генерации. И тут наши амбиции – строительство 1 ГВт мощности в перспективе пяти лет."

Вот я абсолютно не понимаю, зачем в сердце Дорнбасса, посреди запасов источников энергии нужно вот все это, вся эта ветровая альтернатива? Это очень яркие понты. Можно понять ту же Европу, которая рехнулась уже на экологии. Но Европа имеет возможность содержать все эти альтернативные источники, а грязную энергию получать из второсортных стран.  Зачем это все украинской "элите", тому же Ахметову? Вот стоят ветряки у нас, рядом с Алчевском, чистенькие и красивые. А рядом меткомбинат с его коптильнями мартенов и коксохима. А недалеко Енакиевский меткомбинат, такой же. И о какой экологии можно говоритть? И ветряки в данном случае как мертвому припарки.

Сама стратегия Метинвеста - на заводах у нас производить полуфабрикаты, с вонью и загрязнениями. Слябы, листы, легкий прокат. И поставками на свои заводы за бугром только для переработки. Нагрели заготовки в газовых печах и все загрязнение. Там вонь меткомбинатов, особенно от чужаков, не потерпят.

А экологические понты - это подсознательная реакция украинской псевдоэлиты - Гляньте, мы такие же как и вы. Гляньте, мы такие же богатые, как и вы. Гляньте, у нас такие же экологически чистые источники энергии, как у вас. Ну возмите нас к себе, ну сделайте нас равными с вами. Любой ценой возмите. Мы ради своей такой подсознотельной мечты готовы на всче. Готовы разрушить среду обитания миллионов людей, готовы сдать все государство в залог, готовы ради всего этого развязать внутри государства гражданскую войну. Ну возмите нас пожалуйста. И исторический опыт такой псевдоэлите не помагает. Ведь есть пример той же Западной Украины, когда еще в древности Галичина повернулась лицом к Европе. Ну и что?
Tags: Донбасс, война, мир
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment