mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

О бедной Матильде. Finita. Revolution. (2)

"Особенно благоприятную почву для социальных потрясений представляет, конечно, Россия, где народные массы, несомненно, исповедуют принципы бессознательного социализма. Несмотря на оппозиционность русского общества, столь же бессознательную, как и социализм широких слоев населения, политическая революция в России невозможна, и всякое революционное движение неизбежно выродится в социалистическое. За нашей оппозицией нет никого. У нее нет поддержки в народе, не видящем никакой разницы между правительственным чиновником и интеллигентом.

Русский простолюдин, крестьянин и рабочий одинаково, не ищет политических прав, ненужных и непонятных ему. Крестьянин мечтает о даровом наделении его чужой землей, рабочий — о передаче ему всего капитала и прибылей фабриканта. И дальше этого их вожделения не идут. И стоит только широко кинуть эти лозунги в население… — Россия, несомненно, будет ввергнута в анархию… Законодательные учреждения и лишенные действительного авторитета в глазах народа оппозиционно-интеллигентские партии будут не в силах сдержать расходившиеся народные волны, ими же поднятые, и Россия будет ввергнута в беспросветную анархию, исход которой не поддается даже предвидению."  Петр Николаевич Дурново.


Николай II и Вильгельм II.

Во время жарких споров между имперцами и партийцами, имперцы выдвигают, по их мнению убойный аргумент - Ваш вождь, Ленин, приехал в Россию в пломбированном вагоне через Германию. Он предатель и германсктй шпион".

Но есть в этом деле некий нюанс. Дело в том, что Ленин влез на броневичек возле Финляндского вокзала в начале апреля 1917 года. А до этого, третьего марта, иператор Николай Второй отрекся от престола. И на момент возвращения Ленина в Россию, иперии уже не было. Не было ее в той, тысячелетней форме во главе с царями и императорами. В бывшей империи бал правил Февраль.

К началу 1916 года империя погрузилась, вернее не погрузилась, а тот кризис, начавшийся с началом Первой мировой войны, дошел до апогея. Над государством замаячила опасность краха в полном смысле слова. Причины лежали на поверхности. Их не трудно отыскать. Если конечно задаться такой целью. Россия вступила в период индустриализавции гораздо позже своих нынешних союзников и противников по войне. Она на  момент начал войны еще значительно отставала от них, хотя и догоняла уже усиленно. Плюс к этому, в связи с началом войны, из империи усилися отток иностранных специалистов. Война все таки. А по вышеизложенным мною причинам, отечественных специалистов не хватало. Война истощила империю практически полностью. Что бы избежать краха, надо было из войны выходить. Но как? Прямо заявить нельзя. Есть обязательства перед союзникакми. Да и имидж, выражаясь современным языком, будет испорчен на многие годы. Оставлся единственный путь, который сохранял лицо империи. Форс - мажор. И он "вдруг" приключился. И звали этот форс - мажор Февральская революция. Через месяц после которой, император отрекся от престола.

Но по поводу отречения тоже не все так однозначно. До сих пор идут споры о том, а было ли отречение?

"В ночь со 2 на 3 марта 1917 года в Российской Империи произошло то, что исчерпывающим образом описывается всего двумя словами – государственный переворот.

Обстоятельства, при которых переворот произошёл, известны нам лишь со слов его непосредственных участников. Люди эти (поимённо известные) по законам не только тогдашней РИ, но и по законам любого государства, что рабовладельческого Древнего Египта, что свободнейшей и демократичнейшей на сегодня сверхдержавы США, являлись тем, что опять же на всех языках народов планеты называется всего двумя словами – государственными преступниками. Свидетельствам же, которые приводят государственные преступники, можно верить лишь в том случае, когда свидетельства эти даются под пыткой. Во всех других случаях цена им – грош в базарный день. А уж в виде "мемуарном" так и вообще… Поскольку мы ничего, подчёркиваю – ничего! – не знаем о том, что произошло в действительности, то все досужие разговоры о "предательстве" Николая теряют всякий смысл.

В ночь со 2 на 3 марта 1917 года Россия проиграла войну. Наши сегодняшние праздные рассуждения о том, что, мол, вот-вот, вот ещё немного, ещё чуть-чуть и русский флаг был бы водружён на купол (нет, не Рейхстага, у тогдашней России цели были поскромнее) Софии, опять же основываются на превратном понимании того, что такое война и как она ведётся. Объёмы выплавляемой стали и количество танков это, конечно, очень хорошо, но далеко (и очень далеко!) не всё, что требуется для достижения успеха в таком невообразимо сложном "мероприятии" как война. Главное (самое-самое главное, главнее быть не может) в войне – это желание того субъекта, который мы называем "народом" вести войну, в готовности народа умереть или победить. В готовности понести любые жертвы, но выстоять. Заставить народ умирать нельзя. Полагать, что можно написать газетную передовицу и миллионы людей кинутся в военкоматы, чтобы записаться в добровольцы, есть иллюзия и иллюзия очень опасная. Большей иллюзией является разве что интеллигентское убеждение, что войны выигрываются при помощи "заградотрядов", что бы под этим ни понималось.

Для того, чтобы такое стало возможным, нужно, чтобы власть перестала быть властью. Потеря Властью власти в собственном государстве не может называться иначе, чем поражением. ПОРАЖЕНИЕМ В ВОЙНЕ. В той войне, которую ведут между собой все без исключения государства планеты Земля. На нашем голубом шарике все воюют со всеми. 24 часа в сутки без выходных. Не приняв это к сведению, мы не сможем понять, что же произошло в России в 1917 году. Как можно считать "почти победившим" государство, в котором глава этого самого государства (являющийся, между прочим, одновременно главнокомандующим) АРЕСТОВЫВАЕТСЯ, в стране (ведущей самую, что ни на есть "горячую" войну, на которой гибнут миллионы солдат!) происходит то, что на языке тогдашних марксистов называлось "сменой общественной формации". Вы представляете себе, что это такое? Вы в состоянии прикинуть масштаб события? Гигантская страна легла спать в первобытно-общинном строе, а проснулась в рабовладельческом. Кто и кого победил в феврале 1917 года? А ведь была, была победа. Вся страна и впрямь упоённо заговорила, запела о победе. О победе над "проклятым царизмом".

Вам это ничего не напоминает?"

"В России есть высшая власть – Император Николай II. Находится он на фронте, тоже дело вполне себе обыденное и легко объяснимое – война ведь идёт, как никак. Император у нас ещё ведь к тому же и гланокомандующий, на него всё завязано, к нему все ниточки сходятся, ему все доклады докладываются. Начальник генерального штаба ему почтительно о всех планах по ведению войны рассказывает, указочкой по карте водит, а Его Императорское Величество соизволит милостиво слушать. Головой кивает, соглашается. Ну, или с чем-то там не соглашается, вопросы задаёт. Ему тут же всё разъясняют. Люди-то все в высшей степени компетентные, каждый на своём месте, каждый, поди, по нескольку языков знает, чай, не "совок" какой, прости, Господи.

И вдруг, в этой благостной картине – сбой. В столице – беспорядки. Беспорядки переходят в бунт. Да вы чего? Какие могут быть беспорядки в военное время? Что делает Николай? Делает он именно то, что и должен делать в подобной ситуации каждый уважающий себя император – он садится в личный вагон личного поезда и мчит в столицу, чтобы на месте разобраться с бунтовщиками. Поступок Николая не просто предсказуем, по другому просто и быть не могло. Это как рефлекс. Сел и покатил. Ему и в голову не приходит, что можно сесть в вагон и не доехать туда, куда он (Он! В собственной стране!) направляется. Вы ещё не забыли, что мы за его поездом сверху следим, как он там весело по заснеженной равнине катит? Ту-ту-у-у…

Но вот поезд остановился, вот поезд поехал назад, а потом опять вперёд. А потом поехал вбок, а потом ещё вбок. Заметался. Сверху нам это очень хорошо видно. И движения эти больше всего напоминают движения загнанной в угол мыши. Боже… Император и – мышь! Император не может не то, что разобраться с бунтовщиками, хотя это тоже, знаете ли… Ну да ладно. Император не может добраться до места событий! Вот мышка побежала-побежала-побежала и – стенка. Побежала-побежала в другую сторону и снова упёрлась. Глазки бусинки, усики шевелятся, а бежать тебе, родимая, некуда. Угол. И вот тут, в углу, мы её когтистой лапой – цоп! "А подать сюда Тяпкина-Ляпкина! Николая Алесандровича! На, дорогой, прочти, ознакомься и подпиши! Вот тут, вот тут – внизу страницы." Станция Псков.
Напомню, что, согласно общепринятой версии, происходит это дело в стране под названием Россия, и что страна эта якобы была в одном шаге от победы в Первой Мировой Войне. Всё было прекрасно, да только вот большевики проклятые помешали. Из-за них, сволочей, все несчастья. Послушайте, а как вы себе представляете то, что туманно называется "отречением Николая"? Чисто технически? На бытовом, так сказать, уровне? Вот сидит командующий фронтом товарищ Рузский, а рядом прикативший из столицы, прикативший прямиком, без всяких метаний, товарищ Гучков, а напротив сидит не больше и не меньше как Император всея России, и вот они ему говорят: "А знаете что, Ваше Величество, народ-то вас больше не хочет, народ вас больше не любит, а не уйти ли вам куда подальше?" А Николай этак раздумчиво в ответ: "А знаете что, ведь это мысль… Я давно об этом подумываю. А в данной ситуации это позволит избежать и ужасов гражданской войны. Да и холодновато здесь у вас, уеду-ка я, пожалуй, в Ливадию. Вы только позвоните командующим фронтами, спросите, что они по этому поводу думают. Так… для, гм, гм, профилактики." Наверчивают номер, звонят, скажем, генералу Ренненкампфу. Говорят: "Привет. У нас тут сидит товарищ Романов, мы с ним поговорили, покумекали и решили, что лучше будет, если он отречётся. Он интересуется твоим мнением. Что скажешь, товарищ генерал?" И товарища генерала, не безусого восторженного подпоручика, который только думает, что он думает о России, а на самом деле думает он о чьей-нибудь горничной, так вот, не сопляка какого-нибудь, а государственника, аристократа и генерала шестидесяти трёх лет от роду не хватает при этих словах апоплексический удар, он не рвёт душащий его тесный воротник, он не ревёт хрипло в трубку сакраментальное "изменники!", он не снимает с фронта верные части и не спешит к месту событий, он даже не требует личной встречи с государем-императором, чтобы прояснить такой животрепещущий вопрос, как его собственное, ренненкамповское, будущее, а делает он следующее – он, чеша в затылке, говорит: "А чаво? Я, чай, ничаво. Хочет отрекаться, пущай его… Оно ведь как, баба с возу, кобыле и того, легче будет. Гы, гы."

Ну и вот так обзвонили по цепочке "всех заинтересованных лиц", заслушали мнения, глубокомысленно покивали головою и сообщили заждавшемуся и заскучавшему Николаю: "Все согласны, товарищ Романов. Можете идти. Свободны. Партбилетик только не забудьте оставить."

А ведь ничего смешного в нарисованной мною картинке нет. Именно так изображается "предательство Николая". Но постойте, если Николай предатель, если Ленин и его большевики все поголовно – немецкие шпионы, то кто же у нас выходит не предателем и не шпионом? Кого мы будет почитать за спасителя Земли Русской? Кого и что этот спаситель спасал? И удалось ли ему задуманное? Ведь, как ни крути, но Россия войну проиграла. Помните то, знаменитое, черчиллевское, насчёт корабля и близкой уже гавани? Кто бы мог подумать, что такой прожжённый политикан может быть столь романтичным, когда речь заходит о "тысячелетней рабе" России…

Ну, а всё-таки, что же было тем гвоздём, которого не оказалось в кузнице Российской Империи? Там ведь дальше как было? Лошадь захромала… Командир убит…

"Потому, что в кузнице не было гвоздя."

"Давайте  рассмотрим то, что случилось с Россией в несчастливом для неё 1917 году. Дело в том, что к февралю 1917-го сложилось положение (и складывалось оно несколько лет, и складывалось не само по себе, не волею Рока, а волею вполне определённых, конкретных "критически мыслящих личностей", за которыми стояли не менее определённые и конкретные донельзя государства), когда вся судьба России сосредоточилась в фигуре Царя. В фигуре Николая II. Хотя с тех пор прошла уже почти сотня лет, но складывается впечатление, что в России, от которой с тех пор остался огрызок в виде РФ, до сих пор не понимают следующего: России и населяющим её народам было явлено искушение, как бы смешно ни звучало это слово в наш компьютерный век, век восторжествовшего "вольтерьянства".

Не каждый человек даже, не каждый подданный РИ, а каждый народ Империи был поставлен перед выбором. Выбор был чрезвычайно прост – Царь или нецарь. Искушения этого не выдержал никто. Ни один народ. В том числе и народ русский. То, что искушение это многократно усиливалось личностью Николая ни один народ не оправдывает. К Николаю можно прилепить любой ярлык, обозвать его любым словом, уже давно он для нас является всего лишь историческим персонажем и персонажем несчастливым, и именно в силу этой "несчастливости" его судьба в глазах очень многих отделяется от судьбы России. В действительности же, в той реальности, что существовала в России к 1917 году, картина была следующей: вот здесь, по эту сторону стоял Николай, а по ту сторону стояли ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ. Все, вообще все. Все, без малейшего исключения.

И никто не понял тогда, точно так же, как никто не понимает и сегодня, что Россия стояла по эту сторону черты, там, где стоял Николай. Наплевать, каким он был в действительности, пусть слабым, пусть глупым, недалёким, "ничтожным", употребите любое слово, Николаю уже давно всё равно, но правда была и есть в том, что по эту сторону стояли Россия и он, а по ту сторону – СОНМИЩЕ всех остальных. И великое множество лиц с той стороны сливалось в одну личину, в отвратительную, ухмыляющуюся козью морду. Если кому-нибудь интересно моё мнение по поводу канонизации Николая II, то я охотно поделюсь им с вами.

Николай безусловно должен быть канонизирован. И отнюдь не потому, что был убит. В конце концов, многие монархи закончили свой жизненный путь насильственной смертью, как то случилось в России с Павлом и Александром II, но никто из монархов не вынес той ноши, которую вынес в последние годы своей жизни Николай. В те годы, когда он ОДИН держал на своих плечах всю невообразимую тяжесть Империи. Никто ему не помог, никто не подставил ему плечо, никто не сказал: "Позволь, Государь, я пособлю." Николай должен быть признан святым именно за это, за своё одиночество, за свою верность России"

Геннадий Александров "Империя"

Tags: история, мир люди, мистика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments