mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

О бедной Матильде (3).

А как работали иностранцы на благо России? Вот один из примеров, связанных с открытием и освоением будущего Донбасского угля:

После разгрома булавинцев и перехода бахмутских солеварен в казну, остро всал вопрос с топливом. В связи с увеоличением добычи соли, лесного сырья, дров, стало уже не хватать. Приблизительно в 1715 году управляющий бахмутскими солеварнями Никита Вепрейский и комендант Бахмута капитан Семен Чирков отправились на поиски угля. Каменного уголья как его тогда называли. Наверное сведения о том, что в тех местах было камененое уголье ходили и раньше. Экспедиция их закончилась успешно. Уголь они нашли, не очень далеко от Бахмута.

"Результаты поисков угля и руд вскоре стали известны далеко за пределами Бахмутской провинции. В конце 1721 года образцы найденных полезных ископаемых Велрейский и Чирков отправили в Петербург, в Камор-коллегию. Получив из Бахмута три боченка с углем и рудами, в ведомстве были озадачены. Здесь не было своих специалистов, чтобы определить качество присланных минералов и руд. В начале января 1722 года Камор-коллегия переслала доставленную из Бахмута посылку в государственную Берг-коллегию - центральное ведомство по управлению горнорудной промышленностью России, где были специалисты и лаборатория по определению качества руд.
Факт этот был официально зарегистрирован в канцелярии Берг-коллегии: „В прошлом 1722 году генваря 20-го дня в Берг-коллегию от президента Камор-коллегии господина Голицына прислано для объявления разных руд для проб в двух боченках да еще в боченке земляного уголья, которые де сысканы близ Бахмутских заводов."


"... В Москве бахмутский уголь испытал пробирный мастер Вейс. Он дал ему положительную оценку. В журнале Берг-коллегии по этому поводу сохранилась следующая запись: „№4. Черная земля, подобная камню. Взята на той же речке Беленькой - уголь хороший. 4 мая 1724 года."
На следующий день, 5 мая 1724 года, высокое качество каменного угля, взятого на речке Беленькой, подтвердил и английский угольный мастер Никсон. Он писал: „Показывали мне уголье каменное, которое я опробовал. И оное является изрядное."5 Никсон признавал далее, бахмутский уголь по качеству не уступает лучшему английскому. Это была по тому времени высшая аттестация качества"

"...Петр распорядился произвести повторные исследования открытых Капустиным угольных месторожде- ний...,пригласив для этого „ угольных мастеров из-за границы"

"Пока в Англии шли поиски специалистов угольного дела, в Петербурге появился немец Ронталлер, знакомый с методами поиска полезных ископаемых. Петр 1 решил сразу же включить его в дело. 11 сентября 1723 года, будучи в доме президента Берг-коллегии Якова Брюса, он подписал указ о посылке нарочных на Дон и Днепр для поисков каменного угля и руд. Однако план этот вскоре существенно изменился. Дело в том, что в начале ноября 1723 года из Англии приехали приглашенные вице-адмиралом Гордоном угольные специалисты - мелкий шахтовладелец Георг Никсон и четыре его помощника."

Первоначально он предусматривал обследование следующих районов:
1. Местности под Андреевским монастырем в Москве на серебряную руду;
2. „Ехать... в Воронежскую губернию в казачьи городки на Оленьих горах и в село Белогорье на Осеред и осмотреть те места, в которых есть каменное уголье и руды по указанию Григория Капустина..."
3. Из Воронежской губернии ехать в село Петрово на Рязанщине, где были обнаружены признаки каменного угля.

Маршрут этот составлялся до появления отписки Вепрейского и Чиркова. Когда экспедиция уже была в Москве, в Берг-коллегию из Камор-коллегии переслали отписку управляющего Бахмутским солепромыслом Никиты Вепрейского и капитана Семена Чиркова, адресованную Петру Первому. В ней содержались важнейшие сведения - о разработке каменного угля в Бахмутской провинции, о новых образцах угля и руд. В связи с этими сведениями в утвержденный маршрут Берг-коллегия вносит изменение. Устанавливается иная последовательность посещения тех районов, которые были намечены в первом варианте маршрута. Предусматривается уже поездка в Бахмутскую провинцию.

В состав экспедиции входило 12 человек. И не случайно ее иногда называют большой экспедицией. Кроме Никсона, в нее входили четыре его помощника, привезенных им из Англии, унтер-офицер Андрей Маслов - главный администратор, ведавший хозяйственными и финансовыми делами, Григорий Капустин, два лабораторных ученика - Иван Бекетов и Яков Власов, два солдата - Иван Баженов и Андрей Чеботарев и толмач (переводчик) Денис Джонсон. В состав экспедиции намечалось включить и копеиста Федора Ахманова, но в дальнейшем имя его в документах среди членов экспедиции не встречается. Поэтому нет уверенности, что он поехал.

Никсон был человеком расчетливым и жадным. Еще при заключении контракта он оговорил условия, по которым сам будет получать жалование на своих помощников и выплачивать им. Наша же сторона вовремя не разглядела в этом тайного умысла Никсона. А он вскоре вылез наружу. Надо сказать, что деньги им по тому времени платили огромные. Никсон получал по шесть фунтов стерлингов в неделю (24 рубля), его помощники - по 1 фунту стерлингов в неделю (по 4 рубля на человека). Получая на своих помощников деньги, Никсон присваивал часть их жалованья, а самих понуждал прислуживать ему. На этой почве начались взаимные упреки, жалобы. Дело дошло до драк. Помощники Никсона отказались работать с ним. Берг-коллегия вынуждена была вскоре отозвать их.

Уже возле села Петрово на Рязанщине в ходе обследования угольного месторождения обострились противоречия и по второй линии. Получая огромные деньги повременно, Никсон не был заинтересован в скором получении результатов исследования недр. Он медлил, тянул время. Этим были недовольны Маслов и Капустин. Да и с методами работы Никсона они не всегда были согласны. В своих письмах в Берг-коллегию и в Московский обер-берг-амт они не раз сообщали о нарушении Никсоном инструкции. 4 августа 1724 года Капустин писал Аврамову: „... мастер Егорий Никсон на руде идет все копкою вглубь сажени по три и по четыре, а струментами не идет. И ему сержант и мы станем говорить, чтоб шел струментами, а он лишь бранитца и говорит: я де как хочу, так и делаю.. ."

Никсон 7 января 1725 года из Бахмута писал в Берг-коллегию: „Прибыл я сюда в прошлом 1724 году, а отсюда отвез меня шляхтич да сержант (Имеются ввиду Н. Вепрейский и сержант Телепнев) 60 верст, где греб уголье буровом, которые, уголья, лежат в толщину 45 дюймов и под горой. Однако оные уголья никакого прямого распространения не имеют. По тому месту на стороне реки еще 39 футов бурил и также там уголье нашел, под которым лежит крепкий камень. Оные уголья не такие добрые (как те), которые мне смотреть показаны, которые будто от Бахмута взяты. Может быть, что оные под горою долго будут, ибо фундамент на горе имеет вид хороший и, как я чаю, то оные уголья лежат тому фундаменту и долго протянутся. Я надеюсь, что здесь можно добрый угольный завод завести".

Подов В.И., "Открытие Донбасса: Исторический очерк. Документы."

Из этого отрывка видно, что главное в работе иностранных специалистов были деньги. Выполнено будет поручение или нет, их особо не интересовало.

Через семьдесят лети именно в тех местах, где работала эта экспедиция, будет построена первая промышленная шахта и первое в Донбассе коксовое производство. И связано это будет с началом работы Луганского литейного завода.

В связи с работой Луганского литейного завода то же есть пример очень не однозначной работы иностранных специалистов. Луганский завод планировался как завод полного цикла по меркам  того времени. На заводе должны были плавить чугун из местной руды и кокса. И деньги на строительство завода были выделены из казны и немалые. Но что получилось? Руду нашли, обогащение руды наладили. Наладили производство кокса. Построили домну и неачали плавить чугун. Плавили именно классическим способом, который применяется по сей день. Произвели один цикл плавки, получилим чугун... И все. Больше на Луганском заводе чугун не плавили. Так он и работал до конца срока своей жизни на привозном чугуне. Английские специалисты доложили, что с таким сырьем хороший чугун получить здесь невозможно. А кто мог подтвердить или опровенргнуть их слова? Никто, потому что своих специалистов не было.

А почему?

"XIX век начался так. В 1801 г. было приказано: 1) чтобы «дети благородных отцов (в школе) имели отличие перед прочими мещанскими и низшего звания детьми»; 2) чтобы учителя, восклицая имя благородного ученика, добавляли слово «господин» (заимствую этот приказ из «Материалов для истории учебных заведений Черниговской дирекции в 1789-1832 г.»).

Надо заметить, что при Александре I и отчасти при Николае I школы делились на 4 разряда. Первоначальное обучение давалось детям в приходских училищах. Окончивший приходское училище мог безпрепятственно поступить во второй разряд - в уездное училище. Из уездного училища дети также безпрепятственно могли переходить в гимназии, а из гимназий - в университеты. Такой свободный переход из одного разряда в другой для того декларативно и устраивался, «чтобы все сословия имели доступ к наукам».

Но после «народной войны», уже в 1813 г., монархия воспряла духом и надобности в мужике больше не испытывала. Правительство распорядилось в благодарность за народный мазохистский героизм русского поротого и пытаного быдла по защите монархии крестьянских детей, точнее детей рабов, дальше второго разряда не пускать. Это распоряжение было подтверждено в 1827 г. высочайшим рескриптом государя Николая I.

Первые три министра народного просвещения (Заводский, Разумовский и Голицын) не выступали открыто против народного просвещения. Но четвертый, адмирал и госсекретарь Шишков (1754-1841), став президентом Российской Академии наук и в 1824 г. министром народного просвещения, с одобрения Александра I отдал своим подчиненным такой приказ:

«Науки полезны только тогда, когда, как соль, употребляются и преподаются в меру, смотря по состоянию людей и по надобности.

Обучать грамоте весь народ или несоразмерно числу оного количества людей принесло бы более вреда, нежели пользы».

Отсюда Шишков делает вывод, что крестьян не следует пускать дальше приходских училищ, купцов (имеется в виду сословие) -дальше уездных училищ, а гимназии надо предоставить «преимущественно для дворян». Шишков - вообще интереснейшая личность. В числе прочего он известен как автор Цензурного устава, который был смесью «Молота ведьм» и Устава караульной службы. Современники да и вся интеллигенция следующего периода называли его «Чугунным уставом»".
«МИФ О КРАСНОМ ТЕРРОРЕ» А.Г. Купцов

Tags: история, мир люди, мистика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment