mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Юбилей. Послесловие.(2)

Когда собственные мысли нащупывают определенное и правильное направление, невольно начинает попадаться материал, косвенно подтверждающий твои мысли. В коментах к первой части, мой френд Вадим Спящий дал ссылку на оригинал докладной записки начальника царского главного артиллерийского упправления Маниковского  военному министру.

Уникальный документ. В нем отображена вся предыдущая эпоха империи со всеми ее негативными проявлениями. Маниковский прямо об этом не пишет. Он пишет о последствии такого проявления. О той политике и внутреннем сословном устройстве, которые привели к плачевному результату. И этот результат проявился в связи с войной. Когда государство , ваоюющее государство , очень нуждалось в военной продукции, а владельцы предприятий преследовали свои интересы.

Алексей Алексеевич Маниковский.

...служил в РККА, в 1918 - 1919 г. — начальник Артиллерийского управления, начальник Центрального управления снабжения РККА (1.06 — 14.08.1918). Был постоянным членом Артиллерийского комитета. Во многом именно ему большевики были обязаны созданием своей артиллерии и организацией системы снабжения армии боеприпасами. В январе 1920 был направлен в командировку в Ташкент, направляясь туда, погиб при крушении поезда.

После гибели генерала Маниковского был опубликован написанный им капитальный исторический труд «Боевое снабжение русской армии в Мировую войну».

"Маниковский обладал всеми — буквально всеми — качествами для идеального начальника, колоссальной кипучей энергией и исключительными способностями. Он брал все решения на одного себя, с маху разрубал все встречавшиеся препятствия своими быстрыми и энергичными приказами… Далёкое предвидение, способность быстро разбираться во всяком запутанном деле, смелость в решениях и привлечение к себе всех сотрудников сердечностью и прямотой своего к ним отношения — были основными качествами этого выдающегося человека. Его любимыми словами было изречение: «Промедление смерти подобно!» Вообще, он говорил мало, хотя и был выдающимся оратором — его выступления отличались необыкновенным энтузиазмом и горячим призывом к присутствующим."
В. Г. Федоров, конструктор оружия.


"С. Секретно
№ 165392
Доверительно. № 12
Военному министру через генерала Фролова
I.
Настоящая война застала Россию неподготовленной во многих отношениях, но ни в одном эта неподготовленность не имела столь роковых последствий, как по части артиллерийского снабжения армии.

Главнейшей причиной этого следует признать непредвидение масштаба настоящей войны, а потому и непринятие заблаговременно надлежащих мер к обеспечению армии необходимым для нее боевым снабжением.

Грешны в этом отношении оказались не мы одни, а и все наши союзники. И только одна Германия, по-видимому, ясно отдавала себе отчет о масштабе грядущей войны, понимала ее неизбежность, упорно к ней готовилась и принимала все меры к тому, чтобы не быть застигнутой ею врасплох. Ее исключительно развитая промышленность оказала ей при этом величайшую услугу.


Здесь, конечно, не место вдаваться в исследование наших стратегических заданий по части боевого снабжения армии; цель настоящего доклада — указать лишь на последствия, происшедшие от неудовлетворительности этих заданий, чтобы на основании этого горького опыта попытаться найти правильный путь не только для отдаленного будущего, но и для ближайшего настоящего.

Итак, в чем же, собственно, состояла наша неподготовленность? Главным образом в том, что в предположениях о потребности в боевом снабжении для будущей войны мы, базируясь на опыте нашей Маньчжурской кампании, масштаб которой, конечно, не мог быть отнесен к большой европейской войне, определили слишком незначительную норму этой потребности, вследствие чего и не развили заблаговременно надлежащим образом ни наши казенные заводы, ни те из частных, которые в мирное время изготовляли предметы боевого снабжения. Точно так же мы предполагали, что возимых комплектов батарей и тех местных артиллерийских парков, которые с началом мобилизации должны были быть собраны (из готовых запасов) Главным артиллерийским управлением, хватит по крайней мере на целый год большой войны, между тем как их хватило всего на 4 месяца, и уже в декабре 1914 г. наша армия стала ощущать острый недостаток в боевом снаряжении.

Тогда пришлось наскоро мобилизовать всю нашу промышленность — и казенную, и частную, работавшую и не работавшую на оборону, а также вызывать к жизни совершенно новые предприятия, способные принять участие в изготовлении боевых припасов.
Дело это — до крайности трудное вообще и приносящее ощутительные результаты очень нескоро даже в странах с хорошо развитой промышленностью, у нас двигалось совсем медленно, т. к. наша промышленность до войны была развита очень слабо. Поэтому поневоле пришлось прибегнуть к самой крайней мере — к заказам за границей, главным образом в Америке и у наших союзников Англии и Франции, которые, впрочем, и сами в то же время испытывали недостаток в боевом снабжении, и их промышленность также не успевала полностью удовлетворять потребности своих армий.

Им, как и нам, пришлось прибегнуть к тому же американскому рынку, загрузив его при этом до последней степени. Что же получилось в результате?

А то, что этот рынок, будучи, в общем, слабо подготовлен к военным заказам, не обладая совсем технической гибкостью и находясь к тому же под сильным германским влиянием, лишь в ничтожной степени удовлетворил наши потребности в наиболее горячее время, несмотря на громадные цены, которые нам пришлось платить.

Таким образом, без особо ощутительных результатов для нашей армии, нам пришлось влить в американский рынок колоссальное количество золота, создать и оборудовать на наши деньги массу военных предприятий; другими словами, произвести на наш счет генеральную мобилизацию американской промышленности.
В меньшей степени, но все же довольно значительной, мы сделали то же самое и для промышленности Англии, Франции и Японии.

В итоге, мы сознательно помогли и этим странам в столь трудном деле, как развитие военной промышленности.

Естественно возникает вопрос: была ли крайняя, что называется, до зарезу, необходимость в этих заграничных заказах, поглотивших столько миллиардов? Приходится ответить, что при создавшихся условиях нашей собственной неподготовленности многие заказы, как, например, на порох, взрывчатые вещества, станки и металлы, были действительно неизбежны.

В то же время необходимо отметить, что при более спокойном и внимательном отношении к этому делу можно было бы в значительной степени сократить число потраченных миллиардов, если бы, ограничиваясь заказами перечисленного выше и приобретением необходимого заводского оборудования, обратиться к развитию военной промышленности у себя и тем самым не допустить развития ее в других государствах за наш счет. Если бы так было поступлено с того момента, как выяснился истинный масштаб войны, то ныне картина была бы, конечно, иная.

Но упущенного все равно не вернуть, и бесполезно заниматься дальнейшими рассуждениями на эту тему. Ныне перед нами встает иная задача, важности необыкновенной: хоть теперь стать на правильный путь, т. е. во что бы то ни стало избавиться по части боевого снабжения от иноземной зависимости и добиться того, чтобы наша армия все необходимое для себя получала бы у себя дома, внутри России.

При колоссальных, неисчерпаемых естественных богатствах России в этом нет ничего неосуществимого, и добиться этого можно и должно, тем более что ведь совершенно неизвестно, когда кончится война и как сложатся обстоятельства не только после нее, но и в недалеком будущем, в отношении возможности беспрепятственного получения из-за границы предметов боевого снабжения. Именно на такую же точку зрения стали Франция и Англия, как это явствует из программных речей гг. Тома и Монтэгю. И действительно, без полной самостоятельности в этом отношении трудно остаться Великой Державой, несмотря ни на какие условия территории и внутренних богатств страны.

Какие же меры должны быть приняты немедленно для выполнения поставленной задачи?

Эти меры ясны сами по себе, они частью уже принимаются и ныне, необходимо только не затормозить их дальнейшего развития, а именно: надо в самом спешном порядке развивать свою отечественную промышленность, и притом в расчете не только на потребности текущей войны, но и в предвидении будущей.

Но при этом необходимо использовать одно важнейшее указание минувшего опыта: для каждого отдельного производства боевого снаряжения должна быть организована своя самостоятельная группа заводов.

В каждой такой группе основное ядро, так сказать, постоянный кадр группы, должны составить казенные заводы, которые в случаях мобилизации не только соответственно развернутся сами, но и выделят из себя соответствующий технический персонал для инструктирования остальных членов группы, т. е. однородных производств частной промышленности.

Вне такой постановки дела немыслимо получение вполне удовлетворительных результатов в необходимый кратчайший срок. Вся мобилизация нашей промышленности в той ее части, которой пришлось мобилизоваться путем самостоятельной импровизации, может служить лучшим подтверждением вышесказанного.

Действительно, даже такое элементарно простое производство, как: ручных гранат, мин, разного рода осветительных приборов и т. п., долго не могло наладиться собственными силами частной промышленности именно вследствие незнакомства ее с подробностями производств и отсутствия компетентного руководительства. И только когда была оказана надлежащая помощь со стороны специалистов-техников — дело пошло на лад.

Еще лучшей иллюстрацией может служить особая организация, которой было поручено ГАУ установить на отечественных заводах производство простейшей цельнотянутой 3‑дм гранаты французского образца.

Это производство, несмотря на то, что к исполнению были привлечены солидные заводы (каковы: Коломенский, Люберецкий, Гельферих Садэ, Лист, Гоппер, Динамо, Гакенталь, Добров и Набгольц, Мальцева, Шодуар и др.), а в качестве инструкторов — наши опытные военные техники и, кроме того, в помощь была дана еще специальная миссия французских техников, — все же дело долго не налаживалось именно потому, что привлеченные заводы раньше снарядов не делали, а сами ближайшие руководители, будучи хорошими техниками вообще, до тех пор не стояли непосредственно у производства снарядов.

И только после того, как были командированы настоящие специалисты снарядного дела, получились соответствующие результаты; таких примеров из практики отечественной промышленности можно привести сколько угодно.

Не менее характерные примеры можно привести из практики и заграничной промышленности. Так, всемирно известные и действительно великолепно оборудованные и мощные заводы Ремингтона и Вестингауза в Америке, а также не менее известные заводы Канадской компании долго не могли справиться с нашими военными заказами, главным образом потому, что они раньше совсем не вырабатывали предметов военного снаряжения, и их солидному техническому персоналу волей-неволей пришлось пережить все длительные «детские болезни» нового производства.

Наконец, прямо поразительный пример: всемирно известный завод Шнейдера в Крезо еще дольше, чем американцы, не мог справиться с изготовлением наших 22‑сек. трубок, хотя он их нам же готовил 12 лет тому назад (в японскую войну). И если в неуспехах американских заводов нельзя отрицать известной доли немецкого влияния, то завод Шнейдера заподозрить в этом уже никак нельзя. В конце концов дело у него наладилось лишь после того, как его инструктировал по части наших 22‑сек. трубок наш генерал Гермониус (бывший начальник Трубочного завода) и был командирован туда наш специалист по трубкам полковник Плазовский. Этот пример в высшей степени характерен, и его следует твердо запомнить: он указывает, как легко забывается и расстраивается даже хорошо налаженное производство мощного завода, работающего к тому же все время на военный рынок, и как любое производство может быть сведено почти на нет, если оно было прекращено без оставления хотя бы небольших кадровых мастерских, где производство продолжалось бы хотя в малом размере. Поэтому было бы грубой ошибкой считать, что налаженное с такими великими трудностями производство военных припасов в нашей частной промышленности будет сохранено и для более или менее отдаленного будущего, если ему не давать заказов и в мирное время, а предоставить его собственной судьбе.

С полной уверенностью можно утверждать, что в последнем случае их постигнет участь Шнейдера, с тою лишь разницей, что у них производство забудется гораздо скорее и восстанавливать его придется с еще большими трудностями, т. е., что называется, с азов.
Но так как всю мобилизованную во время войны промышленность или хотя бы даже сколько-нибудь значительную часть ее нельзя будет питать казенными заказами и в мирное время, то ей неизбежно предстоит по окончании войны «демобилизация» и возвращение к обычным производствам мирного времени. А чтобы при этом не пропали столь трудно давшиеся наука и опыт войны, то в соответствующих заводах должны быть сохранены «ячейки» военных производств под непосредственным наблюдением и контролем Главного артиллерийского управления.

Из приведенного ясно, что необходимо заранее составить строго обдуманный план мобилизации всей нашей промышленности для военных целей, положив в основу этой мобилизации твердый костяк казенных заводов, на котором можно будет впоследствии развить какую угодно мускулатуру частной промышленности; при таких условиях можно рассчитывать на быструю и продуктивную мобилизацию всей отечественной промышленности в ее целом. И если бы такой план был выработан и осуществлен у нас своевременно, то, конечно, нам не пришлось бы переживать самых тяжелых дней настоящей войны.

Но этого, к великому несчастию России, своевременно сделано не было; так хоть теперь надо поспешить исправить прежние грехи и доделать поскорее то, что было упущено раньше. Ждать для этого окончания войны или все рассчитывать на «заграницу» нельзя.
Не надо теперь терять ни одной минуты, и все, что можно сделать сегодня, мы не имеем права откладывать на завтра.

Только при полном напряжении всех сил в этом направлении возможно вывести Россию на новый путь — полной независимости по части боевого снабжения нашей армии от заграничных рынков.

В Главном артиллерийском управлении это сознавалось уже давно, задолго до настоящей войны, но в силу обстоятельств, главным образом экономического характера, не удавалось осуществить программы обширного заводского строительства. К первым робким шагам этого строительства, в масштабе, правда, довольно мизерном (определенном из опыта японской войны), было приступлено еще до начала войны. Но с началом ее и эти работы замерли, т. к. считалось, что «все равно для этой войны не поспеем», а потому и не стоит отвлекать силы и средства от работ непосредственно на оборону.

Так потеряли почти год, после чего с великими трудностями удалось двинуть, наконец, заводское строительство, особенно по части развития и расширения уже существующих заводов, и результаты этого уже сказались довольно ощутительно. В настоящее время окончательно выработана полная программа, в соответствии с тем масштабом, какой показала эта война. Отдельные эпизоды этой новой программы уже проводятся в жизнь в той мере, как это диктуется обстоятельствами и удается по соображениям финансовым. В целом эта программа представляется в конце настоящего доклада.

Но прежде чем перейти к ней, необходимо отметить, что ГАУ отнюдь не закрывает глаз на все трудности осуществления ее, как существующие, так [и] еще могущие возникнуть в обстоятельствах переживаемого времени, но т. к. действительность повелительно требует преодолеть их во что бы то ни стало, то ГАУ считает своим долгом настаивать на немедленном выполнении этой программы во всем ее объеме.

Здесь уместно остановиться несколько подробнее на этих трудностях, т. к. они служат неизменными поводами для постоянных возражений при рассмотрении в междуведомственной комиссии всех представлений Главного артиллерийского управления о постройке новых заводов.

I. Главнейшим и действительно наиболее существенным из этих возражений является следующее.
Сейчас Россия напрягает все свои силы для удовлетворения насущных потребностей своей армии. И всем известно, что пока еще не настал тот счастливый момент, когда можно было бы с облегчением сказать, что эти потребности удовлетворены полностью. Главнейшие причины этого в настоящее время — в недостатке: рабочих, транспорта и разных сырых материалов. Поэтому было бы совершенно нецелесообразно отнимать эти элементы, столь необходимые для насущных нужд данного момента, для сооружений неопределенного будущего, причем во многих случаях можно с уверенностью предсказать, что ощутительных результатов для текущей войны от этих сооружений не будет, т. к. даже при самом ускоренном темпе стройки они, в условиях переживаемого времени, не поспеют ранее как через 2‑3 года. Следовательно, пользы ожидать от этих сооружений для текущей войны нельзя, а вред обороне, в ее настоящем положении, будет нанесен несомненный.

II. При теперешнем недостатке техников вообще, а военных в особенности, представляется крайнее затруднение в образовании строительных комиссий, вследствие чего придется отнимать опытных техников от заводов, уже работающих на оборону, которой опять-таки будет нанесен чувствительный ущерб.

III. Время для построек теперь самое неподходящее, т. к. цены на все — и на рабочие руки и на строительные материалы — стоят очень высокие и имеют определенное стремление повышаться и далее. Так будет, вероятно, до самого конца войны. Кроме того, валюта дается нелегко, ее приходится урывать от обороны. Поэтому в интересах и государственного казначейства и той же обороны следовало бы
отложить до окончания войны все те сооружения, которые не могут быть использованы еще в течение текущей войны.

Вот к чему сводятся главнейшие возражения против целесообразности и своевременности широкого строительства новых заводов во время войны.

Конечно, в этих возражениях есть свои основания, но при более подробном исследовании их с государственной точки зрения они оказываются не столь существенными, чтобы из-за них затормозить начатое строительство.

И вот почему.

I. По вопросу о рабочих, прежде всего следует отметить, что собственно для постройки завода требуются не те специалисты-мастеровые, которые столь ценны на выстроенных уже и пущенных в ход заводах и фабриках (токаря, слесаря, фрезеровщики, инструментальщики, лекальщики и им подобные квалифицированные специалисты), а самые заурядные строительные рабочие: каменщики, бетонщики, плотники, столяры и просто чернорабочие. Эти категории рабочих сколько-нибудь значительного участия в работах на предметы собственно обороны не принимают и теперь. Затем, число их, даже для очень больших построек, требуется ограниченное, и они легко могут быть пополняемы и из команд нижних чинов, и из кадров военнопленных, которые на наши заводы и фабрики, работающие на оборону, допускаются ныне лишь в очень незначительном количестве.

II. Опасения о недостатке техников для постройки новых заводов и о неизбежном якобы ослаблении технического персонала, уже работающего на оборону, сильно преувеличены. Хотя, конечно, избытков в военных техниках не имеется, но ГАУ озаботилось уже подготовкой на время войны соответствующего кадра из техников гражданских. И что дело от этого не страдает, лучшим доказательством служит всем известная успешная деятельность наших казенных заводов и инструктируемых нами частных. Поэтому если ГАУ надеется найти, хотя, конечно, не без труда, соответствующий персонал для образования строительных комиссий новых заводов, то оно имеет для этого достаточные основания.

Наконец, если бы затруднения в этом отношении оказались бы действительно столь серьезными, что могли бы угрожать работам на оборону, то можно будет прибегнуть к резерву артиллерийских академиков, находящихся в действующей армии, куда, к слову сказать, их вовсе не следовало бы отпускать, а с самого начала войны надлежало немедленно командировать на заводы, где их прямое место.

III. Также преувеличенными представляются опасения в отношении затруднительности транспорта громадного количества строительных материалов для вновь строящихся заводов и угрожающая нехватка металла.

Здесь прежде всего следует указать, что постройку всех больших заводов, требующих солидных сооружений и такового же оборудования, предположено завершить, действительно, в течение двух-трех лет. Конечно, этот срок можно и должно сократить, по меньшей мере, вдвое, если поставить это дело, как и подобает, на более коммерческую ногу и избавить строительные комиссии от многих бюрократических пут; пока этого нет, волей-неволей приходится тянуть постройки 2‑3 года. Но когда обстановка повелительно потребует — эти путы, конечно, будут разорваны.

Обращаясь к количеству строительных материалов, надо отметить, что, во-первых, все заводы строятся в таких пунктах, вблизи которых уже имеются кирпичные заводы; а во многих же случаях дело начинается с того, что возводятся собственные кирпичные заводы; следовательно, перевозка этого главного и наиболее громоздкого материала, как доставляющегося к пунктам стройки местными средствами, лишним обременением железнодорожного транспорта не угрожает.

Что касается цемента, то, исходя из нормы потребности его на постройку одноэтажных зданий в количестве 20 пудов на одну кв. саж. пола постройки и исчисляя общую площадь полов всех строящихся заводов, за округлением, в 250 тыс. кв. саж., получаем: 250 тыс. × 20 = 5 млн. пуд в 2 года, а в 1 год — 2,5 млн.пуд., что составит в день:
2 млн. 500 тыс. : 360 = 6945 пуд., т. е. около 7 вагонов.

Наконец, по отношению к строительному металлу: т. к. в видах безопасности в пожарном отношении здания новых заводов проектированы с железобетонными перекрытиями потолков и с железными стропильными конструкциями, то, действительно, может показаться, что постройки потребуют значительного количества железа.

Сделанные для этой цели подсчеты показывают, что общее количество железа, потребное на сооружение всех заводов, намеченных
приводимой в конце доклада «Программой», максимально исчисляется всего в 6 млн.пудов и будет расходоваться в течение минимум двух, а для некоторых заводов — трех лет.

Следовательно, ежемесячная потребность железа, в большей мере, будет: 6 млн.: 24 = 250 тыс. пуд., т. е. 250 тыс.: (1 тыс. × 30) = 8,333 вагона в день, что, конечно, не может вызвать особых затруднений, а тем более расстройства в железнодорожном транспорте.

Обратимся теперь к рассмотрению вопроса: в какой мере исчисленное выше общее количество строительного железа, потребное на постройку новых артиллерийских заводов, отразится на уменьшении общего количества производных железа, идущего непосредственно на оборону?

По последним данным, потребность в металле всех отечественных предприятий, обслуживающих оборону государства, определяется до 25 млн.пудов в месяц, тогда как в тот же период времени постройка новых заводов потребует максимально около 250 тыс.пудов, что составит менее 1 % от всей потребности обороны.

Ясно, что столь ничтожное соотношение не может сколько-нибудь заметным образом влиять на производительность предприятий, обслуживающих оборону.

Кроме вышеизложенного по отношению к опасениям за перегрузку транспорта и понижение производительности заводов на нужды обороны, уместно указать на два следующих обстоятельства, имеющих существенное значение при рассмотрении затронутых вопросов:

а) Как то явствует из записки, представленной министром путей сообщения председателю Совета министров, провозная способность отечественных железных дорог остается фактически в значительной степени неиспользованной, причем % неиспользованности для различных районов империи колеблется от 5 и до 70 %.

б) При всех расчетах металла предполагается, что весь добываемый и переработанный металл полностью проходит через контроль соответствующих правительственных органов и поступает лишь на нужды обороны. Между тем на деле получается нечто совершенно иное — многие сотни тысяч пудов металла, в сыром виде и в изделиях, служат на рынке предметами самой бессовестной и открыто происходящей спекуляции.

Поэтому позволительно думать, что при лучшем использовании перевозок по железным дорогам и при установлении более действительного контроля за частными металлургическими и металлообрабатывающими предприятиями потребность в металле и перевозках для вновь строящихся заводов легко и незаметно удовлетворится без всякого ущерба для обороны.

IV. Затем переходим к следующему возражению, а именно: о «невыгодности постройки новых заводов во время воины в финансовом отношении».

Конечно, нельзя отрицать, что эти заводы при теперешних обстоятельствах обойдутся значительно дороже, чем они обходились в период до войны, но еще большой вопрос — во что они обойдутся после войны? Да и во что бы они ни обошлись, все же это будет дешевле, чем заказывать за границей то, что должно быть изготовлено на этих заводах.

В своих речах гг. Тома и Монтэгю дали блестящее доказательство этому: их заводы, построенные по бешеным ценам военного времени, с лихвой окупились и принесли еще громадную экономию против заграничных заказов, а ведь если мы своих заводов не построим, то крупных заграничных заказов не избежать.

Кроме того, необходимо еще иметь в виду следующие обстоятельства:

а) Во-первых, неизвестно, когда кончится война. Все делавшиеся на этот счет предсказания до сих пор не оправдались. Враг еще не сломлен и не проявляет никаких признаков своего желания заключить мир на приемлемых для союзников условиях. Поэтому разговоры о том, что война скоро кончится, не могут иметь реального значения. Она кончится лишь тогда, когда у нас окажется несомненный перевес в боевом снабжении, именно артиллерийском, т. к. только артиллерия решает ныне участь сражений, а это возможно лишь при наличии заводов, указанных в «Программе».

б) Во-вторых, также совершенно неизвестно, какова будет политическая конъюнктура по окончании войны, т. е. во время выработки условий мирного договора и в следующий затем период. С уверенностью можно сказать, что в это время ни у кого из наших союзников не будет «лишних» боевых припасов, которые они могли бы уступить нам так охотно, как они это делают в настоящее время. Несомненно, что и нейтральные государства попридержат у себя из благоразумной предусмотрительности до окончательной развязки даже те боевые припасы, которые их заводы должны были бы послать нам по контрактам. В конечном результате, каждый будет предоставлен своим собственным силам, и горе тому, у кого к этому времени не будут подготовлены свои средства.

Вот когда сослужат великую службу наши новые заводы, даже если к тому времени они и не будут вполне закончены, так как принятием соответствующих мер (именно уничтожением всяких «формальностей») представится возможность в ускоренном порядке закончить недостроенное и приступить к фабрикации хотя бы во временных сооружениях. Здесь важно то, что уже будет выбрано место, заказано и частью получено оборудование, приступлено к работам, а главное, готова организация всего дела, и не придется прибегать, как раньше, к бестолковым импровизациям.

в) В-третьих, ведь еще менее известно, как сложится для нас и финансовая конъюнктура по окончании войны. Теперь, во время войны, наши союзники дают нам и деньги (займы), и принимают наши заказы, благодаря финансовому соглашению, по паритету. Это им приходится делать, так как иначе мы воевать не можем. Но по отношению к будущему нельзя предаваться опасным иллюзиям и считать, что все так сохранится и после войны. Напротив, более чем вероятно, что тогда заграничные займы для нас будут если не невозможны, то крайне обременительны, и уж наверное за заграничные заказы нам придется тогда платить не по паритету, а в валюте. А каков будет курс нашего рубля после войны, предсказать, конечно, трудно, но, по всем данным, предаваться в этом отношении особому оптимизму нет оснований.

Вследствие всего этого неизвестно, когда наше финансовое положение будет затруднительнее — ныне или после войны? Похоже на то, что если заводы придется строить не теперь, а после войны, причем оборудование их все равно придется заказывать за границей (иначе оно недопустимо запоздает, а многого важнейшего и не получить у нас совсем), то особой экономии получить не удастся.

Между тем как немедленная выдача заказов на оборудование новых заводов за границей, где мы пока имеем кредит, решает вопрос вполне целесообразно: мы сразу станем на ноги и после войны уже не будем нуждаться в заграничных заказах, что будет способствовать в самое тяжелое для наших финансов время накоплению денежных средств внутри России, поддержанию курса наших кредитных билетов и уменьшению ввоза, что, конечно, улучшит наш баланс.

V. Безотлагательного приступа к работам по постройке новых заводов требует еще и то соображение, что ведь почти все наше боевое вооружение, находящееся ныне на фронтах, к концу войны придет в такое состояние, что потребуется или полная его замена, или столь капитальный ремонт, который возможен только на заводах с солидным специальным оборудованием. И сейчас принимаются все меры к тому, чтобы хотя частично заменять и исправлять приходящие в негодность предметы боевого снабжения армий. Но, конечно, полное решение этого вопроса — в связи с вопросом о введении более совершенных образцов (перевооружение армии) на основании указания опыта войны — может получиться только по ее окончании, и уж тогда это должно быть исполнено в кратчайший срок. Вот и спрашивается: мыслимо ли и допустимо ли эту грандиозную и великой государственной важности работу передать после войны «за границу» или ждать окончания [постройки] своих заводов, сооружаемых тогда же в нормальном порядке? Ответ ясен: передать это дело «за границу» и недопустимо, и не хватит для этого никаких средств. Ждать тоже нельзя. Значит, надо поскорее подготовлять свою военную промышленность и строить свои заводы.

Не менее острая нужда будет в изготовлении всего боевого снабжения для наших крепостей, будь то возвращенные нам немцами или вновь создаваемые на новой стратегической линии.

Наконец, образование новых запасов военного времени — при колоссальности сказавшегося уже масштаба настоящей войны и при безусловной необходимости значительного сокращения мобилизационного периода армии — также потребует наличия громадной мощности заводов именно в ближайшее время после войны, к каковому эти заводы и должны быть готовы.

VI. Также надо ясно представить себе, что если не заложить прочного основания нашего военно-заводского строительства теперь же, то это, может, не удастся сделать и совсем, так как по окончании войны у нас явятся опаснейшие конкуренты за границей, успевшие уже за войну развить у себя до крайности военную промышленность. Не подлежит никакому сомнению, что тотчас же по окончании войны начнется общая экономическая борьба, и эта борьба будет беспощадна.

Если мы не будем готовы к ней, то могучая техника и наших друзей, и наших врагов раздавит нашу все еще слабую технику. При этом все они, чтобы покрепче и понадежнее захватить нас в свою кабалу, пойдут, может быть, сперва на предательски заманчивые для нас условия, что будет им особенно легко при вполне окупленном уже (частью на наших же заказах) оборудовании.

Но если мы попадемся на эту удочку, то результат будет тот же, что и перед настоящей войной, т. е. мы будем зависеть от милости заграничных заводов. А ведь именно вследствие отсутствия своих заводов и необходимости прибегать к помощи «заграницы» мы и оказались столь беспомощными и неподготовленными во время настоящей войны.

С другой стороны, если воспользоваться теперь тем обстоятельством, что многие заграничные заводы кончают наши заказы и пока охотно, по дешевой цене, уступят свое оборудование¹* (если мы им не дадим новых заказов), то, получив его, мы скоро можем пустить в ход свои новые заводы. Если же мы захотим это проделать после войны, то уже такой дешевки может и не быть, так как заводы могут тогда перейти на другое производство или распродать свои станки, ликвидировать свои дела.

VII. Нельзя, наконец, закрывать глаза и на то, что по окончании войны государственному казначейству предстоят колоссальные ассигнования на культурные потребности государства, столь жестоко урезываемые в настоящее время, и что более чем вероятны значительные сокращения во имя государственной экономии по сметам и военного ведомства, в частности, и по программе Главного артиллерийского управления. Тогда денег для новых заводов уже не дадут. И к новой войне Россия окажется отставшей от своих будущих противников еще в большей степени, чем теперь, так как эти противники уже успели так развить свою промышленность, что от них не потребуется впредь ни особых усилий, ни особых жертв.

Неизбежным выводом из всего приведенного выше является убеждение, что к выполнению намеченной Главным артиллерийским управлением программы военно-заводского строительства следует приступить немедленно, не теряя ни одной минуты.

Этого настоятельно требует государственная необходимость, и здесь более чем где-либо полезно вспомнить завет Великого Петра: «Утрата времени — смерти подобна». Хотя осуществление программы потребует несомненных жертв финансовыми средствами, но эти жертвы не только будут в полном соответствии с высокой целью, ради которой они приносятся, но и скоро окупятся сторицей, как это уже и случилось у наших союзников.
Tags: информвойна, история, революция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments