mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Шахта Черкасская.

Недавно у нас произошла трагедия. Погиб горняк на шахте Черкасской. В связи с нынешним положением вещей в угольной отрасли, большого желания писать про шахты нет. Но в связи с этим случаем сделаю небольшое исключение.

Дело в том, что мне довелось работать на этой шахте в средине девяностых. Мы как раз обустраивали новый горизонт на этой шахте, горизонт минус 680 метров. В то время шахта только опустилась на эту глубину и готовилась добывать там уголь. Я с не особой охотой вспоминаю то время. Это был разгар руины. Не стало ничего. Ни материалов, ни зарплаты, ни нормальной работы. Дошло до того, что оказалась в дефиците промышленная взрывчатка. Которой в нормальные годы всегда было как грязи.

Уголь на Черкасской  хоть и энергетический, марки "Г", но неплохой и пользовался спросм. Поэтому до сих пор шахту эту поддерживают в рабочем состоянии, не смотря на то, что она сейчас уголь почти не добывает. Рядом с Черкасской была шахта Славяносербская, ныне покойная. На ней уголь был еще лучшего качества. На промплощадке Славянки была обогатительная фабрика. Каждые сутки туда приходил эшелон с коксуюшимся углем из Кузбасса, который обогащался совместно с углем Славянки и эта обогащенная смесь уходила на коксохим.

В те времена на Черкасской произошел аналогичный случай. Попал под завал слесарь во время осмотра одной из выработок. Завалило магистральную выработку по которой производилось общее проветривание всей шахты. И атмосфера шахты начала постепенно наполняться метаном. Но в связи с руиной руководству было пофиг. Завал раскапывали, но концентрация газа росла. А мы спускались под землю и работали. Когда концентрация доросла до двух процентов, стало вообще стремно. По правилам безопасности, если концентрация метана превышает один процент, надо работу бросать и принимать меры к дополнительному проветрваинию. А в то время уже по всей шахте было два процента. Но все закончилось относительно благополучно. Завал раскопали, выработку восстановили и восстановили проветривание.

Итак: "Авария на шахте «Черкасская» ГУП ЛНР «Центруголь» в городе Зимогорье произошла 30 ноября в 21.40. На глубине 680 метров при демонтаже крепей произошел обвал породы. В результате происшествия горный мастер 1968 года рождения с ушибом грудного отдела позвоночника в состоянии средней степени тяжести был госпитализирован в Луганскую республиканскую клиническую больницу. Два горнорабочих оказались под завалами. Одного из них, Никиту Бобенко, спасатели 3 декабря подняли на поверхность и доставили в Луганскую республиканскую клиническую больницу." Сайт Лугнск1 инфо

Что бы понять, что там произошло, надо немного обрисовать технологический процесс добычи угля. Угольный пласт на разрабатывают целиком. Его делят на отдельные куски выработками - тоннелями. Штреками. Он как пирог, что бы его нормально сьесть, разрезается на сьедобные куски. Точно так же и угольный пласт. Между двумя штреками участок с угольным пластом называется лавой. Ширина такого куска сто мтеров. Длина километр. Поперек лавы разрабатывается еще одна выработка. Туда монтируется добычной комплекс и происходит процесс добычи. По штрекам происходит еще и проветривание лавы и по одному из штреков выдается уголь конвейерной лентой, ленточным конвейером. Но есть ньюанс. Дело в том, что один из штреков является общим для двух соседних лав. Обычно это тот, в котором смонитрован ленточный конвейер. При добыче угля происходит высвобождение пространства, в котором находился пласт с углем. И по мере выемки угля, это пространство обрушают. Такой способ добычи называется добыча с обрушением вынутого пространства. Это самый распространенный способ добычи угля в Донбассе. По мере увеличения вынутого прострнства, его принудительно (в основном) обрушают. Если это пустить на самотек, то предсказать поведение породы невозможно. Она может упасть и после пяти метров пустой выработки и после тридцати и может завалить добычной комплекс. Обрушение породы еще имеет название "посадка лавы".

В момент посадки лавы происходит посадка породы и в том штреке, который примыкает к лаве. Его не заваливает полностью, но рамы крепи так сжимает породой, что смотреть на эту картину очень стремно. Неподготовленный человек может этой картины не выдержать.

После того как из лавы отработают весь уголь, в задавленный штрек приходит участок РГВ. Участок ремонта горных выработок. Общий штрек надо восстановить для работы соседней нетронутой лавы. Участок РГВ - это камикадзе - тихушники. Есть на шахте еще участок буйных камикадзе. Это участок МДР. Который занимается монтажем и демонтожем добычного комплекса в лаве и из лавы. Буйство у них происходит, когда они демонтируют добычной комплекс. Который основательно завален породой. Там так просто все не происходит. Всегда с помощью какой то матери.

Почему участок РГВ камикадзе - тихушники? Потому что им надо выдергивать задавленные рамы крепи и постараться это сделать так, что бы при этом не насыпалось много породы. Любое лишнее движение приводит к тому, что сверху, в мгновенье ока, высыпается железнодорожный вагон породы. Ведь ее потом надо лопатить вручную. Да и работать в выработке, когда над головой много тонн нарушенной породы, надо очень осторожно. Поэтому они и работают тихо - тихо, стараясь лишний раз громко не кашлянуть. Но это дело входит в технологический процесс добычи угля и достаточно основательно отработано. Все предварительно подкрепляется, страхуется. Но степень травматизма на этом участке одна из самых высоких на шахте. Задавленные и искареженные рамы идут на рихтовку и в основном на повторное использование. Вместо задавленных рам ставятся новые и так постепенно штрек восстанвливается.

На Черкасской обрушение породы произошло в момент демонтажа рам крепи. Я когда то на другой шахте видел последствие завала тридцати метров выработки. Яркая картинка. Железные рамы крепи порвало как бумажный лист. Поэтому перед демонтажем несколько рам, стоящих перед демонтируемыми рамами, подкрепляются дополнительными деревянными стойками. По две на каждую раму. И не менее пяти - шести рам. И из под этого дополнительно закрепленного участка происходит выдергивание старых рам. В основном с помощью лебедки. Черкасская уголь не добывает. Если и есть добыча, то очень мизерная. Значит  и нет фронта работ для восстановления. Так для чего старые рамы выдергивали то? Если для того, что бы их восстановить и использовать на другой работающей шахте, то хорошо. А если просто на металлолом? И какие меры безопасности при этом были выполнены? Разучились работать уже или на ту зарплату идут работать те, кто не имеет такого опыта?








Tags: шахта
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments