mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Феномен лыцарства.

Я вырос в двуязычной среде. Как и большинство тех, кто жизнь свою начинал еще в Советской Украине. Я свободно говорю, и читаю и размышляю как на русском, так и на украинском языке. Вернее размышлял. Было время, когда имел место книжный деффицит. Интересную литературу на русском языке было трудно найти. Но зато было множество тех же самых книг, только в переводе, на украинском языке. У нас на чердаке аккуратно сложено и лежит большое количество книг на украинском языке. Чердак у нас обитаемый, там порядок и книги там хранятся в целости и сохранности.

А сейчас та Украина, которая установилась на месте Украинской ССР, ее власть, ее элита, стали для меня пустым местом. Мои интересы связанные с нынешней Украиной редко выходят за границы нашей республики. Все события, которые я коментирую и которые связаны с нынешней Украиной, меня интересуют подобно , ну не патолого - анатому (государство то еще живое), а как врача, изучающего тяжелую и пока еще излечимую болезнь пациента.

После развала Советского Союза и по прошествию небольшого промежутка времени, его наследие было "поделено" между небольшим количеством людей. Не было ничего, как вдруг алтын, как говорится. Появились владельцы  пароходов, газет и заводов. Эти люди несколько подросли в собственных глазах и решили, что теперь они элита. Стали появляться определеннве амбиция и эти амбиции проявились в несколько оригинальной форме. Вот уже на протяжении двадцати лет эта самоназвавшаяся элита бьется лбом в закрытые для них Европейские двери. Бьется очень настойчиво, саморазрушительно. Ради т. н. интеграции в Европейское сообщество разрушается жизнь на Украине, уничтожается промышленность, простое население ставится на грань выживания. И процесс бития головами, не только не затихает, а только набирает обороты. И что интересно. Наследие СССР ведь не вечное. Хорошему ведь все равно когда нибудь приходит конец. А за двадцать три года нэзалэжности ничего не сделано для преумножения этого наследия. Оно только проедается, профукивается. И что еще интереснее, по мере того как это наследие становится все тоще и тоще и к власти приходят уже последние дерибаньщики такого наследия, процесс бития только усиливается. Пост майданные события наглядно демонстрируют этот процесс. Посмотрите, кто сейчас дорвался к власти. Если не считатиь пару бывших олигархов, большинство нынешней т. н. элиты, это люди уровня базарных торговцев.

А загадочный ли это феномен?

Есть такая очень интересная и познавательная книга. Называется она " Происхождение украинского сепаратизма". Автор этой книги Николай Иванович Ульянов

Ульянов_Николай_Иванович


Книга известная. Реакция украинствующих на эту книгу подобна реакции собаки, увидевшей кошку.  Именно такая реакция говорит сама за себя. Попал Николай Иванович в самую точку. Можно брать целые отрывки из этой книги и проецировать на нынешние события в Украине. Аналогии просматриваются замечательные.

Но в данном случае меня интересует один очень интересный фрагмент из этой книги. Вот он:

"Но прежде чем говорить об этом, необходимо отметить одну важную перемену, совершившуюся в середине XVI века. Речь идет о введении так называемого «реестра», под каковым разумелся список тех казаков, что польское правительство приняло к себе на службу для охраны окраинных земель от татарских набегов. Строго ограниченные числом, доведенным с течением времени до 6000, подчиненные польскому коронному гетману и получившие свой войсковой и административный центр в городе Терехтемирове над Днепром, реестровые казаки наделены были известными правами и льготами: избавлялись от налогов, получали жалованье, имели свой суд, свое выборное управление. Но, поставив эту избранную группу в привилегированное положение, польское правительство наложило запрет на всякое другое казакование, видя в нем развитие вредного, гулящего, антиправительственного элемента.
В ученой литературе, эта реформа рассматривается обычно как первое юридическое и экономическое разделение внутри казачества. В реестровых видят избранную касту, получившую возможность обзаводиться домом, землей, хозяйством и применять, нередко в больших размерах, труд работников и всевозможных слуг. Советским историкам это дает материал для бесконечных рассуждений о «расслоении», об «антагонизме».

 Но антагонизм существовал не в казачьей среде, а между казаками и хлопами. В Запорожье, как и в самой Речи Посполитой, хлопов презрительно называли «чернью». Это те, кто, убежав от панского ярма, не в силах оказались преодолеть своей хлеборобной мужицкой природы и усвоить казачьи замашки, казачью мораль и психологию. Им не отказывали в убежище, но с ними никогда не сливались; запорожцы знали случайность их появления на низу и сомнительные казачьи качества. Лишь небольшая часть, пройдя степную школу, бесповоротно меняла крестьянскую долю на профессию лихого добычника. В большинстве же своем, холопский элемент распылялся: кто погибал, кто шел работниками на хутора к реестровым, а когда наплыв такого люда был большим, образовывал скопища, служившие пушечным мясом для ловких предводителей из старых казаков, вроде Лободы или Наливайки, и натравливался на пристепные имения польских магнатов.

Взаимоотношения же между реестровыми и нереестровыми, несмотря на некоторые размолвки, никогда не выражались в форме классовых или сословных распрей. Сечь для тех и других была колыбелью и символом единства. Реестровые навещают ее, бегут туда в случае невзгод или ссор с польским правительством, часто объединяются с сечевиками для совместных грабительских экспедиций.
Реестровая реформа не только не встречена враждебно на низу, но окрылила все степное гультяйство; попасть в реестр и быть причисленным к «лыцарству» стало мечтой каждого запорожского молодца. Реестр явился не разлагающим, а скорей объединяющим началом и сыграл видную роль в развитии «самосознания».

Вчерашняя разбойная вольница, сделавшись королевским войском, призванным оберегать окраины Речи Посполитой, возгорелась мечтой о некоем почетном месте в панской республике; зародилась та идеология, которая сыграла потом столь важную роль в истории Малороссии. Она заключалась в сближении понятия «казак» с понятием «шляхтич». Сколь смешной ни выглядела эта претензия в глазах тогдашнего польского общества, казаки упорно держались ее.

Шляхтич владеет землями и крестьянами по причине своей воинской службы в пользу государства; но казак тоже воин и тоже служит Речи Посполитой, почему же ему не быть помещиком, тем более, что бок о бок с ним, в Запорожьи жили, нередко, природные шляхтичи из знатных родов, шедшие в казаки? Свои вожделения реестровое войско начало выражать в петициях и обращениях к королю и сейму. На конвокационном сейме 1632 года, его представители заявили:

«Мы убеждены, что дождемся когда-нибудь того счастливого времени, когда получим исправление наших прав рыцарских и ревностно просим, чтобы сейм изволил доложить королю, чтобы нам были дарованы те вольности, которые принадлежат людям рыцарским».

Скапливая богатства, обзаводясь землей и слугами, верхушка казачества, в самом деле, стала приближаться, экономически, к образу и подобию шляхты. Известно, что у того же Богдана Хмельницкого было земельное владение в Субботове, дом и несколько десятков челяди. К средине XVII века, казачья аристократия, по материальному достатку, не уступала мелкому и среднему дворянству. Отлично понимая важность образования для дворянской карьеры, она обучает своих детей панским премудростям. Меньше, чем чрез сто лет после введения реестра, среди казацкой старшины можно было встретить людей употреблявших латынь в разговоре. Имея возможность, по характеру службы, часто общаться со знатью, старшина заводит с нею знакомства, связи, стремится усвоить ее лоск и замашки. Степной выходец, печенег, готов, вот-вот, появиться в светской гостиной. Ему не хватает только шляхетских прав.

 Но тут и начинается драма, обращающая ни во что и латынь, и богатства, и земли. Польское панство, замкнувшись в своем кастовом высокомерии, слышать не хотело о казачьих претензиях. Легче завоевать Молдавию, чем стать членом благородного сословия в Речи Посполитой. Не помогают ни лояльность, ни верная служба. При таком положении, многие издавна начали подумывать о приобретении шляхетства вооруженной рукой."

Из этого фрагмента видно, что стремление к интеграции еще в то европейское сообщество в лице шляхетской Польши, присутствовало еще на заре становления украинства.

Что мы имеем в настоящее время. Есть владельцы газет, заводов и пароходов. Они значительно вырасли в собственных глазах. И ошибочно посчитали, что они могут теперь стать на один уровень с европейской элитой. И они наивно начали полагать, что созрели до титулов, до "лыцарства", до шляхетства  Прямо читается в их наивных глазах:

"Гляньте на нас. Мы богаты, подобно вам. Мы ездим на таких же крутых тачках, как и у вас. Мы пьем такое же дорогое бухло, как и вы. Мы хаваем такую же дорогую еду, как и вы. Мы одеваемся в те же самые тряпки от известных модельных домов, как и вы. Мы уже стали такими же как и вы. Ну что вам стоит вам взять нас к себе"

Наивные люди. Ну вы можете представит, что допустим, баронессе Кетрин Эштон придется постоянно сидеть за одним столом с Парубием? Что она будет чуствовать при этом?

Европой правят черные рода. Такие рода ведут свою родословную из далекого далека. Из глубокой древности. Они давно уже перемешались между собой. Все царские и королевские рода. И они представляют как бы одну, невидимую семью в Европе. Это настоящие хозяева не только Европы и но и всего мира. Конечно они то же конфликтуют между собой. Но их конфликты всегда переростают в кровопролитные войны.

Вот яркий представитель такого рода:
Aurelio_Peccei_(1976)

Ауре́лио Печче́и (итал. Aurelio Peccei [auˈrɛljo petˈtʃɛi]; 4 июля 1908, Турин, Королевство Италия — 14 марта 1984, Рим, Италия) — итальянский ученый (отец венгр, мать итальянка), менеджер и общественный деятель, основатель и бывший президент Римского клуба, исследовавшего глобальные модели развития человечества.
А. Печчеи — автор книг и документов по глобальной проблематике и концепции устойчивого развития.
Был вице-президентом компании «Olivetti», членом административного совета компании «Фиат». Автор нескольких прогностических и научно-популярных книг, переведенных на многие как европейские, так и азиатские языки.

В его крови течет кровь двух царских родов, Габбурской династи и Савойской династии. Это только на первый взгляд. А если копнуть поглубже? Хотя такое копание ничего нового не принесет. Переписывание истории это любимое занятие человечества. Каждые несколько поколения считает своим долгом несколько подкорректировать прошедшие события. Причем всегда в свою пользу. Такое можно наблюдать не вооруженным взглядом непосредственно на Украине.

А вы можете представить себе, что такие люди поставят в равное положение с собой всех тех, кто поднялся на гребне мутной волны в Украине? Всех бывших партийных и комсомольских работников? Всех бывших и существующих бандитов? Всех, вечно заинфарктненных райкомами, бывших красных директоров?. Всех, наваровавшихся от души? То то же. Вот и я об этом.

Европа давно поняла убогость таких особей. И великолепно использует их в своих интересах. Они подобно собакам Павлова, реагируют на обещания интеграции. А обещать им будут вечно. Ну конечно не совсем вечно, а пока будет существовать такая Украина и будут жить в ней такие особи.

И что дальше делать? Как жить с ними обычным людям?






Tags: Луганск., Украина., маленький мир
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments