mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Дон.Тайны и загадки мира подземелья.

Мы в своей жизни, хотя бы раз были на экскурсиях на больших и грандиозных сооружениях, имеющих историческое значение. Это какие либо храмы, или здания, жилые или служебные, которые родом из прошлого. Но наверное чаще, все это рассматривалось с помощью интернета. И всегда такие экскурсии, живые ли или виртуальные, сопровождались уже готовыми коментариями. Экскурсоводов или экспертов или каких либо специалистов. И мы все это воспринимаем как должное и данное. Волшебным словом при этом есть слов "считается". Нам все буквально разжевывается и мы молча все это воспринимем в себя. Но такое восприятие несет в себе негатив. Оно приучает к потреблению. Хотя ничего удивительного в этом нет. Мы живем в эпоху потребления. В том числе, потребления и такого.  Такое потребительство лишает людей критического осмысления увиденного. Никто и никогда не задает лишних вопросов, даже самому себе.

В лучшем случае нам сообщают о художественной ценности того или иного обьекта, кто был автором и сколько времени шло строительство. И все. Ни то, как это все строилось, ни то, кто это все строил, ни способы строительства,приемы и механизмы, которые применялись при строительстве.  Я, например, когда был на экскурсии в Исакиевском соборе, в музее видел лишь схемы, как монтировались знаменитые колонны собора, как их подымали на высоту. Да еще экскурсовод обмолвилась о том, как покрывали золотом его купола и сколько при этом отравилось людей ртутью.

Все это накладывает еще один отпечаток на наше восприятие. Мы на подсознательном уровне смотрим на все то, что было построено двести - триста лет назад, глазами современного человека. И все эти обекты нами располагаются между современными, теми, которые мы видим каждый день. Старые здания сравниваются подсознанием с современными и старые здания и сооружения оказываются в наших глазах в проигрыше. Но это в корне не верно. Их нельзя ставить в один ряд. Оценка при этом будет не обьективна и старые здания всегда в наших глазах будут в проигрыше. И люди, которые их строили будут считаться в наших глазах примитивнее современных.

Потому что тогда и сейчас существовали различные условия, различные технологии, различные средства механизации и облегчения труда. Корректно сравнивать некую относительную величину. Например относить сложность строения к уровню развития техники и технологий соответствующих эпох. Назвав полученное условное отношение инженерной единицой. И я на все сто уверен, что инженерная единица из прошлого будет полновесней современной.

Технологии строительства современности достигли своего совершенства. Инженерная поддержка, измерения сверх высокого уровня. Средств механизации хватает. Но при этом возникает еще один интересный парадокс. Современные здания и сооружения в плане строительства очень просты. Хотя намного обьемней и больше старинных. Сейчас большинсвто сооружений в соновном монтируют. Будь то жилье или промздания или даже обьекты культуры. Дома строятся из панелей или собирается и монтируется каркас, или отливается каркас из бетона и промежутки между несущими конструкциями закладываются кирпичем или газобетоном или бетонитом. Потом все это сверху маскируется псевдооблицовкой. Разноцветной и красивой и здание готово.

Если бы кто нибудь в прошлом построил бы что нибудь по таким технологиям, я уверен, его бы предали анафеме. Здание разрушили бы, а его изгнали бы из строителей и не давали бы до конца жизни заниматься строительством. Раньшне темп жизни был намного ниже современного. И это накладывало отпечаток на все. И на стрпоительство. то же. Строили медленно, но зато очень качественно. И красиво. Естественной красотой, а не псевдо украшениями.

И если такое распространяется на обьекты, которые расположены над землей. Где светло, есть воздух, высота механизмов ограничена лишь технологиями, то что же тогда говорить об обьектах, которые построены под землей? Какая при этом будет обьективность, критичность, какие будут собственные выводы? Под землей, где всегда кромешная тьма и без искуственного освещения ничего невозможно сделать. Где высота ограничена толщей породы у тебя над головй и которую ты лишь слегка нарушил, вырыв под землей тоннель высотой насколько метров. Где возможность применения механизмов ограничена подземным пространством.  И самое главное. Нет большого количества построенных различных обьектов для сравнения. Как при этом сделать грамотные выводы? Как дать обективную оценку всему тому, что построено в подземелье?

К чему все это? К чему все это, написанное мной выше? Да к тому, к подземным пещерам. Читая эту статью рстовской журналистки о Мигулинских пещерах, наблюдается все то же потребительское описательство. Описательство занятное, но без поставленных вопросов. И с готовыми выводами. Монастырь и баста. Оно  и понятно. Написано хоть и интересно, но все таки написано журналистом, да к тому же и женщиной.

Я в своей трудовой жизни, половину ее провел под землей. Строил нечто подобное Мигулинским пещерам. Конечно масштаб и предназначения не сравними. Но за то я знаю почем фунт лиха подземного работника и как и с чем его едят. Даже по фотографиям из той статьи можно сделать совешенно иные  выводы.

Но для начал пример из личной трудовой практики. Наряд на смену звену в составе двух человек. Пройти и закрепить метр горной выработки. Коротко и понятно. Сечение выработки одиннадцать квадратных метров. Четыре метра по ножкам рам крепи и три метра до верха радиуса верхней части рамы. Исполнение наряда. Сначала бурятся шпуры - мелкие скважины небольшого диаметра  на метровую глубину по горизонтали. Примерно штук сорок. Бурятся ручным электросверлом, "бараном" как его называют на шахте. За то что ручки, за которые его держат чем то напоминают рога барана. Бурить тяжело, давить на барана надо со всей дури.  Даже если  и порода  - легкий сланец.  Потом в эти шпуры закладывается взрывчатка и взрывается. Взорванная порода убирается вручную, лопатой. Это четыре, как минимум, больших вагонетки. Вагонетки вручную, по одной, надо пихать до стрелки для обмена груженой на порожную. Потом надо собрать раму крепи - две ножки и арку верхней части. Потом поставить ее, потом раскрепить тягами и распорками. Потом заложить затяжкой - бетонной плитой метр на двадцать сантиметров и толщиной два сантиметра. Потом промежутки между затяжкой и породой забутить - забросать лопатой мелкую породу в промежутки. И все это надо сделать за шесть часов. К концу смены ты уже никакой. Нет сил даже что то сьесть, то что ты обычно берешь под землю перекусить. Хорошо пьется только вода. И это наше время. Время современных технологий и механизации... на верху, над землей. Под землей не всегда все можно механизировать. Много ручного труда.

Вот фотография с предыдущих статей. Я писал, что буду ее использовать.

Прикалываемся со штативом

По этой фотографии можно прикинуть размер ходкА пещеры. Это приблизительно метр шириной и два метра высотой. Грубо - это сечение в два квадратных метра. Метр такого ходкА - это два плотных куба меловой или мергельной породы. Я по привычке такие выработки, подобные Мигулинской пещере называю по шахтному - ходОк. С ударением на второй слог. Ходок - это выработка в шахте, по которой передвигаются люди. В шахте такая выработка не намного больше ходкОв Мигулинских пещер. Ширина шахтного ходка выполнена так, что бы при встрече могли свободно разминутся люди, идущие друг на встречу другу.

В подземной работе применяется два вида обьемов. Плотный и рыхлый. Плотный - это тогда, когда порода находится в сплошном массиве. Когда ее извлекают изх массива - она естественно разрыхляется и увеличивается в обьеме. Это рыхлый обьем. Существует специальный коэффициент разрыхления с помощью которого  можно пересчитать плотный обьем в рыхлый. Потому что под землей всегда имеют дело с рыхлым обьемом. Коэффициент разрыхления колеблеться от 1.3 до 1.6. Т.е. Порода при извлечении из массива увеличивается на величину от тридцати процентов и до шестидесяти. Чем мягче порода, тем больше коэффициент разрыхления.

В нашем случае метр ходкА пещеры - это примерно два с половиной куба породы. Два метра ходка пол КАМАЗа самосвала. Четыре метра ходкА - КАМАЗ. Двести метров пещеры - пятьдесят  КАМАЗов.

Разрабатывалась пещера или кайлом или обушком, вручную. Или молотом и ломом.

В те времена, когда строились эти пещеры еще не было ГУЛАГа и тачек при нем. Отбитый мергель грузили в мешки и на горбу тащили к выходу. Да и ширина пещеры вряд ли позволяет разминуться двоим. При строительстве такой пещеры в забое могло поместиться пару человек. Один отбивает - другой относит. И если все это делали "монахи", у меня возникает вопрос А было ли у них время обратить свое молитвенное слово к Богу в затворничестве и одиночестве? Или строили не монахи? Которые пришли потом, уже на готовое. Когда строители этих пещер покинули их. Покинули по разной причине. В данном случае это не так уж важно.

Хоть мир подземелья и представлен всего лишь множественными оттенками серого цвета, в нем присутствует своя красота. Эталоном такой красоты можно считать метрополитен. Красоты не той, которой офрмлены станции метро. А именно красоты его тоннелей. Их исполнения и строгой геометрии. Прямоты линий и формы



Сравните фотографию тоннеля метро и фотографию пещеры, представленную выше.  Чем то они похожи. Насколько видно на фотографии пещеру, она не теряет размера и формы,  удаляясь вдаль, выполнена почти идеально.



Вот радиус тоннеля метро.

м5

А вот радиус пещеры. То же есть в чем то схожесть. В геометрии и исполнении.



Вот сопряжение центрального тоннеля станции метро и подходов к поездам.

м9

Вот сопряжения выходов из келий в центральный ходок пещеры.

Обратите еще внимание на гладкость стен пещеры. В метрострое - это бетон и тюбинги. Все это связано с опалубкой, с предварительной подготовкой. Стены пещеры вырубались вручную. И как аккуратно.

Ну и кто то что то хочет сказать по этому поводу? Метро построено в двадцатом веке. Пещеры, как минимум три сотни лет назал. А может быть и гораздо раньше. В инженерном и исполнительском отношении Мигулинские пещеры не намного уступают метрополитену.

Метрополитен  самый наполненный в инженерном отношении обьект подземного строительства. В метрострое применяются самые совершенные в подземном строительстве механизмы и  технологии. Применяются лазерные указатели направления и уровня. Лазерные теодолиты и нивелиры. А что использовалось при строительстве таких пещер, как Мигулинская?  Глаз да шнурок с отвесом. Наши предки в этом отношении были гораздо совершеннее нас.

т

Вот еще одна фотография из репортажа Галины Тимофеевой. Подписана она так - "Вход во вторую пещеру находится на дне глубокого колодца."

Для Галины это всего лишь неудобство при спуске в пещеру. Мне хватило пол взгляда, что бы определить то, что этим входом - выходом в пещеры никто не пользовался. Он предназначался для вентиляции.

Мы на поверхности живем в окружении воздуха, им дышим. Воздуха всегда в избытке. Нормальное дыхание наше - естественное состояние. Мы на это никогда не обращаем внимание. Но в подземелье совсем не так. Там всегда недостаток воздуха. Воздух в подземелье надо подавать принудительно. Хотя бы для того, что бы проветривать монашеский пердеж (пардон). Но в подземелье еще и темно. Надо применять искуственное освещение. Свечи, лампады или факела. Которые сжигают воздух, которые дают копоть и неприятный запах. И наверняка в подземелье готовилась пища. То же был какой то очаг. И для всего этого нужна подача свежего воздуха. Как все это организовать, если нет механической принудительной подачи, как на шахте, с помощью вентилляторов? А все просто. Надо строить пещеры, которые располагаются на различных уровнях. И тогда вентиляция будет осуществляться за счет разницы высоты столба воздуха. Что мы и видим на данной фотографии. Тогда, хоть и не очень интенсивно, но воздух будет поступать в пещеры.

м7

Вот еще фотография Галины Тимофеевой. Коментарии к этой фотографии - " Вниз налево ведут ступени. В конце них – небольшая комнатка неправильной четырёхугольной комнаты и …колодец. Да-да, самый настоящий колодец, вырубленный в мелу. В нём даже стоит вода! Диаметр колодца около метра, глубина – чуть больше метра.
Монахи неплохо о себе позаботились и могли жить здесь вполне автономно, месяцами не выходя на поверхность. Правда, колодезную воду, забелённую мелом, я так и не решилась попробовать, но, думаю, при необходимости её вполне можно пить и в наши дни"

Вот картинка с колодцем у нее перед глазами. Как женщина, она обращает внимание на чистоту, чистоту воды. Но в упор не видит другого. Из колодцы есть выход по которому из него вытекала вода. А если они вытекала, то она там не застаивалась и была постоянно чистая.

По моему, у нее в репортаже есть описание того, как первый раз спустились в пещеры и нашли этот колодец. Он был сухой. И когда слегка разрыли дно колодца, то там начала появляться вода. Это не колодец, а родник с накопительной частью. И если ее регулярно не чистить, то выход родника наверняка будет заиливаться и вода станет.

У меня есть персональный родник. В Кружиловке, куда я регулярно езжу на рыбалку. Раньше, когда туда ездил пригородный транспорт, в те места ездило много людей. И много людей пользовалось тем родником. Но сейчас туда ездят только на автомобилях. И везут с собой запас воды. И я, на велосипеде. На котором много воды не привезешь.  И я один только постоянно пользуюсь этим родником уже много лет и регулярно его чищу. Потому что он расположен на склоне высокого мелового холма, на высоте двадцати метров от поверхности берега. Его заносит меловой крошкой весной, когда тает снег. Летом он заростает растительностью и тиной, туда падают ветки с окружающих деревьев. И если бы я его не чистил, он бы исчез. Между Кружиловкой и Давыдо Никольским, следующим прибрежным селом на берегу Донца ниже по течению, есть еще два родника. Третьим пользуются постоянно и там большой приток и его не замусоривает. Второй родник нашел я. Он в глубине леса и туда никто не ходит. Но все эти родники выходят на поверхност приблизительно на одной высотие - двадцать метров. А над ними метров восемьдесят высокого холма, разрезанного в некоторых местах глубокими оврагами. И если бы мне пришлось бы начинать копать в этом месте пещру, я бы начал ее копать на высоте выхода воды из холма. На высоте выхода водоносного слоя. И тогда бы пещера была всегда с водой. Как и Мигулинская.

Вода из моего родника выходит очень медленно, маленький приток. Полуторалитровая фляга наполняется минут за пять - семь. Но я пользуюсь этим родником почти сорок лет. И сорок лет в нем так идет вода. И не иссякает. Мир подземелий подчиняется своим законам, несколько отличным от законов поверхности. Там замедляется течение жизни. Жизнь течет там так, как вода в роднике. И люди, живущие в мире подземелий то же несколько отличаются от людей, живущих на верху. Отличаются течением жизни и своими поступками. И это надо учитывать.

Tags: Дон, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments