mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Инфицирование как способ защиты жизни. 2.




Из книги Расторгуева С. П. "Инфицирование как способ защиты жизни". Книга есть в сети, можно найти и скачать.


1.2. СОЦИАЛЬНЫЕ ИНФЕКЦИИ
Но почему это так легко удалось?
Только потому, что, говоря фигурально, "вода остыла и замерзает".
Вот когда она замерзнет вся, т.е. когда наступит фаза обскурации,
торгаши-бактерии, пожирающие внутренности этноса
, погибнут, а от этноса ещё может остаться реликт.
Л. Н. Гумилев. Этногенез и биосфера Земли
Увеличение масштаба клетки до размеров человека в функциональной области входных/выходных сигналов позволяет получить схему для человека, как социального элемента, где в качестве дендритов выступают: уши, кожа, глаза, нос, рот; а в качестве аксона — язык жестов, включая самостоятельное перемещение в пространстве: бег, ходьба, махание руками и т. д., и язык слов (вторая сигнальная система).
Ответом на плохую новость у клетки может быть только "крик", а у человека — в первую очередь изменение его месторасположения в пространстве. Но и там, и здесь перед нами единая схема: совокупность входных сообщений и текущее состояние объекта определяют выход; точь-в-точь машина Тьюринга.

Говоря словами В. Шмакова: "Каждый отдельный член человеческого общества может быть рассматриваем как единичный нервный узел его системы...

Все массовые движения, а в особенности патологические заболевания населения целых городов и даже стран, столь многочисленные на пути истории, служат как примером распространения нервных рефлексов в общественном организме, так и очевидным показателем его общей целостности...



Передаваясь от одного индивида общества к другому, нервные токи создают в нём общие тяготения". (Цитируется по работе В. Шмакова "Закон синархии", с. 53). И как вывод: "Единственно верное решение состоит в признании тождества сущности и аналогии качествований между организмами общества и человека". (Цитируется по работе В. Шмакова "Закон синархии", с. 35).
Подобный путь поиска аналогий клетка — человек — человечество имеет историческую природу и естественен для человека, как восход солнца. Это бесконечные попытки уподобления движения звезд — судьбе человека, судьбы монарха — судьбе страны и т. д. Вся мифология у отдельных авторов порой рассматривается как переход от частного (единичного) к общему или наоборот. Результатом подобного подхода может стать схема инфекций социальных:
rast03


Густав Егер в "Микроскопическом мире" (пер. Бекетова), сравнивая организмы природы с государствами, доказывает, что и те и другие подвергаются болезням и что сущность болезни в обоих случаях одинакова. В обоих случаях она заключается в нарушении правильных, соответствующих потребностям и целям организма соотношений отдельных клеточек между собой и с целым. По отношению к человеческому обществу это расстройство столь же реально, как и в каждом организме природы".

Вормс разработал целую схему соответствий, например:
личность, семья — клетка;
фабрика — большая сложная железа;
дороги, по которым доставляются материалы, — артерии;
правительство в сопряжении с общественным мнением — мозг;
полиция, тюрьмы, судьи и проч. — органы, выделяющие вредные вещества.
(Цитируется по работе "Закон синархии")
Изменился масштаб, но то, о чем говорилось в предыдущем разделе, осталось в силе. Остались инфекции и вирусоносители; остались химические вещества и электромагнитные поля, которые точно так же, как и клетку, перепрограммируют человека. Д. Лилли еще в 1966—1967 годах (Программирование и метапрограммирование человеческого биокомпьютера. Киев, "София", 1994) писал: "Определенные химические вещества обладают программирующим и метапрограммирующим действием, т.е. изменяют работу биокомпьютера, одни — на программном, другие — на метапрограммном уровне. Некоторые вещества, представляющие интерес для уровня метапрограммирования, позволяют программирование, другие обеспечивают модификации метапрограмм... Например, термин "перепрограммирование" и "перепрограммирующие вещества" может быть применен для компонентов, аналогичных диэтиламиду лизергиновой кислоты. Для других веществ, подобных этиловому спирту, может быть использован термин "вещество, подавляющее метапрограмму". Каждый читатель способен привести множество примеров подобных воздействий: выделение адреналина создает страх и гнев; гормоны половых желез заставляют авторов расцвечивать сентиментальные романы красочными эпитетами и включать эротические сцены; применение допинга позволяет спортсмену стать сильнее.

Но во всех этих случаях мы по-прежнему имеем текст программы, по форме напоминающий программу машины Тьюринга. В. Налимов писал по этому поводу ("Спонтанность сознания"), что мы очень похожи на "текст, который сам себя все время реинтерпретирует, т. е. становится уже не самим собой. ...Личность — это прежде всего интерпретирующий себя самого текст. Этот текст еще и способен к самообогащению, к тому, чтобы, стать многомерным. Этот текст способен к агрегированию себя в единое с другими текстами. Этот текст нетривиально связан со своим носителем — телом, а в случае гиперличности — со многими телами". Это высказывание о тексте, который сам себя реинтерпретирует, очень важно, и мы к нему ещё вернемся, когда будем исследовать проблему защиты от вирусов и вирусоносителей. Сейчас же просто отметим близость форм представления алгоритмов функционирования объектов различной природы и пойдем дальше расставлять вешки на облюбованном участке.

В литературе принято, касаясь объектов социальных систем, на ведущее место выставлять вторую сигнальную систему — язык. При этом, зачастую даже животным отказывают в сознании и способности перерабатывать смыслы на основании отсутствия понятного нам языка (герменевтика), по принципу: "Кто с тобой не говорит, тот от тебя далек, и напротив, тот близок, кто с тобой общается хотя бы письменно. Так мудрые мужи прошлого всё ещё живы для нас и в вечных своих творениях ежедневно беседуют с нами, неустанно просвещая потомков. В беседе переплетаются нужда и наслаждение, мудрая природа позаботилась сочетать их во всем важнейшем для жизни. Посредством беседы нужные сведения приобретаются с приятностью и быстротой, разговор — кратчайший путь к знанию; в ходе беседы мудрость незаметно проникает в душу; беседуя, учёные порождают других учёных, без общего языка люди не могут существовать..." (Б. Грасиан. "Критикой").

В данной работе понятие языка не ограничивается естественным языком человека, оно значительно расширено. И именно благодаря этому расширению удалось объединить в единых формальных функциональных структурах клетку, человека, народ. Самостоятельное перемещение части человечества за океан на освоение свободных американских земель — что это, как не ответ на заданный человечеству вечный вопрос о хлебе насущном. Пчела говорит языком танца, тигр — прыжком, человек не менее красноречиво — своим приходом и уходом. А вторичная сигнальная система — она и есть вторичная. У В. Налимова в работе "Спонтанность сознания. Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника личности" ( М-: "Прометей" МГРИ им. Ленина, 1989) приведен очень показательный сюжет (с. 98), демонстрирующий тот факт, что для понимания слова естественного языка не так уж и нужны: "Летом на веранде дачного дома в кресле сидела пожилая женщина и читала книгу. Неожиданно её внимание привлёк шорох. Повернув голову, она увидела у своих ног большую крысу, внимательно и как бы просяще смотрящую на нее. Женщина попыталась отогнать крысу, но та не уходила. Тогда женщина взяла с подоконника молоток, и замахнулась на нее. Крыса не ушла — казалось, она просила смертного удара. Он последовал — она не уклонилась от него". Далее В. Налимов пишет: " ...Крыса, видимо, мучительно больная, просила смерти от всемогущего человека. Значит в какой-то степени она владела смыслами и могла их изменять".

Еще раз подчеркнем, что употребляемое нами понятие "язык" включает в себя любые внешние действия исследуемого объекта или внешние действия, направленные на объект; для нейрона это сигналы, выдаваемые по аксону, в ответ на входные сообщения дендридов; для животного и человека — поступки или действия, оказывающие хоть какое-то воздействие на окружающую их среду (это и перемещение в пространстве, и удар, и крик, и любое слово естественного языка), ну а для народа или человечества языком общения с планетой являются изменения ландшафта, на котором данный народ проживает. Понятно, что у объектов различной природы различен и язык.
Согласно принятому в данной работе принципу масштабируемости, сейчас самое время распространить сказанное на более крупные объекты — народы, а затем и на все человечество.

Л. Н. Гумилев (Этногенез и биосфера Земли. М.: Танаис ДИ-ДИК, 1994, с.544.) отмечает, что народы для биосферы губительны при условии заболевания этноса и активных межэтнических контактах (миграции). И делает важный логически обоснованный вывод о том, что изменение этноса приводит к деформации ландшафта, на котором данный этнос проживает, так как этнос составляет часть экосистемы.
На наш взгляд, сегодняшнее изменение ландшафта, обусловленное деятельностью человечества, позволяет судить об изменениях, происшедших с самим человечеством. И если эти изменения губительны для биосферы, то есть смысл пристальнее присмотреться к человечеству, а здорово ли оно? Ответы на этот достаточно важный вопрос очень разнообразны: от оптимистического до трагического в самых чёрных красках самого чёрного безысходного юмора; как утверждал один из основателей социологии: "Человечество больше напоминает госпиталь неизлечимых с господом Богом в качестве главного врача".

Если мы предполагаем отстаивать точку зрения о формальном алгоритмическом соответствии в рамках исследуемой проблемы биологических клеток организма, с одной стороны, и членов человеческого общества, с другой стороны, то необходимо показать аналогичность процессов заражения и распространения вирусов. При этом должны иметь место следующие этапы:
1) здоровый организм;
2) зараженный организм;
3) распространение инфекции на абсолютное большинство элементов системы, приводящее к перепрограммированию здоровых элементов или их уничтожению, если они не могут быть перепрограммированы.

Здоровым организмом мы назовем организм, который дружелюбно настроен к окружающей его среде или, по крайней мере, не обладает возможностью ей навредить. Очевидно, что у человечества был такой период в своем развитии. И отдельные осколки человечества, еще сохранившиеся племена, до сих пор так и живут и своим существованием напоминают об этом. Понятно, что в зараженном организме, в организме, в котором прогрессирует инфекция, эти осколки существовать долго не могут. Скорость их вымирания соответствует скорости ухудшения общего состояния, скорости процессов перепрограммирования.

Для иллюстрации сказанного фактическим материалом сошлемся на работу К. Леви-Стросса "Пути развития этнографии" (Первобытное мышление. М.: Республика, 1994): " ...Но вместе с цивилизацией в эти районы пришли неизвестные там ранее болезни, против которых местное население ещё не выработало иммунитета. Сейчас там свирепствуют и уносят немало жизней туберкулёз, малярия, трахома, проказа, дизентерия, гонорея, сифилис и таинственная болезнь, именуемая "куру". Последняя — следствие контакта "примитивного" человека с цивилизацией. "Куру" — это генетическое вырождение, которое всегда кончается смертью и против которого медицина бессильна".

"Следствие контакта с цивилизацией" — это сказано достаточно узко, на самом деле здесь просматривается гораздо более общий принцип — это следствие контакта одного народа с другим более мощным, одной клетки с общностью клеток, которые, не сумев изменить её одну, — разрушают. То же может произойти и с более крупными народами вследствие ослабления их, благодаря крушению присущей им изначально социальной структуры и образа жизни, а уже затем их естественное уничтожение по описанной выше вирусной технологии.
"В Бразилии за период с 1950 по 1990 гг. вымерло сто племен... В племени мундуруку в 1925 г. было 20 тыс. человек, а в 1950-м осталось 1200. От племени намбиквара, в котором в 1900 г. насчитывалось 10 тысяч человек., в 1940-м сохранилось лишь около тысячи. В племени кайяпо на реке Арагуая в 1902 г. было 2500 человек, а к 1950-м осталось 10; такая же картина и в племени тимбира — 1000 человек в 1900 г. и 40 — в 1950-м. ... В 1954 г. на реке Гуапоре, разделяющей Бразилию и Боливию, было основано поселение для индейцев, в котором собралось 400 человек из четырех различных племен. В течение нескольких месяцев все они погибли от кори".

В заключение данного раздела есть смысл процитировать Л. Н. Гумилева о химерических конструкциях в этнических системах:
"Возникшая вследствие толчка, суперэтническая система тесно связана с природой своего региона. Её звенья и подсистемы — этносы и субэтносы — обретают каждый для себя экологическую нишу. Это даёт им всем возможность снизить до минимума борьбу за существование и обрести возможности для координации, что, в свою очередь, облегчает образование общественных форм. Кровь и при этой ситуации льется, но не очень, и жить можно. Но если в эту систему вторгается новая чужая этническая целостность, то она, не находя для себя экологической ниши, вынуждена жить не за счет ландшафта, а за счет его обитателей. Это не просто соседство и не симбиоз, а химера, т. е. сочетание в одной целостности двух разных несовместимых систем. В зоологии химерными конструкциями называются, например, такие, которые возникают вследствие наличия глистов в органах животного. Животное может существовать без паразита, паразит же без хозяина погибает. Но, живя в его теле, паразит соучаствует в его жизненном цикле, диктуя повышенную потребность в питании и изменяя биохимию организма своими гормонами, принудительно вводимыми в кровь или желчь хозяина или паразитоносителя.

...В качестве примера можно привести пример: государство, созданное орденом меченосцев в Прибалтике, проводившим военные операции при участии ливов и кормившимся за счет обращённых в крепостное состояние леттов и куров. Ни ливам, ни леттам не была нужна кровавая война с псковичами и литовцами, но они оказались в системе, где чужеземцы ими помыкали, а деваться было некуда. Поэтому приходилось класть свои головы за чужое дело". (Л. Н. Гумилев. "Этногенез и биосфера Земли".)

1.3. ПСИХИЧЕСКИЕ ИНФЕКЦИИ
Мысль — это болезнь плоти.
Т. Гарди
До сих пор в своем исследовании мы касались сугубо материальных вещей, которые непосредственно можно наблюдать, используя современные технические средства. Было бы удивительно, если бы мир человеческих идей был не сопоставим сказанному в предыдущих разделах, как писал Шопенгауэр: "когда осел глядит в зеркало, он не может увидеть там ангела". Поэтому-то в наших мыслях не может быть ничего такого, чего нет вокруг нас. Даже в кривом зеркале, если стоять напротив, можно найти нечто похожее на себя.

Действительно, ещё со времен Локка считалось, что содержание ума определяется множеством идей (атомов), которые являются строительными элементами для более сложных мыслительных образований, в том числе психических комплексов. При этом идеи и связанные с ними пространством и/или временем представления и ощущения приобретают способность вызывать друг друга. В приложении к ЭВМ это напоминает вызов определенной программы по конкретному прерыванию от внешнего устройства. Правда, есть небольшая разница — в компьютерном варианте программист определяет, что чему соответствует, а в человеческом — то же самое делает жизнь. В дальнейшем идеи Локка о содержании ума, Юма — о представлениях и впечатлениях, Павлова — о типах поведения были значительно развиты современными авторами и даже доведены до коммерческого применения, классический пример — Дианетика Л. Р. Хаббарда (мы кратко остановимся на этой теории в третьей главе).

Что же касается психического вируса, то он, согласно данному нами определению вируса, должен обладать следующими характеристиками:
1) содержаться в самостоятельных мыслительных образованиях (СМО) в виде элемента (идеи) и при активизации совместно с другими СМО заражать их;
2) уровень агрессии СМО-вирусоносителя по отношению к остальным СМО должен превышать некоторую пороговую величину;
3) заражение СМО должно снижать эффективность функционирования СМО и, как следствие, самого объекта — носителя СМО, т. е. человека.

Структурная схема психических инфекций:
rast04

Идея-вирус человеческих мыслей проста и прозрачна — это идея пустоты и бессмысленности. Многократное заражение ей СМО приводит к СМО под названием "самоубийство". Эта идея-вирус оперирует сообщениями, похожими на сообщения всех остальных СМО, но не понимает, зачем человеку надо добывать себе пищу, любоваться природой, влюбляться и разгадывать загадку, именуемую "поиском смысла жизни", если жизнь человека, народа и всего человечества конечна и поэтому бессмысленна.

Идея гибели (самоуничтожения) может быть встроена в любое СМО, и в результате человек или народ добровольно отказывается от собственного жизненного пространства, ставя себя при этом на грань уничтожения. Начинается всегда этот процесс с отказа от собственного жизненного пространства: от пищи — в пользу других, от женщины, от Родины, от территории и, в конце-то концов, от себя самого.
Примеров тому в истории великое множество. Приводить их здесь — это значит писать историю гибели отдельных личностей, народов, государств, империй.

Мы приведем примеры только коллективных психозов, которые имели значительное распространение в XVI—XVII веках, по работе М. Л. Липецкого "Внушение и мы" (М.: "Знание", 1983):
"В 1669 году такая эпидемия овладела детьми в Швеции. Они рассказывали, что ведьмы их водят на шабаш, доносили на своих матерей, в которых усматривали ведьм. По указанию детей только в одном округе было сожжено 34 взрослых и 15 детей.

Известны религиозные эпидемии, в которых вовлекалось много тысяч людей. В XIII—XVII веках Западную Европу охватила судорожная эпидемия, названная "пляской святого Витта". На улицах и площадях тысячи возбужденных людей с криками и воплями плясали до полного изнеможения...

...В дореволюционной России получила распространение несколько иная форма психической эпидемии — кликушество. Особенностью кликушества являлось то, что люди, впадающие в истерическую одержимость, были уверены, что на них или на их близких напущена "порча". Считалось, что "порча" наводилась через пищу или воду, взятые из рук колдуна, через дурной взгляд, проклятие и т. д. Одержимые бились в судорогах, издавали бессмысленные звуки, всхлипывали, подражали голосам животных, лаяли по-собачьи, куковали, икали, выкликали имена лиц, их якобы испортивших, — отсюда и возникло название "кликуша". В подавляющем большинстве это были женщины. Кликуши считали себя бесоодержимыми. Достаточно было в деревне появиться одной кликуше, как вслед за ней появлялись десятки других".
Своеобразная форма психоза описана у Гумилева ("Этногенез и биосфера Земли"):

"Вечное спасение от печалей мира лучше всего обеспечивала мученическая смерть. Поэтому уже после Миланского эдикта некоторые африканские донатисты, называемые "циркумцеллионами" {т. е."вокруг бродящими"), составляли шайки фанатиков, которые, настигнув одинокого путника, требовали, чтобы он их убил во славу Христа. Человек умолял избавить его от такой обязанности, потому что ему и курицу-то зарезать страшно, но они давали ему выбор: убить их или быть убитым самому. Ведь им можно было совершать любые поступки, ибо мученическая смерть искупала все грехи. И бедняге приходилось принять от них дубину и бить их по очереди по головам. А они умирали в чаянии вечного блаженства".
Здесь, правда, надо отметить, что, с точки зрения приведенных персонажей, мы со своим прогрессом, возможно, выглядели бы не менее дико, чем древние со своими плясками для нас.

За современными примерами психозов далеко ходить не надо. Они перед нами. Когда Великий народ в течение нескольких лет вдруг начинает распинать свое прошлое, отказываясь от гарантированного обеспечения, то как это можно назвать?
В качестве примера гибели отдельной личности мы остановимся на датском философе, одном из основателей экзистенциализма, С. Киркегоре (1813—1855), который не попал в катастрофу, не болел и не был убит.

Вся его жизнь состояла из сплошных отказов от нее. Он отказывается от невесты, с которой обручён, и потом раскаивается в этом; в философии он отказывается от Гегеля, у которого всё разумно. Он идет своим путем к миру возможностей невозможного. И события его бытовой жизни перестают отличаться друг от друга, и в своих трудах он все чаще и чаще начинает вспоминать "одного великого мыслителя, житейского философа", который изрек человеку, уронившему на пол шляпу: "Поднимешь — побью, и не поднимешь — побью, выбирай!" И по его примеру утешает людей, обратившихся к нему за советом и помощью в критические минуты жизни, таким ответом: "Да, теперь я вижу ясно, что вам, представляется только два выхода, вы должны решиться или на то, или на другое, но, откровенно говоря, сделаете ли вы то или другое, вы одинаково раскаетесь" (С. Киркегор. Гармоническое развитие в человеческой личности эстетических и этических начал).
Для Киркегора все его СМО стали равны. Отягощённой психике, не имеющей маяка в океане равных СМО, оставалось сделать последний шаг. Серен Киркегор этот свой шаг сделал 2 октября 1855 года, когда упал на улице от истощения сил и "был перенесен в госпиталь, где и скончался через два месяца"', — пишет о нем Л. Шестов ("Киркегард — религиозный философ"). — "Он мог существовать только благодаря оставленному ему отцом небольшому состоянию. Но так как он не хотел держать свои деньги в процентных бумагах, считая, что, согласно Библии, взымать проценты — грех, то к его смерти почти все его средства пришли к концу: осталась только небольшая сумма, которой едва хватило на скромные похороны".

Мысли-инфекции опасны, они могут убивать. В этом смысле характерна работа средств массовой информации, которые соответствующим образом перепрограммируют внутренний язык общества, приучая членов общества к соответствующим входам-выходам, к адекватной реакции на определенные входные сообщения соответствующими им выходными сообщениями. И одна мысль становится источником другой, будучи ею поглощенной. Сражения уже идут за мысли, чтобы как можно больше людей большее время думали о том-то и том-то.
В мире художественной фантастики уже давно это поняли. Только откровенные дебилы могут себе позволить пользоваться бластерами или кулаками. В будущем, если оно состоится, все будет тоньше и изощреннее.

"К счастью, он успел защититься, прежде чем связь с разумом мутанта достигла максимума. Но даже этот краткий натиск вывел его из равновесия, какое-то маленькое зерно засело глубоко в его мозгу и затаилось, чтобы прорасти в подходящий момент.
Зерно? Прорасти?

Что это было за создание, которое росло, раскидывая свои ветви, спиралями расходившиеся по его сознанию, словно одна искра подожгла груду пороха? Это была одна лишь клетка его мозга, одна мысль... но зараза распространялась от неё быстрее мысли, наделяя его вневременным восприятием — даром чужой расы из невообразимо далекого будущего.
Запоздалая реакция. Бомба с часовым механизмом". (Г. Каттнер. "Планета — шахматная доска" из книги "Маска Цирцеи". Н. Новгород, НПП "Параллель", ТОО "Нижкнига", 1993).

Изучением причин самоуничтожения народов и государств занималось немало исследователей. Мы остановимся только на работах Л. Н. Гумилева. Его фундаментальный труд "Этногенез и биосфера Земли" содержит множество примеров самоуничтожения этносов. Причина — утрата пассионарности, образно говоря, утрата внутренней силы, энергии безумства. И в результате: "Так, в Исландии потомки викингов постепенно утратили пассионарность. В XII веке они прекратили заморские походы, в XI — ХII веках кончились кровавые распри между семьями, а когда в 1627 году на остров высадились алжирские пираты, то они не встретили никакого сопротивления. Исландцы позволяли жечь свои дома, насиловать жён, забирать в рабство детей, но не нашли в себе решимости поднять оружие". Так что же такое "утрата пассионарности"? Естественный этап в развитии этноса? По нашей схеме утрата пассионарности — это не обязательный этап в развитии этноса, это болезнь этноса, причем заболевание это носит вирусный характер.

Сегодня этот вирус проник в Россию. И мы видим всё то же самое, что когда-то было в великом Риме и в маленькой Исландии.
Закончить раздел представляется разумным цитатой одного из первых теоретиков данного направления К. Г. Юнга: "Я даже думаю, что психические опасности куда страшней эпидемий и землетрясений. Средневековые эпидемии бубонной чумы или чёрной оспы не смогли унести столько жизней, сколько их унесли, например, различия во взглядах на устройство мира в 1914 г. или борьба за политические идеалы, в России...

Помимо естественной робости, стыда, такта присутствует еще тайный страх перед неведомыми "опасностями души". Конечно, мы не признаем столь смехотворную боязнь. Но нам надо понять, что этот страх вовсе не является неоправданным; напротив, у него слишком весомые основания. Мы никогда не можем быть уверены в том, что какая-нибудь новая идея не захватит нас целиком — или наших соседей"


1.4. КОМПЬЮТЕРНЫЕ ИНФЕКЦИИ
Бывают программы изящные, щегольские, бывают блестящие программы
. Я убежден, что можно создавать ГРАНДИОЗНЫЕ программы,
БЛАГОРОДНЫЕ программы и даже поистине ВЕЛИКИЕ программы.
Д. Кнут
"Мы — компьютеры общего назначения и способны запрограммировать любую постижимую модель вселенной внутри нашей собственной структуры, изменить масштаб нашего метапрограммиста до микроскопических размеров и запрограммировать его на путешествия через собственную модель, как если бы она была реальностью", — пишет Д. Лилли о людях. Но осознание этого факта именно в данной терминологии пришло лишь после того, как появились компьютеры. Естественно, что и раньше высказывались подобные мысли, но одно дело — просто высказанные мысли, а совсем другое — когда эти мысли подкреплены конкретным прибором, стоящим на столе и осваивающим таблицу умножения по 6—8 примерам, как это способны делать нейросети. Понятно, что в компьютерном мире, в этом отражении нашего бытия должен обязательно выкристаллизоваться и вирус, раз есть потенциальные вирусоносители и пока совпадает кривизна зеркал. Схема компьютерных инфекций:
rast05

Компьютерная инфекция является частным случаем инфекции вообще. Поэтому есть смысл вспомнить о том, что наработано человечеством по компьютерной проблематике.

Родоначальником моделей автоматов, способных к самовоспроизведению, и человеком, доказавшим возможность существования таких машин, принято считать фон Неймана. Однако, первое достоверное сообщение о появлении компьютерного вируса появилось лишь в 1981 году. Это был вирус, поражающий загрузочные сектора дискет компьютера Apple II. Вирус содержал целый набор видеоэффектов — переворачивал экран и заставлял сверкать буквы.

Более широкой публике идеи программных закладок — "программных жучков" впервые были изложены Кеном Томпсоном в его лекции на заседании ASSOCIATION FOR COMPUTING MACHINERY по случаю присуждения ему награды имени А. М. Тьюринга в 1983 году, мораль которой им была сформулирована дословно следующим образом: "Нельзя доверять программе, которую вы не написали полностью сами (особенно если эта программа пришла из компании, нанимающей таких людей, как я). Сколько бы вы ни исследовали и ни верифицировали исходный текст — это не защитит вас от троянской программы. Для демонстрации атаки такого рода я выбрал компилятор Си. Я мог бы выбрать любую программу, обрабатывающую другие программы, — ассемблер, загрузчик или даже микропрограмму, зашитую в аппаратуру. Чем ниже уровень программы, тем труднее и труднее обнаруживать подобные "жучки". Мастерски встроенный "жучок" в микропрограмме будет почти невозможно обнаружить".

Правда, надо отметить, что описанный Томпсоном "жучок" распространялся не самостоятельно, поэтому назвать его классическим вирусом, наверное, нельзя, если, конечно, определить компьютерный вирус как часть кода программы, обладающую способностью к самовоспроизведению в других программах, но в категорию инфекций данный продукт можно, без сомнения, зачислить.
Теория и практика шли в ногу. Теоретическое доказательство возможности и сразу же практическое подтверждение. Но затем практика шагнула дальше и использовала эту возможность для того, чтобы круто перевернуть все наши представления о живом и неживом. Наука смогла это переварить буквально за несколько лет. Уже через семь лет, на конференции в 1988 году Л. Адлеман предложил для обсуждения формальную модель компьютерных вирусов на основе теории рекурсивных функций и геделевских нумераций.

Кто первым назвал подобный программный продукт компьютерным вирусом, сказать, наверное, уже невозможно, можно сказать лишь о том, кто первым опубликовал текст компьютерного вируса. Это сделали двое молодых итальянских программистов Роберто Керутти и Марко Морокутти, прислав в 1985 году в редакцию "SCIENTIFIC AMERICAN" письмо, в котором приводилась распечатка первого настоящего вируса с описанием, каким образом они пришли к его разработке.
С. Драйверов (История болезни. СофтМаркет, 1995, N 17, 18), проводя исследование истории компьютерных вирусов, пишет: "Первыми, кто в книге практического характера вспомнил о том, что писатели-фантасты тоже приложили руку к рождению компьютерного вируса, стали молодые ребята из Центра защиты информации Санкт-Петербургского технического университета (Компьютерные вирусы и борьба с ними. С.-Петербург: БХП, 1995). Правда, при этом они утверждали, что практики-программисты реализовывали намерение фантастов по типу "все произнесенное да сбудется!" и предложили следующую цепочку формирования представлений, способных стать благодатной почвой для выращивания новых форм жизни:

1972 год — роман Дэвида Геролда (David Gerrold) "When Harlie Was One", в котором описана программа, которая с помощью модемной связи распространяется по телефонной сети от одного компьютера к другому;

1975 год — роман Джона Брунера (John Brunner) "The Shockwave Rider", в котором была достаточно детально описана программа, называемая червём, способная распространяться по компьютерной сети, подбирать имена и пароли пользователей, и была распределена по всей сети — если одни фрагменты уничтожались, их заменяли аналогичные, находящиеся в других компьютерах;

1984 год — роман Вильяма Гибсона (William Gibson) "Neuremancer", в котором описана новая реальность — киберпространство, созданное компьютерами, объединенными в гигантскую управляемую сеть.

Понятие "компьютерный вирус" стало слишком ёмким, чтобы от него можно было отмахнуться. Взять вот так вот и отмахнуться. И понимая, что сейчас настал наш черед, ибо практики уже всё сделали и сделанное ими не исправить, мы берем в руки мастерок и начинаем замазывать проблески непонимания в фундаменте величественного памятника человечеству и продолжателю его дела искусственному интеллекту, в том числе компьютерному вирусу".
Tags: Информационная война.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments