mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Как восходит солнце.(I)

Пример попавшейся нам с вами на глаза Японии гораздо более показателен, чем то может показаться. Он позволяет очень многое понять в тогдашних событиях, но тогдашние события это события прошлого, однако благодаря Японии, японцам и японкам мы можем понять кое-что куда более интересное и касающееся уже не прошлого, а настоящего - мы можем подсмотреть, какими мазками рисуется наша реальность.

Все видят в Японии "японское чудо", понимая под этим нечто "экономическое", хотя и в этом, узком экономическом смысле никакого особого чуда не произошло бы, если бы не американская "помощь" (часть которой Япония, поднявшись с колен, вернула), не установленный американцами в высшей степени благоприятный для Японии курс доллара к иене, предоставленные американцами новейшие по тем временам технологии и широко распахнутые перед японцами ворота колоссального послевоенного американского внутреннего рынка, куда бочком протиснулись японцы со своим дешёвым и низкокачественным ширпотребом. Все азиатские тигры прошли одной и той же дорожкой и прошли они ею вовсе не потому, что были тиграми, полоски на их шкуре были нарисованы отнюдь не азиатской рукой.

Ну да то экономика с её маленькими чудесами, а чудо гораздо более чудное произошло с японской культурой. Стараниями всё тех же американцев "оскал кровожадного японского милитаризма" в одночасье был спрятан за благостнейшей и до приторности сладкой картинкой, "икебаной". Между прочим все эти "сады камней" и "икебаны" стали известны миру только потому, что того захотелось вовсе не японцам, которым после войны было не до жиру и не до икебан, а захотелось так "оккупантам". Если кому-то по каким-то причинам не нравится слово "оккупанты", то мы можем легко поменять его на "освободители от милитаристского ига", большой роли это не играет, и "оккупанты" и "освободители" это всего лишь пустая словесная оболочка, куда можно поместить любой угодный вам смысл и вот только этот смысл и важен, а в данном случае смысл был в том, что "оккупанты-освободители" преследовали свою корысть, и была она вовсе не денежной.

И благодаря этой корысти в глазах мира образ несуразного кривоногого самурая с торчащими вперёд редкими зубами был с ловкостью необыкновенной подменён образом семенящей японки в кимоно. Была ли она гейшей или честной девушкой никого в тот момент не занимало, ведь она так мило щебетала что-то непонятное, часто приседала и вообще - разводила церемонии. Образ послевоенной Японии был продан американцами миру с тем же успехом, что и пицца.

В чём был их интерес? Ну, то, что поднимая Японию они получали прямую геополитическую выгоду, понятно, как понятно и то, что выгоду эту в денежных знаках не выразишь, но есть и ещё одна выгода, которую никто не замечает и, что гораздо хуже, замечать не хочет. "Продавая" образ новой Японии вовне (и не испрашивая, замечу, у японцев на то разрешения), Америка заставляла потреблять тот же продукт и саму Японию. Ещё ложечку и ещё одну. "За маму, за папу и за цветущую сакуру." И ложечка за ложечкой Япония росла, толстела и менялась с лица. А куда денешься, хочешь не хочешь, а приходится соответствовать. Соответствовать чему? Самой себе в глазах мира, конечно же. Соответствовать собственной роли. А кто писал слова той роли? Кто писал слова японской Конституции мы уже выяснили, давайте мы теперь и на другие слова обратим внимание.

Какое слово на сегодня считается миром самым японским из всех японских слов?

Тоже мне, бином Ньютона! Да "аниме", конечно. Как скажешь громко "аниме", так все тут же и запрыгают, в ладоши захлопают. Как дети малые. А спросите на любом языке - "а что это такое - anime?", тут же вам и ответ готов - "так Япония же!". Япония, Япония!.. Чуть ли не uber alles. А между тем anime это всего лишь укороченное японцами animation. Какое красивое, а, главное, какое исконно японское слово, не правда ли? И стоит нам заглянуть в словарь английского языка, как мы выясним, что animate, взявшее в качестве исходника латинское animatio, означает "оживлять". "Вдыхать жизнь." Ну, англичане вдыхали жизнь во Франкенштейна, а американцы вдыхали во всё подряд, но во что же вдыхают жизнь анимирующие японцы? Наверняка во что-то японское.

Глянем на образчик японского произведения искусства, производимого японцами на потребу японцам же:




Photobucket





Глянули, отвернулись, глянули опять. Подумали. Ну, что, ну как? Ну как как... Ну, простенько, ну с небольшим, но может даже и со вкусом, как его понимают девятиклассницы, но что тут японского? Not much, как скажут американцы, чьи идеи были подхвачены родоначальником "аниме" Осаму Тецука, чьё имя, доживи он до наших последних времён, навело бы прогрессивное человечество на нехорошие мысли, но в 50-е годы прошлого столетия, когда он ступил на стезю оживления, Осаму было имя как имя, ничем не зазорнее любого другого, да к тому же наш Осаму оказался настоящим восточным хитрецом, он сам, своим умом дошёл до того, что рисованные лет за двадцать до него герои диснеевских фильмов имели такие большие глаза не с проста и не оттого, что американцы глупые, а потому, что непропорционально большие глаза на примитивной рисованной картинке облегчали передачу разнообразных эмоций обозначенных всего лишь несколькими линиями лиц, и, уцепившись за эту идею, он, как истинный сын японского народа, довёл подсмотренное до совершенства. Если мы условимся, конечно, считать аниме за совершенство.

Мы это мы, и условимся ли мы это ещё вопрос, но японцы тем временем, по всей видимости, условились. Вот образчик женской привлекательности, каким его видят взращенные на самобытной культуре аниме японцы:




Photobucket





Это образ придуманный, полёт, так сказать, фантазии. Но вот пример более приземлённый:




Photobucket





Безошибочное аниме, но запечатлевшее вполне конкретную личность. Реальную женщину во плоти. Зовут её Аюми Хамасаки:




Photobucket





Сказать, что эта девушка популярна, значит не сказать ничего. Вот уже десять лет как она воспринимается массовым сознанием Японии как the Nation's Sweatheart, как pop idol. Аюми поёт, танцует, сочиняет, продюсирует, пишет, снимает, простужается, выздоравливает, глохнет, потом начинает слышать опять, обещает за кого-то выйти замуж, потом не выходит и всё такое прочее, обычная жизнь обычной японской девушки. Популярность её превосходит все мыслимые пределы и отнюдь не в одной только Японии, но и в сопредельных странах, где любят японские автомобили, но вот самих японцев любят не очень. Как, например, в Китае, куда Аюми наезжает с концертами.

Давайте пожелаем ей всех и всяческих, но потом вернёмся к нашим упрямым баранам, вопрос тот же, что и с аниме - что в образе госпожи Хамасаки специфически японского? Образ, транслируемый ею "в народ", на образы Утамаро никак не похож:




Photobucket





Японского в ней то, что живёт она в Японии и поёт Аюми главным образом на японском языке, вот, пожалуй, и всё. Музыка, под которую женщина поёт, не имеет к Японии никакого отношения. Это так называемый J-Pop, уходящий корнями в послевоенное подражательство "музыке оккупантов" (или "музыке освободителей", это одно и то же), обозначавшееся благозвучным термином poppusu. С музыкой дело в Японии обстоит точно так же, как и с изобразительным искусством. Ни капли традиционного ни там, ни там нет.

Но проблема (не будем придираться к словам, я охотно допускаю, что сами японцы это проблемой не считают) залегает гораздо глубже. Дело в том, что путь от реальной девушки Аюми к поп идолу потребовал не только усилий, но ещё и физической трансформации. В самом прямом смысле. Куча сайтов живёт за её счёт, подобно стервятникам отслеживая её превращения ступень за ступенью. "Ayumi Hamasaki transformation."

Девушка делает себе пластические операции.

В наше время этим никого не удивишь. Подумаешь, нос подправила. Вот и японцы тоже подправляют себя. То там, то здесь. Япония входит в десятку (или даже в пятёрку) стран с наибольшим количеством пластических операций на душу населения. Японцы, так же как и другие, тоже хотят быть красивыми. Никто не в праве бросать в них за это камень. "Если хочешь быть красивым, будь им!" Дело только в том, что если условный некрасивый итальянец хочет стать хоть и красивым, но всё же итальянцем, то в японском случае считающие себя некрасивыми японцы и японки хотят стать не просто красивыми, но ещё и европейцами.

Аниме стало жизнью. А став жизнью, оно начало диктовать свои законы. Вот пособие по рисованию глаз в аниме:




Photobucket





Очевидно, что именно такие глаза считаются красивыми.

А стоит начать считать, как остаётся сделать маленький шажок. После чего у кого что болит, тот о том и говорит. И не только говорит, но ещё и начинает копить деньги на операцию.

Самой распространённой пластической операцией в Японии является операция по расширению глаз. Веко не только поднимают, но ещё и делают складку века, так называемую double eyelid:




Photobucket





Принятые на сегодня в Японии каноны красоты не являются японскими канонами красоты. И это касается в равной степени и женщин и мужчин. И если женщины волосы осветляют, то мужчины их ещё и завивают. Они хотят быть кучерявыми. Ну, а ещё и те, и другие открывают себе глаза пошире. Японцы не нравятся себе японцами, они хотят быть могучими кудрявыми блондинами с отважно распахнутыми глазами стального цвета.

И вот на то, чтобы это хотение появилось, никаких денег не жалко. И никаких усилий. И никаких бомб.

Товарищам, принявшимся с неуместной пылкостью и ещё менее уместной вольностью выражений писать комментарии в защиту исконно миндалевидных японских очей очарованья, я бы не советовал тянуть меня за язык во избежание ситуации, в которой я буду вынужден оставить в покое глаза и обратить внимание на какую-нибудь другую особенность национального характера любителей взрезать себе живот, например мы вполне можем исследовать место инцеста в японской культуре, что вряд ли понравится любителям и любительницам аниме, так как кровосмешение по-японски это не совсем то, что сразу же приходит в голову людям, воспитанным в русле европейской культуры, у Японии тут и в самом деле путь особый, так у большинства японцев мужеского пола (по некоторым данным до 80%) имеется опыт сексуального контакта с матерью, что нашло своё выражение в игривом термине "mama love".

Так что давайте уж лучше не будем доводить дело до чуждых нам перверсий, а продолжим разговор "за глаза", поверьте мне, это куда интереснее, так как даёт возможность исследовать проблему культурного доминирования с гораздо большей степенью наглядности.

Глаза в данном случае пример в высшей степени выпуклый, так как строение век глаз является анатомической деталью, отличающей европеида от монголоида. Складка века или double eye lid имеется у "белых" практически поголовно, они на это и внимания-то не обращают, они с этим рождаются, но вот с азиатами, с "серёжами-монголоидами" дело обстоит иначе, у большинства из них этой складки нету.

Это не плохо и не хорошо, это так, как оно есть.

Между прочим, на просторах Азии в процентном отношении дело с пресловутой складкой наилучшим образом обстоит в Китае, там она встречается гораздо чаще, чем у соседей к востоку, очевидно по причине примешиваемой чужой крови как на севере Поднебесной, так и на юге. А вот в Корее и Японии складка века с той или иной степенью отчётливости проявляет себя всего у примерно двадцати процентов населения, другими словами подавляющее большинство корейцев и японцев из всех возможных разрезов глаз имеют разрез самый монголоидный. Это их отличительная особенность. И вот именно Южная Корея и Япония занимают одни из первых мест в списке государств, чьи населенцы чаще всего прибегают к пластическим операциям и самой популярной операцией и там, и там является так называемая операция по "расширению глаз", что на практике означает создание хирургическим путём той самой складки века, на которую любому счастливцу европейцу тратиться не приходится, она ему просто так дана и он, гад, может эти деньги на пиво истратить.

На эффект, который хирургическое вмешательство оказывает на умение строить глазки, можно посмотреть вот здесь. Было так, а стало этак. До операции можно было стрелять одиночными, а после - очередями.

А теперь о том, что от внимания наблюдателей и наблюдательниц ускользает.

Вот есть у нас некая культура. Национальная, само собой. Носители этой культуры имеют некий же ярко выраженный расовый тип. Пусть негроидный. И поскольку их культура национальна, то и стандарты красоты они устанавливают для себя исключительно национальные или, другими словами, канонами физической красоты для них становятся те черты, которые имеются у большинства. Чем "национальнее" тем лучше, тем красивее. И это неизбежно приводит к тому, что красивыми начинают считаться присущие данному народу физические черты, доведённые до абсурда, до карикатурности. Девушка, которой хочется быть красивой, полагает, что губы у неё слишком тонкие и нижнюю следует увеличить, оттянув её круглой деревяшкой. А поскольку красивому пределов нет, то с точки зрения соплеменников девушка тем красивее, чем деревяшка больше. Ну и так далее. Ведь кроме девушек есть ещё и юноши, а кроме губ есть ещё нос, есть глаза, есть цвет кожи и есть волосы, в общем разгуляться есть где.

При этом любой чужак именно с позиции принятых стандартов красоты выглядит мало того, что дурак дураком, но ещё и "как-то не так", он вызывает брезгливость, он то слишком волосатый, то слишком гладкий, слишком белый, слишком жёлтый, слишком большой, слишком маленький, у него другие глаза, другой нос, и там у него тоже какое-то всё другое, то обрезанное слишком сильно, а то необрезанное вообще. Потрогать его и то боязно, а уж законтачиться это как со стыдливым хихиканием кончиком босой ноги ледяную воду попробовать. Аж пупырышки по татуированной коже. "Как с лягушкой".

Сказка ложь-то ложь, да намёк в ней бревном в узком глазу.

А потом - глядь! И лягушка выходит вовсе даже не лягушкой, а хоть и несмеяной, но - царевной. Тут-то и начинается:

- И я хочу! И я хочу!
- Чего ты хочешь, дура?
- Хочу быть как она-а.
- Так она ж лягушка, а ты нет.
- Ну и что с того, что нет, я хочу быть на лягушку похожа.

Вот как вы думаете, по какой причине гейши в Японии белят лица?

Доминирование одной культуры над другой помимо всего прочего означает ещё и желание если и не быть, то хотя бы выглядеть "царевной". И победи "древняя японская культура" в масштабах Земного Шара европейки сегодня красились бы в угольно чёрный цвет, семенили, приседали, пищали бы голосом, делали бы себе пластические операции по устранению дурацкой складки века, укорачивали бы себе нос, а имевшие несчастье родиться с четвёртым номером уменьшали бы себе бюст. "Чем меньше, тем красивее!"

Наблюдаем ли мы всё это в данной нам в ощущениях реальности?

Нет, не наблюдаем. Но зато мы наблюдаем аниме. Аниме, как и было сказано, на древнем японском языке означает анимацию или, выражаясь по-русски, мультяшки. Это то, что движется, крутится, вертится и мельтешит. Одним словом - Дисней. Но кроме того, что показывают на экране, есть ещё и комиксы. В Японии они называются "манга". Появились они в начале ХХ века и были прямым подражанием подсмотренныму у американцев и европейцев обыкновению помещать на задних страницах газет коротенькие рисованные истории. На уровне в лучшем случае газетного разворота вся эта манга в Японии и застряла, и застряла на целые полвека, в течение которых японцам было не до рисования, а было им до построения "Сферы Сопроцветания Великой Восточной Азии".

Однако не то, что с Со-, но даже и просто с -процветанием вышло не очень и Япония оказалась оккупированной. Оккупанты принесли с собою свою культуру. В самом широком смысле. Они принесли с собою не только себя, такими, какими они были, но они принесли язык, на котором они говорили друг с другом, они принесли манеру держаться, они принесли одежду, обувь и головные уборы, они принесли пресловутый chewing gum, сигареты Philip Morris, музыку, которую они играли, пластинки, котороые они слушали, журналы и книги, которые они читали, и вот среди журналов, которые они, полистав, равнодушно бросали под ноги, были и комиксы. Много комиксов, американцы комиксы любят. И именно вот эти послевоенные американские комиксы и дали толчок сложившейся к нашим дням целой индустрии под названием "manga", индустрии, которая сегодня считается чем-то "посконно японским", хотя ничего особо японского там нет, за тем разве исключением, что, как гласит популярная печальная шутка, "Япония свела на мангу свои леса".

"Крёстным отцом" жанра манга стал упомянутый повыше Осаму Тецука. Не все, правда, знают, каким образом он добился известности. А между тем популярность Тецуки самым прямым образом связана с популярностью манги, а популярным Тецука стал после того, как в 1947 году, на втором году американской оккупации, в возрасте восемнадцати лет (он был очень способным художником и, что куда важнее, он был очень сообразительным молодым человеком, да к тому же обладателем того, что называется "деловой жилкой") им была создана рисованная версия стивенсоновского "Острова сокровищ" под японским названием "Новый остров сокровищ", абсолютно ничем не отличимая от любого американского комикса тогдашних лет, не говоря уж о том, что главный герой тецуковской версии носил самое японское из всех японских имён - Пит, при том, что на японца он не был похож ни капельки.

Свой "Новый остров сокровищ" Тецука на свой же страх и риск предложил издателю, а тот, страх и риск презрев, сократил творение гения аниме до 192 страниц и издал. Успех был подобен взрыву атомной бомбы, "Новый остров сокровищ" разошёлся тиражом в 400 000 экз. Школьники японских младших классов, которые учились по одобренным оккупантами учебникам, алкали приключений и сокровищ. Так родилось то аниме, которое вы знаете. По секрету вам скажу, что Тецука никогда не скрывал, что похожие на плошки глаза своих героев он позаимствовал у японца по имени Микки Маус.

То же самое касается и много другого из того, что почитается в мире в качестве японской культуры.

Великому множеству "русскоговорящих" очень хорошо известна эта вот песенка:







Пели её сёстры близняшки Эми и Юми Ито, очень популярные в шестидесятые годы и известные как The Peanuts (по-японски это звучало как Za Pinattsu). Песенка называлась Koi No Bacansu и была она слегка изменённой версией тогдашнего же хита Переса Прадо Tico Tico.

Какие забавные арахисовые орешки.

Не очень понятно, правда, что во всём этом японского. Кроме сестричек, конечно. Но то, что они поют это не Япония, как и инструменты, на которых им аккомпанируют на сямисэн не похожи вообще никак.

А вот вам более современное переложение темы "у моря, у синего моря":







Япония? Говорят, что да.

Нравится? Японцам, говорят, нравится, а это в культуре самое главное.

А японское bacansu в названии песни это культурно позаимствованное японцами понятие, поинтересуйтесь этимологией происхождения слов "отпуск" или "каникулы" в некоторых европейских языках.

Вот тут можете ознакомиться с образчиками того, что в самобытной Японии называется Engrish. Лично мне больше всего понравилось как называют в Японии мороженное - "аису куриму". Да и мотоцикл по-японски тоже неплох, от "байку" до баек один только шаг.

Дверь в Стене 108  http://alexandrov-g.livejournal.com/253771.html

Дверь в Стене 109 http://alexandrov-g.livejournal.com/254407.html
Tags: Мир., цвет
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments