mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Мукачевская РЛС(3).

Я приехал на стройку РЛС в Мукачево в конце 1986 года. И проработал там почти три года. С перерывами на отпуск, мелкие побывки и на другие дела. Хоть там было и тяжело, но были у нас выходные. В выходные я старался немного сменить обстановку и немного попутешествовал по Закарпатью. Путешествия мои ограничивались временм. Я выбирал маршруты по которым можно было сьездить и вернуться обратно на автобусе за один день. Я был в Сваляве, был в Берегово, в Виноградово, в Хусте. Я думаю, что за три года можно было немного понять жизнь там, понять как живут люди, познать жизнь того, далекого от моего места жительства, интересного края.

Это в тему того ,что сейчас в связи с Закарпатьем упоминаются потуги Венгрии по взятию его под свой контроль. Отсоединить его от Украины и присоеденить его к себе, ей вряд ли удасться. А иметь большое влияние на все, что там происходит они вполне могут .Хотя, кто его знает.

И вспоминают Закарпатье в связи с принятием Украиной весьма специфического закона о языках. Все видят, что усилия Венгрии прикрываются языковой дискриминацией венгров (мадьяров), которое живут там. И мелькает в сообщениях город Берегово. Как неофициальная столица проживающих там мадьяров. Но это всего лишь видимая часть процессов, его самый верхний слой.

Первый раз я попал в Мукчево в 1981 году во время службы в армии. Мы сидели  на вокзале  и ждали поезд в Чоп, пограничный городишко на западной границе СССР. И  я услышал там один интересный языковый феномен. Это, повторяю, было в разгар "застоя". Переговоры железнодорожников по внешней громкоговорящей связи между собой велись на мадьярсом языке! Интересно было слушать сам процесс - бла - бла - бла по венгерски и вдруг мат на русском языке. Опять бла - бла - бла по венгерски и опять мат на русском языке. Но это было тогда. А потом я узнал ,что мадьярский язык являлся третьим общим языком в низменной части Закарпатья, а не только в районе Берегово. И его знали, по крайней мере, половина жителей и не только мадьяры. Я не уточнял, преподавали его во всех школах тогда или нет, но факт остается фактом. Мадьярский  язык жил там своей самостоятельной жизнью. И живет до сих пор. Искоренить его не удасться. Как и русский язык на Украине.

Между Мукачево и Берегово есть село с очень русским названием - Ивановка. Но проезжая через село на автобусе, я там не увидел ни одной надписи на русском языке. Все на мадьярском. И так же рядом со стройкой РЛС есть село Лисковое. Лесное по русски. Так в том селе некоторые старики не знают русского языка. Но в Закарпатье живут еще и швабы. Потомки австрийцев со времени империи. И разговаривают на грубом диалекте немецкого языка. Рядом со стройкой было такое село и я там бывал много раз. А еще в Закарпатье живет итальянская диаспора. И еще много кого там живет. Румыны. И это кроме всего основного населения закарпатья, русскоговорящего и украиноговорящего. Про цыган я вообще помолчу. Осколок Австро - Венгрии.

А еще в Мукачево стоял авиаполк. Военный городок, в котором проживали офицеры с семьями, обслуживающие старую Мукачевскую РЛС. А еще в Мукачево квартировался пехотный полк. И был еще военный такелажный батальон, многочисленный, который занимался перестановкой вагонов с европейской колеи на нашу. До Мукачево шла ветка от границы с европейской колей. И все это привносило русский язык в Мукачево и очень было его тогда там много.

А Венгрия почему то озаботилась только своим языковым вопросом.

А если слегка приоткрыть завесу. Посмотреть на второй, слегка видимый слой. Закарпатье длительное время входило в состав Австро - Венгерской империи. И это наложило свой отпечаток. На территории низменного Закарпатья сохранилось много остатков родовых замков старых родовых венгерских княжеских родов. И это длительное существование в империи позволило уже венгерской элите полностью считать Закарпатье своим. Т. к. все постсоциалистические страны вычеркивают свое социалистическое прошлое из своей истории, то образуется некий вакуум. И его надо чем то заполнять. И заполняют. Воспоминаниями о прошлоом. И стремление это прошлое восстановиить. Как в случае с Закарпатьем.

И есть еще совсем невидимый слой. О котором вообще никто не имеет представление. И этот невидимый слой имеет название "Институт ядерной физики. Филиал академии наук СССР" в Ужгороде. Это так он назывался в те времена. Я пытался найти хоть намек, чем же он занимался во времена СССР. Информации ноль. Но с большей долей вероятности можно предположить, что он работал на военный атом. Сейчас он есть и занимается то же интересной темой. Лазерными технологиями. Но кадры, те старые кадры, наверняка остались. И я думаю, что кто то в Европе решил убрать этот институт от нынешних шаловливых ручек в Украине,  институт с такой опасной темой, куда подальше. Хоть в Венгрию, вместе со всем Закарпатьем.. Дабы не было соблазна.

Когда я приехал в Мукачево, там была вполне мирная обстановка. Конечно мы там слегка отличались от местных жителей, но не намного. Вполне себе вписались в местный пейзаж. Прежде чем попасть на стройку, меня проверяло КГБ, в течении всего срока работы еще два раза. Стройка военная с секретами и у нас был допуск по форме два. Так что, где то в пыли и тишине луганского архива КГБ, лежит и мое досье. И меня можно то же люстрировать. Да и хрен с ним.

В то время сам корпус здания пердающего комплекса уже монтировалось. Все сооружения на площадке имели свои номера. Передающая станция имела номер "один". Принимающее сооружение имело номер "два". И между собой их так и назывыали - единица и двойка. Мы строили двойку. И еще несколько сооружений со своимим номерами - названиями. Фундамент под единицу строили наши коллеги, шахтостроители из Донецка. Но они не нашли точки соприкосновения с заказчиком и сьехали оттуда. Вмето них прибыли мы.

Фундамент под двойку строился с нуля. Там была сейсмоопасная зона и здание строилось с расчетом на это. Дно котлована было выравнено и утрамбовано скальным грунтом. Потом его покрыли толстой стяжкой и покрыли слоем мягкой рензины. Вместо битума применалась некая жидкая консистенция под названием БМК. Наверное это был каучук, растворенный в спецрастворителе. После его высыхания, поверхность покрывалсь слоем резины, достаточно прочным. Слой резины покрывался опять толстой цементной стяжкой и потом по ней набиралась арматура. Семь слоев. Пять внизу, потом каркасы из уголка по всей площади. И затем еще два слоя. Общая тлщина фундамента составляла два с половиной метра. Я ходил под каркасом не нагибая головы. В случае землетрясения, фундамент, как монолит, слегка "скользил" по слою нижней подсыпки и здание оставалось в целости. Был дренаж вокруг. И когда он заработал, вода из него лилась очень обильно. Это к вопросу о том, что одной из претензий протестующих против этой стройки, был тезис, что РЛС заберет всю воду в округе. Воды там было валом. Вся вода по водоносным слоям стекала с Карпат в низменную часть Закарпатья.

С нами работала рота стройбата. Была она наполнена выходцами с Горного Бадахшана и из других подобных краев. Так что толку от них было немного. Перенести или перетащить что нибудь. Все остальное мы делали сами. Командиром роты был капитан. Службу он начинал на Печоре. Строил первую такую РЛС. Мы с ним сошлись хорошо и иногда он заходил к нам в гости и рассказывал как там строили. Приполярный край. Арматуру кругом набирали вручную. Зимой бетон грели специальными тепловыми пушками. Очень тяжелый был монтаж. Но построили. Много усилий было затрачено. А у нас был курорт. Но все равно в первую зиму были морозы в пятнадцать градусов. Что для Закарпатья очень редкое явление. Во вторую зиму первый мороз был в конце января. Что бы не заморозить бетон, мы его тоже укрывали и грели. Но надо его было греть и укрывать пару тройку дней. Когда он начинал схватываться, то начинал саморазогреваться. Масса бетона была очень большая. Температура в бетонном массиве, несмотря на мороз, подымалась до шестнадцати градусов. И когда спина сильно уставала, то можно было лечь на бетон и через несколько минут спина прогревалась ласковым и теплым бетоном. Вот такое интересное было явление.

Многие в те времена, когда попадали в другой город, смотрели на него сквозь призму колбасного коэффициента. На снабжение, другими словами. Так вот, колбасный коэффициент Мукачево в то время был очень высок. Примерно он был равен луганскому. А Луганск в то время снабжался по первой категории. Мне довелось осенью того же 1981 года побывать в Оренбурской области, на железнодорожной станции Тоцкая. И когда я зашел в пристанционный магазин, то увидел пустые полки. На полках лежал черный хлеб и банки консервов "завтрак туриста". Впрочем, вполне себе сьедобный. Как бывший студент, подтверждаю. Что еще поразило в Мукачево - это несравнимый с Луганском ассортимент хозяйственных товаров. Обои, линолиум, пеноплен, разнообразие электроинструмента, бытовая техника. Отверточные и инструментальные наборы . Я все это увидел впервые. Очень много был книг. Таких, что у нас это можно было достать только через знакомых. Я привез оттуда домой целую библиотеку.

Прикармливали в те времена приграничные области и республики. Как прибалтов, к примеру. До армии я успел немного поработать в Тернополе, так в нем колбасный коэффициент был то же нормальным. Но как в той поговорке говориться - сколько волка не корми... Не дало ожидаемой эффективности.

Мы занимались фундаментом двойки, а рядом возводилось здание единички. И возводилось оно по очень оригинальной технологии. Его собирали из обьемных прямоугольных бетонных блоков. Один блок - одно помещение. Но если помещение большое, то его собирали из нескольких блоков. Угловые стойки этих блоков были не прямоугольные, а закругленные. Угол каждого блока - четверть окружности в разрезе. Когда в углу состыковывались четыре блока, то получалась пустая внутри  колонна. В нее опускали круглый блок из толстой арматуры и заливали пескобетоном марки пятьсот. Что это такое? Когда то нам надо было что то смонтировать на поверхности фундамента двойки. Но там уже были смонтированны подколонники под будущие колонны и подлиты этим пескобетоном. Нам часть его мешала. Попробывали ее колупнуть отбойным молотком, но он оставляля на нем только легкие следы. С трудом я разбил угол кувалдой. Откололся кусочек, чем то напоминающиь скребок древнего человека. И этим кусочком вполне можно был что нибудь отрезать.

И получалось, что на единичке сколько состыкованных  углов в помещении, то и столько этих  колонн. Все здание единички снизу до верху было пронизано такими колоннами по всей площади и обьему.


един

Единичка, наверное при таком монтаже, могла выдерживать прямое попадание ядерного заряда.

мрлс1

Когда начали дерибанить остатки от недостроенной РЛС, двойку разобрали относительно легко. Она состояла из множества мощных металлических двутавровых колонн и балок, выполненных из толстого спец железа. Двойку постепенно разобрали и продали туркам на гвозди. От двойки сейчас осталась куча строительного мусора от облицовочных плит и засыпанный фундамент. С единичкой так не получилось. Разобрать такую конструкцию местным не под силу. Да и взорвать ее как  в Скрунде не получиться. Единичка не той высоты. И если двойку в Скрунде взорвали легко. Просто подбили взрывом в нижней части половину колон, а сверху направленным взрывом положили ее на землю. То что бы взорвать единичку надо разбивать взрывом все колонны внутри. По другому ее не разрушить. А для этого надо столько взрывчатки, что могут пострадать окрестные села. Умели для военных в Союзе строить.

едрлс

И осталсь там одна полуразбитая единичка, как сиротинушка. Постреди редколесья и строительного мусора. Как напоминае о чьем то героическом труде и чьей то подлой тупости.


Tags: СССР., история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments