mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

О бедной Матильде. Finita. Revolution.

Создатели провокационных фильмов, наподобие "Матильды", вкладывают в них двойные - тройные смыслы. На виду самый первый и самый простой смысл. В "Матильде" это образ последнего императора на фоне самой Матильды. Следующий смысл могут увидеть те, кто осведомлен о тех далеких и трагических событиях несколько глубже.

Как гримаса судьбы выглядит то, что штаб квартира большевиков во главе с Лениным в тот ужасный 1917 год до поры до времени располагался в особняке Матильды Кшешинской. Да - да - да, той самой.

Вот две таблицы. Перечень политических партий империи накануне революции и их количество:

polit-partii
politicheskie_partii_nachala_20_veka



Купцов правильно подметил тенденцию. В основном верхушка большевисткой партии состояла из выходцев дворянского сословия. Но ведь в других политпартиях было то же самое. Но здесь присутствует еще один ньюанс, на который не обратил внимание Купцов. А что это были за дворяне?

А это были дворяне второго поколения. Дети тех родителей, которые заработали свой титул служа на благо империи. И получается, что титул родители получили уже в конце жизни. А до этого они принадлежали к другим сословиям! И их дети, их становление, их мироощущение формировалось внутри того сословия, к которому принадлежали их родители. Они фактически были недворянами. И попав в дворянское сословие, они смотрели на него глазами иных сословий. И под воздейсвтием этого фактора у них формирорвалось отношение к дворянам и отношение ко всей жизни в империи в целом.

Но это только был один из факторов, который привел к революционному взрыву. А сколько их было вообще?. Во первых, противоречия внутри самого дворянства. Часть из которых стала полноценными буржуа, вложив свои деньги и создавая промышленность в империи. Я уже приводил это красноречивый пример о трех металлургических заводов Донбасса. Луганского, Юзовского и Алчевского. В течении ста лет одна и та же проблема - дефицит отечественных специалистов и привлечение иностранцев. А почему? А все просто - система образования, где приоритете отдавался дворянам. И практически отстутствие социальных лифтов.

Точно такое же положения и с купеческим сословием. Купечеством - промышленниками.

Есть еще один малоизученный фактор. Отношение между  царскими спецслужбами  и революционными партиями. А основной царской спецслужбой, царским КГБ, был Особый Корпус Жандармов. Политический сыск. Вот очень краткая история возникновения и жизни особого корпуса жандармов:

Жандармы Его Величества

Слово «жандармерия» или «жандарм» в России впервые употребляется в 1772 году. Тогда в составе гатчинских войск цесаревича Павла Петровича была учреждена конница, называвшаяся жандармским полком (иногда кирасирским полком). Когда цесаревич стал императором Павлом I, то эта конница вошла в состав лейб-гвардии конного полка. После этого про слово «жандарм» в России не вспоминали до 1815 года, когда 27 августа в жандармский был переименован Борисоглебский драгунский полк с указанием нести военно-полицейские обязанности. Бывших драгун распределили по другим полкам армии для наблюдения за порядком. В этом же году 27 декабря был сформирован Гвардейский Жандармской полуэскадрон, который 6 января 1816 года получил наименование Лейб-гвардии Жандармского полуэскадрона. 1 февраля 1817 году были учреждены конные «жандармы внутренней стражи» в Петербурге и Москве, а также в портовых городах – Одессе, Таганроге и Феодосии.

3 июля 1826 года Николай I учредил под начальством графа Александра Христофоровича Бенкендорфа III Отделение собственной Его Величества канцелярии, что значительно повышало статус создаваемого ведомства. В ведение III Отделения входило: все распоряжения и извещения по всем случаям высшей полиции; сведения о числе существующих в государстве разных сект и расколов; известия об открытиях по фальшивым ассигнациям, монетам, штемпелям и прочее; сведения подробные обо всех людях, под надзором полиции состоящих; высылка и размещение людей подозрительных и вредных; заведование наблюдательной и хозяйственной жизнью всех мест заключения, в коих заключаются государственные преступники; все постановления и распоряжения об иностранцах, в пределы государства прибывших и из оного выезжающих; статистические сведения, до полиции относящиеся.

Первый руководитель тайной полиции Бенкендорф Александр Христофорович (1783—1844). Потомственный военный, начавший службу с пятнадцати лет, Александр Христофорович участвовал во всех войнах с Наполеоном — от кровопролитного сражения при Прейсиш-Эйлау (1806) до «битвы народов» под Лейпцигом (1813). Бенкендорф был награжден за храбрость и умелое руководство вверенными ему частями не только русскими, но и боевыми иностранными орденами. Бенкендорф разделял скептическое отношение Императора Николая к общественным и некоторым бюрократическим структурам. Бенкендорф был очень близок Императору и давал ему возможность постоянно вмешиваться в дела тайной полиции. Наконец, именно Бенкендорф работал над проектом создания секретной службы России. Именно ему сам Бог велел возглавить это ведомство. В первом положении рекомендовалось при создании особого ведомства поставить во главу угла два важных момента, не соблюдаемых в прежних тайных службах: во-первых, установить систему строгой централизации и, во-вторых, создать такую ее организацию, которая внушала бы не только страх, но и уважение. Незримой эмблемой нового ведомства стал «белый платок для утирания слез».

Намечались и методы деятельности этого учреждения: введение осведомительной агентуры в различные слои населения и вскрытие корреспонденции на почте, т. е. перлюстрация писем, как система, которая, по словам Бенкендорфа, «составляет одно из средств тайной полиции и при этом самое лучшее, т. к. оно действует постоянно и обнимает все пункты империи». Он рекомендовал создать перлюстрационные кабинеты в Петербурге, Москве, Киеве, Вильно, Риге, Харькове, Казани и Тобольске, то есть в наиболее крупных и оживленных торгово-промышленных и административных центрах. Какая же среда могла дать соответствующий контингент для выполнения столь трудной и ответственной задачи? Только Русская Армия. Она и выделила из себя весь состав вновь образованной жандармерии. Предлагалась и система поощрения офицеров и секретных агентов. По мнению Бенкендорфа, «чины, кресты, благодарности служат для офицеров лучшим поощрением, нежели денежные награждения», но для тайных агентов они «не имеют такого значения, и они нередко служат шпионами за и против правительства». Понимая, что предлагаемая им система сыска не может иметь популярности, Бенкендорф отмечал: «Полиция эта должна употребить все возможные старания, чтобы приобрести нравственную силу, которая, во всяком случае, служит лучшей гарантией успеха». Первое и важнейшее впечатление, произведенное ею, считал он, будет зависеть от выбора министра и от организации самого министерства. К этому начальнику, продолжал он, стекались бы сведения от всех жандармских офицеров, рассеянных во всех городах России и во всех частях войск. «Это дало бы возможность заместить на эти места людей честных и способных, которые брезгуют ролью таких шпионов, но, нося мундир, как чиновники правительства считают долгом ревностно исполнять эту обязанность».

Исполнительной и вооруженной силой III Отделения, необходимой для проведения его мероприятий при арестах, несении обязанностей «наблюдательной полиции», явился корпус жандармов. Он был создан Николаем I указом от 28 апреля 1827 года. Его командир обладал правами командующего армией. Численность жандармского корпуса Империи составляла 4278 человек, то есть, по одному жандарму на 10,5 тыс. жителей России. К тому времени численность чиновников III Отделения канцелярии Императора составляла от 16 до 40 чиновников за всю историю ее существования. Так что реальность «царского репрессивного режима» - сущие пустяки по сравнению с тем, во что были превращены органы внутренних дел при коммунистах. Первоначально жандармские части, подчиненные III Отделению, включали в свой состав 4278 чинов. В их числе — 3 генерала, 41 штаб-офицер, 160 обер-офицеров, 3617 рядовых и 457 нестроевых чинов. В последующие годы численность генералов возросла в 4 раза, офицеров и нижних чинов в 1,5 раза.

А. Х. Бенкендорф разработал и первое положение о корпусе жандармов, которое вышло 1 июля 1836 года. Каждый из его округов возглавлял генерал. Он назывался окружным начальником и располагал властью командира дивизии. В округ входило от 8 до 11 губерний. Ярославская губерния была включена во 2-й Московский округ. Возглавлялся он первые годы генерал-лейтенантом А. А. Волковым, одним из бывших московских полицмейстеров, затем эту должность при Николае I занимали генералы С. И. Лисовский и С. В. Перфильев. Округа делились на отделения, включавшие от двух до трех губерний. Возглавляли их, как правило, полковники. В каждую губернию назначался штаб-офицер корпуса жандармов в чине от майора до полковника. В случае необходимости штаб-офицер мог прибегнуть к помощи губернской жандармской команды численностью до 34 человек. Возглавлял ее обычно поручик или штабс-капитан.

В 1832 г. был учрежден Округ в Царстве Польском (материалы Варшавского жандармского округа вошли в состав фонда Штаба отдельного корпуса жандармов). Ему было дано наименование 3-го Округа, а Округа 3-й, 4-й и 5-й были переименованы в 4-й, 5-й и 6-й. В 1836 г. был образован 7-й Округ. Место пребывания начальников округов было определено в следующих пунктах: 1-го Округа в Санкт-Петербурге, 2-го в Москве, 3-го в Варшаве, 4-го в Вильно, 5-го в Полтаве, 6-го в Казани и 7-го в Тобольске. В 1837 г. был образован жандармский Округ на Кавказе, получивший наименование 6-го округа, а 6-й и 7-й получили следующие по порядку номера. К середине 1860-х гг. такое устройство Корпуса не отвечало требованию наблюдательной деятельности. В 1867 г. были упразднены те жандармские Округа, содержание которых обходилось слишком дорого, а по наблюдательной части они являлись, в сущности, только передаточными инстанциями между Губернскими Штаб-офицерами и Центральным управлением. Оставлено было только три округа: Варшавский, Сибирский и Кавказский, но в 1870 г. было упразднено и управление Кавказского жандармского округа. Агентуры в николаевское время у жандармов было немного, но в ней не было особой нужды. В условиях относительного спокойствия в стране, постоянно пребывая в местном обществе, штаб-офицер знал все новости, сплетни и интриги. Анализируя народную молву, он имел представление о настроениях крестьян и рабочих. Обо всем увиденном и услышанном штаб-офицеры сообщали в штаб корпуса жандармов.

При всех недостатках III Отделение и Корпус жандармов при Николае I сделали немало для России. В 1839 году А. Х. Бенкендорф выступил за постепенную отмену крепостного права в стране. Он сделал вывод о том, что крепостное право есть «пороховая бочка под государством». В начале 40-х годов он горячо поддержал царя на совещании особого комитета, высказавшись за строительство железных дорог в России, против которых были большинство министров. Тогда же шеф жандармов подал идею создания бесплатных больниц для чернорабочих обеих столиц. Комиссия под руководством жандармского генерала Буксгевдена поставила вопрос об улучшении жилищных условий рабочих Петербурга. А с 1844 по 1856 год III Отделение и Корпус жандармов возглавлял А. Ф. Орлов (1786—1868), крупный государственный деятель, неоднократно выполнявший сложные дипломатические поручения царя. Его хорошо знал А. С. Пушкин, посвятивший ему стихотворение, в котором отмечал его «любезность, разум просвещенный». Кстати, всем известный писатель Николай Васильевич Гоголь был принят на службу в канцелярию III Отделения в конце 1829 года, но прослужил недолго…

Со временем Отдельный корпус жандармов стал привилегированным костяком системы политического сыска России. Форма жандармов имела красивый голубой цвет. Прием в Корпус осуществлялся с особой тщательностью: лица офицерского и унтер-офицерского состава подбирались на службу исходя из определенных жестких критериев, которые исключали компрометирующие факты. Уже в самом начале XX века жандармский корпус первым в России начал изучать восточные единоборства. А именно – Джиу-джицу. Этой борьбе уже в 1902-1903 годах новобранцев обучали на специальных курсах.

Жандармский корпус занимался и борьбой с коррупцией. Например, в Ярославле была разоблачена торговля рекрутами. В своих отчетах Бенкендорфу начальник местного отделения Шубинский раскрывает механику злоупотреблений, приведших к торговле новобранцами по всей губернии. Суть их заключалась в том, что помещик продавал своего крепостного казенным крестьянам для отдачи в рекруты. Для этого ему выписывалась отпускная грамота, которая в руки «вольному» не давалась. Правдами и неправдами такого проданного приписывали к семейству поселянина, который должен был отдать одного из сыновей в армию. «Вольноотпущенного» заставляли писать прошение вместо него идти в рекруты. Записка о торговле новобранцами была направлена А. Х. Бенкендорфом ярославскому губернатору М. И. Бравину для принятия мер к нарушителям законов. Император распорядился, чтобы жандармские офицеры участвовали в период призыва в рекрутских присутствиях и навели там порядок. Как явствует из отчетов жандармских офицеров из губерний, торговля рекрутами была характерна для многих регионов. В какой-то степени людям Бенкендорфа удалось навести порядок в призыве на военную службу.
В 40-е годы функции жандармов намного усложняются, что вызвалось ростом напряженности в стране, кризисом крепостного строя. Офицеры корпуса не только заседают в рекрутских комиссиях, выявляют злоупотребления чиновников, но и участвуют в контроле производимой для армии амуниции. Без жандармов не обходилось ни одно расследование крестьянских волнений, убийств крепостными своих помещиков.

Говоря о жандармском следствии николаевского времени, следует сказать, что в большинстве случаев оно велось объективно. Провокаций не допускалось. Наоборот, с провокаторами и лжедоносителями поступали строго. В 1846 году в Ярославль из Петербурга был выслан под надзор отставной гвардейский полковник Яковлев, донесший, будто ему известно о существовании антиправительственного заговора.
Надзор за местной прессой, культурной жизнью губерний также находился в ведении жандармерии. В том же году управляющий Третьим отделением и начальник штаба корпуса генерал Л. В. Дубельт прислал губернатору список запрещенных к постановке пьес. Наряду с грибоедовским «Горе от ума» числились «Братья-разбойники» Шиллера. В конце 40-х — начале 50-х годов запретили показывать «Манфреда» Байрона, «Лекаря по неволе» Мольера, «Свадьбу Фигаро» Бомарше как пьесы, проникнутые радикализмом. К их числу власти отнесли и гоголевские «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Петербургские квартиры» Кони и ряд других театральных произведений. Более тщательным стал надзор за водевильным репертуаром. В афишах обязательно должны были ставить "С дозволения начальства". В период европейских революций 1848 года активность жандармерии намного выросла. В эти годы значительно расширились масштабы перлюстрации. Вскрытию подверглись письма многих известных людей. В начале 50-х обстановка в стране стала еще более напряженной. Участились крестьянские волнения. Несмотря на репрессии, укрепилось революционно-демократическое направление в литературе и журналистике, стали возникать и распространять свое влияние различные религиозные секты. Жандармы и полиция активизировали борьбу с беглыми крестьянами, задерживали бродяг, раскольников.

С началом правления Александра II место управляющего III Отделением и шефа Корпуса жандармов занял В. А. Долгоруков. В этот период в Третьем отделении служили 40 чиновников, не считая сверхштатных и секретных агентов. Корпус жандармов насчитывал 4253 генералов, офицеров и нижних чинов. В 1867 году были созданы губернские жандармские управления. Главное внимание в 60-е годы уделялось «наблюдениям за направлением умов в государстве», которое после «заморозков» в период царствования Николая II быстро менялось в сторону либерализации. Во время отмены крепостного права жандармы следили за настроениями крестьянства. В записке шефу жандармов от 9 марта 1861 года штаб-офицер полковник Лобановский писал о том, что «из разговоров некоторых помещичьих крестьян можно было заметить, что новое положение, даруемое, не возбудило в них сочувствия, и они, ожидая окончательного освобождения от власти помещиков, в особенности недовольны временным обязательством к ним и полным повиновением в продолжении переходного периода». По-прежнему жандармерия наблюдала за губернской администрацией.

Несмотря на усиление карательной политики, революционное движение в стране не было подавлено окончательно. Было решено провести реформу существующей системы органов государственной безопасности. Указом 12 февраля 1880 года учреждена Верховная распорядительная комиссия. Возглавил ее граф М. Т. Лорис-Меликов. Комиссии временно было подчинено Третье отделение с корпусом жандармов. Но это был короткий переходный период. Указом от 6 августа 1880 года Третье отделение было совершенно упразднено, а его дела переданы в Особый отдел Департамента полиции Министерства внутренних дел. С 1880 года губернские жандармские управления (в том числе и Ярославское), подчинявшиеся ранее штабу корпуса жандармов, перешли в подчинение Департамента полиции. Это ведомство стало центральным органом политического надзора и сыска. Помимо прочего оно заведовало и общей полицией. Теперь Министерство внутренних дел функционально выполняло роль ведущей и вышестоящей организации для ведомств защиты государства.

Важным этапом в деле обеспечения государственной безопасности являлось развертывание деятельности органов, специализировавшихся на борьбе с антигосударственной деятельностью. В 1880 году возникло «Отделение по охране общественной безопасности и порядка в городе Москве» (охранка). Оно было районным и охватывало своей деятельностью 13 губерний (в том числе и Ярославскую), являясь самым большим в России. Это событие стало этапным, ибо охранка поставила дело борьбы с крамолой на научную основу. Революционное движение, его различные общества и их ответвления изучались, на учет брались все люди, оказавшиеся по разным причинам в поле зрения охранки. В результате образовались громадные картотеки на граждан, собирались коллекции бомб и листовок. Данные поступали от многочисленной и хорошо оплачиваемой агентуры в стране и за границей. Исследователь Жилинский отмечал: «Руководители и вдохновители охранного отделения были офицеры отдельного корпуса жандармов, они заведовали различными отделами охранки. Это не простые жандармские офицеры — это отличившиеся по службе способные и умные инквизиторы, выказавшие особое рвение. Это люди почти всегда с высшим образованием, развитые, это интеллигенты полиции и ...всегда либералы и радикалы, о чем сами же докладывали всякому интеллигентному политическому арестанту, только они считали, что Россия еще не созрела для реформы. Они были «учеными», они проходили особые курсы, более молодые из них выслушивали лекции и изучали историю революционного движения и партий в России по источникам, доступным только им. Этого мало, они сами изучали революционное движение по источникам особым, недоступным даже ученому миру — это были печатные книги, издаваемые Департаментом полиции, ученые труды жандармских генералов и полковников». Одним из важнейших требований в их деятельности была секретность. Как подчеркивал исследователь, «все, что делалось в охранке, все, что приходило туда и исходило оттуда, — все было «секретно» или «совершенно секретно». Работа их была тайной, и тайна была их девизом».

Результаты деятельности Охранного отделения наиболее рельефно стали заметны в начале XX века. Под их неусыпным надзором оказались все революционные общества и организации. Корифеем русского политического сыска был Сергей Васильевич Зубатов – начальник Московского охранного отделения. Заниматься в тот период революционной деятельностью в Москве считалось абсолютно бесперспективным…Блестящий тактик и стратег сыска, первоклассный вербовщик, Зубатов вывел русскую политическую контрразведку в число первых в мире. Также, прекрасно было поставлено наружное наблюдение или филерская служба под руководством Евстратия Павловича Медникова.

На рубеже XIX — XX веков Россия имела эффективную систему органов защиты государственной безопасности. Благодаря использованию многочисленной тайной агентуры в стране и за границей, добровольных помощников охранные ведомства могли быть в курсе всего происходящего. Они внедряли своих агентов в потенциально опасные круги, действовали на опережение, изучали возможных противников. Спецслужбы имели опыт крупных политических процессов, взаимодействия с прессой (что помогало в дискредитации возможных противников). Жандармы внимательно изучали печатную литературу (пригодился опыт взаимодействия с цензурными органами), использовали доносы и слухи (исходили из того, что и там могут быть подлинные сведения). Стоящие задачи помогала решать перлюстрация корреспонденции, наружное наблюдение, вырабатывались методы вербовки агентуры, задействовались полицейские приемы в работе — аресты, обыски, допросы.

С 1905 года и далее корпус жандармов неуклонно рос численно. В середине 1913 года он насчитывал 12700 человек. Из них — 912 генералов и офицеров, 30 классных чиновников. К концу 1916 года в корпусе служили около 16 тысяч жандармов. Из них более 940 офицеров и генералов, десятки классных чиновников. Однако основную массу жандармерии составляли вахмистры, унтер-офицеры и рядовые. Корпус состоял из Главного управления (штаба), 75 губернских жандармских управлений, 30 уездных жандармских управлений Привислинского края, 33 жандармско-полицейских управлений железных дорог с 321 отделением в городах и на крупных станциях, 19 крепостных и 2 портовых жандармских команд, 3 дивизионов, одной городской и 2 пеших команд, 27 строевых частей.
Ведущим структурным подразделением политического розыска являлось губернское жандармское управление, подчинявшееся по сыскной части Департаменту полиции. Управления размещались в губернских городах, в крупных уездных центрах они имели отделения или одного ответственного за политический сыск в этой местности офицера, считавшегося помощником начальника губернского жандармского управления. Вооружены жандармы были револьвером и шашкой. В годы первой русской революции жандармские дивизионы и подчинявшуюся жандармерии сельскую конно-полицейскую стражу снабдили также винтовками.

Основные функции жандармов регламентировались законом от 19 мая 1871 года. Главным в их деятельности по этому акту становится дознание, а также политическое следствие, переданное жандармерии от судебных следователей, институт которых был учрежден в 60-е годы. Канцелярия жандармского управления делилась на несколько частей (общего руководства, розыскную, следственную, политической благонадежности и денежную часть). В ведении жандармских управлений находились жандармские части. В некоторых городах создавались городские жандармские управления.

Особыми секретными распоряжениями министра внутренних дел была усилена самостоятельность жандармских управлений на железных дорогах. Поводами для ареста у железнодорожной жандармерии могли быть сведения о неблагонадежности лиц в зоне отчуждения колеи, внушавшие подозрения в совершении политических преступлений, принадлежность к революционным организациям, данные о приготовлении к стачке, восстанию, печатание преступных изданий в подпольных типографиях, собрания членов революционных организаций и другие противозаконные акции.

Подготовка жандармских офицеров в начале ХХ века по сравнению с предыдущими десятилетиями значительно улучшилась. Если в первой половине XIX века, зачисленные в корпус проходили лишь двухмесячную стажировку при его штабе, то теперь их готовили на специальных курсах в Петербурге, куда прибывали офицеры армии и флота, прошедшие тщательный отбор и выдержавшие предварительные испытания. Лекторы читали будущим жандармам уголовное право, курс по производству дознаний и расследованию политических преступлений, железнодорожный устав. Позднее к ним добавились лекции по программам политических партий, их истории. Будущих жандармов знакомили с техникой фотографии, дактилоскопии и другими навыками, которые могли пригодиться офицеру розыска. Уделялось внимание практическим курсам по владению оружием, приемам самозащиты. После выпускного экзамена окончившие курсы указом царя переводились на службу в корпус и получали назначение в различные жандармские управления и в армейские части. Последним документом, который регламентировал порядок перевода в корпус, был Циркуляр Главного Штаба от 1914г. № 19. Согласно его требованиям в корпус могли переводится офицеров всех родов войск как состоящие на действительной службе, так и находящиеся в запасе или отставке, которые прослужили в офицерских чинах в строю не менее 3-х лет и имеющие возраст не менее 24-х лет и не более 33-х лет. Существовало ограничение и по чину – не выше капитана или ротмистра армии. Исключением из этого правила были Петербургский, Московский и Варшавский жандармские дивизионы (кавалерийские), в которые принимались офицеры кавалерии прослужившие в строю не менее 2-х лет.

К кандидатам предъявлялись достаточно высокие изначальные требования, часть из которых может показаться в наш распущенный век излишними или, как принято говорить «недемократичными». Ну что ж, кто знает… Итак, на службу в корпус не допускались офицеры имеющие дисциплинарные взыскания по суду и следствию, имеющие казенные или частные долги, лица польского происхождения, лица католического вероисповедания или женатые на католичках, а также евреи, хотя бы и крещеные.

Даже выдержав предварительные экзамены при штабе корпуса в Петербурге, офицер не направлялся на жандармские курсы. Он должен был вернуться в свою воинскую часть и ожидать вызова. Иногда до двух лет. А в это время местная жандармерия собирала о кандидате наиподробнейшие сведения. Политическая благонадежность и денежное состояние подвергались наибольшей проверке. В корпус не зачислялись офицеры, зависящие от кого-либо в материальном отношении. Уже тогда существовало незыблемое правило о том, что при невозможности перевода в корпус, причина отказа не объяснялась. Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что в отличие от порой «туманной» неопределенности кадровых органов советских спецслужб, жандармский корпус давал определенный ответ – положительный или отрицательный.

Мотивы перехода офицеров на службу в жандармы были самыми различными. Основные причины были, безусловно, идейного характера, но и материальный стимул имел место, поскольку жалование жандарма значительно превышало армейское. Понимание того, что за хорошие деньги придется нести тяжелую в морально-психологическом плане службу, приходило обычно позднее. Но выбор был сделан, и офицерам приходилось нести нелегкое бремя жандармской работы: проводить обыски, аресты, дознания. В первую мировую войну многие жандармские офицеры подавали рапорты о зачислении их в армию. Когда уход их принял массовый характер, командир корпуса жандармов, боясь остаться без офицеров, приказом воспретил такие переходы. Волей-неволей жандармские офицеры оставались на прежнем месте службы. Росли в начале века и финансовые ассигнования на выявление политических противников. По смете Министерства внутренних дел на 1900 год, расходы на содержание и деятельность только Департамента полиции превышали 3,2 миллиона рублей. Помимо этого многим губернским жандармским управлениям выделялись дополнительные деньги на "чрезвычайные издержки" из внутриведомственных фондов. В распоряжении Департамента полиции имелись также суммы, не подлежащие оглашению и ревизии и не входившие в статьи бюджета. Отчетность по таким "секретным расходам" представлялась только царю.

В первую русскую революцию и позднее затраты, "не подлежащие оглашению" и расходующиеся "безотчетно", пополнялись из специального ежегодного 10-миллионного фонда правительства. 3,5 миллиона рублей шли через секретную смету расходов Министерства внутренних дел. Большая часть этих денег шла на покрытие агентурных и иных расходов

Главные нити жандармской службы в России в 1908—1912 годах находились в руках С.Е.Виссарионова — заведующего Особым отделом и вице-директора Департамента полиции.

К тому моменту корпус жандармов был слишком независим от начальства. Не только губернаторы и сенат, но и даже прокуратура не имела контролирующей власти над видоизмененным жандармским корпусом, связанным через департамент полиции с министерством внутренних дел. Вот что писал в то время журнал «Статский советник»: «Человеку, не сведущему в хитросплетениях ветвей древа русской государственности, непросто было бы разобраться, в чем состоит различие между Охранным отделением и Губернским жандармским управлением. Формально первому надлежало заниматься розыском политических преступников, а второму – дознанием, но, поскольку в секретных расследованиях розыск от дознания бывает, неотделим, оба ведомства делали одну и ту же работу: истребляли революционную язву всеми предусмотренными и непредусмотренными законом способами. И жандармы, и «охранники» были людьми серьезными, многократно проверенными, допущенными к сокровеннейшим тайнам, однако же, Управление подчинялось штабу Отдельного жандармского корпуса, а Отделение – Департаменту полиции. Путаница усугублялась еще и тем, что руководящие чины Охранного нередко числились по Жандармскому корпусу, а в жандармских управлениях служили статские чиновники, вышедшие из Департамента. Очевидно, в свое время кто-то мудрый, опытный, придерживающийся не слишком лестного мнения о людской природе, рассудил, что одного надзирающего и приглядывающего ока для беспокойной империи маловато. Ведь недаром и человекам Господь выделил не по одной зенице, а по две. Двумя глазами и крамолу выглядывать сподручней, и риска меньше, что одинокое око слишком много о себе возомнит».

На деле все обстояло не столь запутано, как пишут в «Статском советнике», однако дальнейшее реформирование органов политического сыска шло постоянно. Так, 15 мая 1913 года Департамент полиции ликвидировал охранные отделения как самостоятельные розыскные подразделения, а 1 марта 1914 года – и районные, включив их в состав губернских жандармских управлений. В 1915 году был образован Особый отдел политической полиции при управлении дворцового коменданта, ведавший всеми отношениями по делам секретно-политического характера, куда стекались все наиболее важные сведения.
Жандармский корпус России канул в лету, до конца выполнив свой долг перед Отечеством. Буквально единицы из жандармов и членов охранных отделений служили у большевиков. Во время Гражданской войны жандармские офицеры продолжали борьбу в разведывательных и контрразведывательных органах Белых Армий. Собственно война для них никогда не прекращалась и в т.н. «мирное» время. Очень часто жизнь и здоровье не только жандармских офицеров, но и членов их семей подвергалась смертельной опасности. Многие пали на своих боевых постах… Нельзя не вспомнить ротмистра Самохвалова , полковника Кулябко , генерала Спиридовича, подполковника Судейкина, генерал-майора Герасимова и многих других.

Tags: история, мир люди, мистика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments