mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Чудище обло...4.


Пробежим галопом по биографии товарища Филби-отца. Мы смело можем называть его товарищем, так как он не только был человеком левых убеждений, но и по-мичурински любовно привил их сыну, не совсем справедливо получившему куда большую не только прижизненную, но и посмертную известность.

Гарри Сент Джон Бриджер Филби, чьё длинное имя сперва семьёй, а потом и друзьями, врагами и биографами с позволительной как близким родственникам, так и соотечественникам фамильярностью было укорочено до Джека Филби, родился в 1885 году в Бадулле, что на Цейлоне, прозываемом нынче Шри Ланкой, где его отец, Монти, пытался выращивать кофе, каковое благородное занятие пусть и задним числом вызывает у меня горячее одобрение невзирая даже на то, что плантатора из Монти не получилось. Матерью же Джека была Квини (Queenie) Дункан, которую близкие, относившиеся к институту монархии с традиционным для англичан почтением, предпочитали называть просто Мэй. Мэй Дункан происходила из славного и многочисленнейшего клана, чьи отпрыски мужескаго полу неизменно посвящали себя воинской службе (на фронтах Первой Мировой долг королю и стране отдал не больше и не меньше как 141 родственник матери героя нашего повествования).


В 1898 году тринадцатилетний Джек Филби отправился в метрополию на учёбу. С деньгами в семье было неважно, но зато с задатками у маленького Джека было очень хорошо, что позволило ему успешно пройти экзамен и стать Стипендиатом Королевы (Queen's Scholar) - так называлась учреждённая ещё в 1560 году королевой Елизаветой I стипендия для одарённых детей, позволявшая им получить образование в вестминстерском Королевском Колледже Св. Петра, а затем продолжить его в кембриджском Колледже Св. Троицы. Так Джек Филби с младых ногтей попал в кузню, выделывающую государственные гвоздики со знаком качества.

Способен он был пожалуй что даже и сверх меры, преуспевая не только в учёбе, но и в спорте (в последний год учёбы в Вестминстере Джек был избран капитаном футбольной команды колледжа). Учёба в привилегированном учебном заведении помимо всего прочего позволяет ещё и обзавестить самыми разнообразными связями даже если вы о них и не думаете и Джек Филби уже в Кембридже стал рекомендеталем (наверняка без всякой задней мысли) по вступлению в студенческую корпорацию Magpie and Stump такого не самого последнего в будущем человека как Джавахарлал Неру. Мир тесен.

Вдобавок к одарённости Филби был ещё и перфекционистом. Так, обнаружив, что по итогам первого полугодия он оказался лишь вторым по успеваемости на курсе Classical Tripos (курс, где изучались такие предметы как греческий, латынь, классическая литература, античная история, классическое искусство, археология и классическая философия), Джек немедленно сменил специализацию, перейдя на факультет современных языков. Там он оказался первым по успеваемости, наградой чему стала стипендия на дополнительный год обучения, что позволяло при выпуске претендовать на место в Индийской Гражданской Службе (бюрократический аппарат метрополии в Индии). И вот, по выпуске, в 1908 году новоиспечённый имперский бюрократ Филби отправился в Бомбей.

До сих пор всё шло гладко, однако во время службы в Индии на ясные перспективы набежали тучки. Дело в том, что Филби был не просто хорош, а был он хорош с лишком. Это отчётливо видели окружающие и это видел сам Филби. Это было неплохо само по себе, но выяснилось, что у молодого человека имеется один недостаток (если это можно, конечно, назвать недостатком), - Джек Филби был напрочь лишён того, что называется бытовой сметкой, он не умел, да и не находил нужным скрывать своё интеллектуальное превосходство. Понятно, что это не очень нравилось сослуживцам, но, что гораздо хуже, такая черта не нравилась и начальству. Да и сами посудите - отдел колониальной администрации, тишь да гладь, из года в год одна и та же рутина, да и климат - сами понимаете, а тут как снег на голову умник, который поминутно показывает, что он умнее всех на свете. I'm smarter than you and I'm happy to prove it! И что самое интересное он и в самом деле умнее и что ещё интереснее, он раз за разом оказывается прав. И как будто этого мало, из него ещё и идеи сыпятся одна другой передовее и прогрессивнее. "Да провались ты!"

А тут Джеку Филби ещё и жениться приспичило. А по негласной традиции (Англия же!) новичкам положено было жениться только после трёх лет службы, а лучше - после пяти. И все этой традиции следовали (Англия же!). Но не таков был Филби. Он, не слушая отеческих увещеваний седоусого начальства, взял, да и женился через два года. Поперёк всему и вся. "Ах, ты так?!" И в досье Филби стали писать всякое разное. Так вот и вышло, что блестящий выпускник Кембриджа, которому прочили место в канцелярии вице-короля Индии, сидел теперь в какой-то занюханной конторе и бесцельно перекладывал бумажки. И никаких тебе продвижений по службе. А нет продвижений, нет и денег. "Получил, умник?" И начальство завесило глаз седой бровью и спрятало под седыми усами снисходительную усмешку.

Что сделали бы вы на месте Филби? А между тем он был человеком не так с трудным, как с безденежным детством и безденежной юностью и до денег наш Джек был охоч. Да и жена молодая, которой Индия не помеха (между прочим, дружком Филби на свадьбе был его дальний родственник по имени Бернард Монтгомери, будущий фельдмаршал и виконт Аламейнский. Мир тесен.) В общем, не знаю, как поступили бы вы, а вот что сделал Филби, которого родители наградили хорошей головой - оффис вице-короля Индии, желая стимулировать колониальных служащих к изучению языков, назначил прибавки к жалованью за знание дополнительных к необходимому английскому наречий и сверхспособный Филби в свободное от службы время занялся вопросами языкознания. На его счастье Индия была государством большим, народов там было много и все они говорили на разных языках. И Джек Филби заделался полиглотом и не только получил последовательно несколько прибавок к жалованью через голову начальства, но ему между 1911 и 1915 годами выплатили в виде бонусов 20 000 фунтов, сумма по тем временам очень солидная, после чего его начальству во избежание удара пришлось положить на голову пузырь со льдом.

Филби отправили с глаз долой - в Пенджаб, где у него родился первенец, сын по имени Гарольд Эдриан Расселл, которому через много лет будет суждено стать известным как Ким Филби. "Ким" это имя героя очень популярного в те годы романа Редьярда Киплинга и оно пристало к Филби младшему вот каким образом - он рос, проводя очень много времени со слугами, и очень быстро начал болтать на туземных наречиях, и Филби старший, войдя как-то на кухню и услышав как его сын отпускает реплику на пенджаби, в восхищении воскликнул: "Боже милосердный, да это прямо-таки маленький Ким!".

Так вот оно всё и шло, но тут началась война. Великая Война. Война, которая меняла лицо мира, попутно меняя и миллионы судеб. И Филби, который хотел, чтобы его судьба переменилась, принялся бомбрадировать письмами мать, чтобы она пустила в ход свои родственные связи в тесном мирке воинственных Дунканов, Джеку Филби надоела Индия, его манил меняющийся то ли к худу, то ли к добру мир. А тут вдобавок пришло известие, что на фронте погиб его брат и Филби одолели ещё и патриотические чувства и он удвоил свои усилия, а начальство не чаяло как бы от чересчур деятельного и строптивого сотрудника избавиться, так что нет ничего удивительного в том, что Филби оказался в Месопотамии, в составе Индийского Экспедиционного Корпуса, подчинявшегося сэру Перси Коксу. Кокс поручил Филби создать гражданский департамент по сбору налогов на оккупированной территории. Филби хотелось не этого, но хочешь не хочешь, а в военное время приказы надо исполнять. И тут ему улыбнулась судьба.

Филби на свой страх и риск вызвался провести разведывательную операцию. И он выглядел для этого очень подходящим человеком. Вы ведь не забыли, что он был полиглотом, заработанные на языкознании деньги были истрачены, но знания-то ведь не только никуда не делись, но даже и приумножились. В 1916 году Джек Филби в совершенстве владел французским и немецким, что в глазах Кокса большого значения не имело, но вдобавок он говорил ещё на урду, персидском, пушту, балучи, пенджаби и сразу на нескольких диалектах арабского. "Вах!" - подумал Кокс и немедленно согласился с кандидатурой Филби, решившего переквалифицироваться из мытарей в шпионы.

Степень виртуозного владения языками Филби продемонстрировал, совершив пешее путешествие из оккупированной Басры в Багдад и вернувшись оттуда в целости и сохранности. В пути он выдавал себя за арабского нищего. Романтика "рисковой жизни" так понравилась Филби, что он начал уделять своему новому увлечению всё больше и больше времени. (В этот начальный период "шпионства" пути Филби пересклись с не успевшим ещё стать Аравийским, как и не успевшим получить полковничье звание Лоуренсом, занятым подготовкой арабского восстания. Ожидаемо они не сработались, так как были людьми очень разными и очень по разному видели "ситуацию" на Ближнем Востоке.)

Ну, а потом произошёл очередой и не сказать, чтобы неожиданный конфликт имеющего обо всём на свете собственное мнение Филби с начальством. В этот раз с заместителем Кокса Арнольдом Вилсоном, отвечавшим за "политическую" часть месопотамской кампании. Вилсон был человеком крутым и скорым на расправу и Кокс, не дожидаясь пока из искры конфликта разгорится пламя, решил отправить Джека Филби куда-нибудь подальше от Вилсона. Подумав и прикинув что такое близко и что такое далеко сэр Перси Кокс определился.

Он предложил Филби занять должность политического наблюдателя от армии Великобритании при экзотическом и мало англичанам известном дворе ибн Сауда. "Ваххабита."

И Филби, будто зная, что это назначение изменит всю его жизнь, с лёгкостью согласился. Он оседлал верблюда и отправился в Аравию. Внутри он стал шпионом, а снаружи, с виду, он к тому времени был араб арабом. В конце концов англичане любят театр, любят роли, любят перевоплощения.

Не все это знают, но государство шпионит не только за чужими, но и за своими. В том числе и за своими шпионами. И немного погодя, уже с другого конца Аравийского полуострова, такой вот шпионящий за шпионами шпион, араб и по совместительству английский агент, доносил по инстанциям из Таифа - "... видел Филби. Я с трудом опознал его в группе из тридцати пяти бедуинов. От араба его отличает только одна деталь - у него недостаточно грязные ноги."


С миссией к ибн Сауду Джек Филби был послан в ноябре 1917 года, или, другими словами, в момент, когда никто ещё не знал как закончится Великая Война, что означало и полнейшее неведение об исходе поддерживаемой англичанами борьбы за "национальное самоопределение арабов", а это, в свою очередь, означало и полнейшую неопределённость исхода внутриарабского соперничества. Фаворитами выглядели хашимиты, однако фаворитами их делала английская поддержка и англичане это обстоятельство осознавали отчётливее кого бы то ни было. И Кокс послал Филби к ибн Сауду именно потому, что англичане хотели попристальнее присмотреться к "ваххабитам". Что те из себя представляют, каковы их силы, каковы намерения и, главное, как велика их решимость и насколько далеко они готовы зайти в желании перехватить у хашимитов инициативу в объединении арабов.

И ибн Сауд произвёл на Филби впечатление неотразимое и самое лестное. Не будем забывать, что ибн Сауд был харизматиком, легко подчинявшим себе толпу, а Филби был уже достаточно опытным человеком, чтобы немедленно уловить исходившие от аравийского вождя флюиды. И Филби выбор сделал сразу же. Выбор, заметим, опасный. Опасный в первую очередь для него самого так как поддержка хашимитов была официально декларированной политикой государства. И если Джек Филби решал лоббировать интересы ибн Сауда в ущерб интересам хашимитов, то это означало вступить в противоборство с уже сложившимися взглядами вполне определённых и конкретных разработчиков государственной стратегии Британии в отношении Ближнего Востока, в числе которых находился такой могущественный человек как лорд Керзон.

Эти соображения могли если и не остановить, то хотя бы заставить задуматься любого, но Филби не был любым, а был он человеком, с детства привыкшим полагаться на свою голову, а не на мнение "авторитетов". При этом он понимал, что его отчёт в глазах вышестоящих "инстанций" обретёт вес только в том случае, если он будет подкреплён чем-то более существенным, чем "личное мнение". И Филби отколол вот какую штуку - он изъявил желание пройти Аравией там, где не ступала нога белого человека по маршруту Рияд - Джидда. После чего затребовал гарантий личной безопасности у шарифа Мекки Хуссейна. У хашимита. Осторожный Хуссейн такие гарантии дать отказался. Тогда Филби обратился с тем же к ибн Сауду. К ваххабиту. Тот ему со смехом ответил: "Обижаешь, дорогой! Какие ещё гарантии-шмарантии? Как только ты устанешь от нашего гостеприимства, выбери себе в моих стадах лучшего верблюда и езжай себе спокойно. Ни один волос в пути с твоей головы не упадёт, в том тебе зарука моя и всемогущего Аллаха." И подопытный Филби сел на верблюда и проехал из Рияда в Джидду и с ним ровно ничего не случилось. Заметим, что в этой хитроумной затее Филби рисковал собственной шкурой. Он не мог не понимать, что восточные слова сладкими восточными словами, но не было и быть не могло никаких гарантий, что ему в его путешествии с визгом не снесут саблей голову или, захватив, не продадут где-нибудь на базаре. Был такой Гарри Сент Джон Бриджер Филби, да и сплыл. Сгинул безвестно в песках Аравии.

Но риск дело благородное, а в данном случае ещё и оправданное, так как Филби на собственном примере наглядно продемонстрировал у кого есть контроль над внутренними районами Аравии, а у кого такого контроля нет. Отчёт Филби ушёл наверх и то ли прямым, то ли косвенным свидетельством того, что его прочли стало награждение Филби золотой медалью Королевского Географического Общества. Кому как не географам знать, что такое риск.

Дальше начало происходить то, что вы уже знаете, делёжка Ближнего Востока, борьба Англии с Францией, борьба хашимитов с саудитами, борьба саудитов с рашидитами и борьба многих ещё борцов как на ковре, так и под ним. На Востоке любят борьбу. Как вид спорта, конечно.

А вот как складывалась между тем жизнь и профессиональная карьера Джека Филби.

В 1920 году он был назначен главой внутренней безопасности новоиспечённого государства Ирак. В 1921 году он возглавил секретную службу на подмандатных британских территориях в той их части куда входили эмират Трансиордания и Палестина. В 1922 году, когда вопросом о будущем Палестины озаботилась политическая верхушка Британии, Филби как катапультой выбросило на куда более высокий уровень, так как состоялись его личные контакты с такими людьми как король Георг V, принц Уэльский, тогдашний министр по делам колоний Черчилль и представлявшие сионистское движение барон Ротшильд и Хаим Вейцман. Это в Англии. Но, как глава территориального подразделения секретной службы, Филби по понятным причинам контактировал со множеством людей, представлявших интересы и других государств. Например, он по долгу службы встречался с находившимся в Константинополе Алленом Даллесом, возглавлявшим в то время отдел Государственного Департамента по Ближнему Востоку. (Интересная и мало кому известная забавность - окончивший Принстон Даллес в 1916 году начинал свою впечатляющую дипломатическую карьеру в качестве низкорангового сотрудника американского посольства в Швейцарии и никто иной как двадцатитрёхлетний Аллен Даллес рассмотрел поданое прошение и отказал во въездной визе в США некоему находившемуся в тот момент в Швейцарии человеку, чьё имя было Владимир Ильич Ленин. Мир гораздо теснее, чем нам кажется.)

С поста главы секретной службы Джек Филби ушёл в 1924 году, так как его личные взгляды на будущее Ближнего Востока слишком далеко разошлись с официальным курсом. Причём он не просто "ушёл", а его вынудили уйти в оставку, так как выяснилось, что он тайно переписывался с ибн Саудом, информируя того не только о ведущихся переговорах по поводу Палестины, но ещё и том, где примерно пройдут границы будущих ближневосточных государств. Полученная от Филби информация позволила ибн Сауду успешно проводить борцовские приёмы против хашимитов, так как ему заранее было известно как далеко он может зайти, не вызвав чрезмерной (что означало - силовой) реакции Британии. Обретший же свободу Филби уехал в Аравию, где продемонстрировал всему миру степень своего влияния, став организатором церемонии коронации ибн Сауда как короля нового и единого государства Саудовская Аравия, после чего Филби осел в Джидде и отдал себя писательству, путешествиям и картографии, лично проведя картографические исследования в малодоступных южных районах Аравии.

В 1930 году он принял ислам. В самой радикальной его версии - Джек Филби стал ваххабитом по имени Хадж Абдулла. С ибн Саудом он неизменно пребывал в самых лучших отношениях вплоть до того, что король как-то подарил ему двух сестёр, рабынь из Белуджистана. Поскольку сестрички постоянно ссорились и раздражали криками Хаджа Абдуллу, то он (ему в тот момент было уже 63 года) оставил себе ту, что помладше, шестнадцатилетнюю, а ту, что была постарше и покрикливее, отослал обратно королю. (Личная жизнь Филби-старшего вообще отличалась некоторым, скажем так, своеобразием. Он был "гиперсексуален", что в переводе на наш язык означает что он не пропускал ни одной юбки, чему ничуть не мешало наличие официальной жены, от которой он не только ничего не скрывал, но даже и обсуждал с нею достоинства и недостатки очередной пассии. Странно, но жена любила его всю жизнь и легко мирилась с его "увлечениями", Филби вообще любили все, кто был с ним близко знаком, он был очень обаятельным человеком.)

Ну и вот так и проходила в путешествиях и приключениях его жизнь, пока не умер ибн Сауд, а с его наследником Филби "не сработался" и уехал он в Ливан, где купил себе в горном местечке Ахьялтун, что к северу от Бейрута, белокаменную виллу, известную в окрестностях как Махалла Джамиль, где жил поживал со своей младшей мусульманской женой, которую он не совсем по-мусульмански прозывал Рози, двумя сыновьями с вполне правоверными именами Халид и Фарис, и целой кучей слуг. По свидетельству Кима Филби Рози не понимала ни единого слова по-английски, безостановочно поглощала одну конфету за другой и целыми днями занималась любовным раскрашиванием ногтей на ногах.

Но педикюром в наше время никого не впечатлишь, а потому придётся нам вернуться к ближневосточной нефти, Джеку Филби и американцам. Двумя словами тут не обойдёшься, так что продолжение воспоследует в следующей главе. А мы пока, воспользовавшись так кстати предоставившейся возможностью, доведём жизнеописание Филби-старшего до логического конца, которого к великому сожалению не миновать никому из нас.

В 1955 году Джек Филби с семьёй вернулся в Рияд. В 1960 году он поехал в Бейрут, чтобы встретиться там со старшим сыном - Кимом Филби, и там вдруг умер. Умер Гарри Сент Джон Бриджер Филби как Хадж Абдулла. Похоронен он был на местном мусульманском кладбище. Не всем удаётся что-то сказать перед смертью, но Джеку Филби, которому в жизни удалось многое, удалось и это. Его последние слова были адресованы Киму. И вот что умирающий отец-шпион напоследок прошептал шпиону-сыну: "Боже, как же мне скушно."

Дверь в стене 170, 171


http://alexandrov-g.livejournal.com/271643.html

http://alexandrov-g.livejournal.com/272029.html
Tags: восток., цвет
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments