mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Categories:

Луганский завод(III).

Луганский литейный завод вырос рядом с Каменным Бродом, на противоположном  берегу  Лугани. А вот по левому берегу Лугани, восточнее Каменного Брода, планировали построить  новый город Славяносербск.
Все началось с отмены Павлом I административно-территориальных изменений, принятых  Екатериной II. В 1797 году был упразднен Донецкий уезд, а его территория снова  возвращена в состав Бахмутского уезда. Однако вскоре стало ясно, что такое решение  было поспешным, необоснованным, что новый уезд все-таки нужен. И после смерти Павла I  его восстановили. Только теперь уже под другим именем. Уезд назвали Славяносербским.  Дело тут не обошлось без влияния дворян уезда, большинство которых было выходцами из  семей офицеров славяносербских гусарских рот. Уездным городом решили сделать новый  город Славяносербск. Именно новый город, а не село Каменный Брод, как предполагали  некоторые авторы. Так что Каменный Брод не переименовывали в Славяносербск, и не был он уездным городом.

Новый город Славяносербск планировали построить восточнее Каменного Брода, сразу за  излучиной Лугани по левому ее берегу. В городе предполагали построить 30 кварталов с  тремя площадями. На центральной городской площади должны были вырасти церковь, торговые (гостиные) и мелочный ряды, намечалось построить острог. Далее по плану  располагались частные постройки жителей – купцов, мещан, разночинцев.

Здания предполагалось строить деревянные. В 1808 году, 11 февраля, план города Славяносербска был утвержден императором России. Александр I собственноручно написал на нем "Быть по сему" и поставил подпись "Александр".
Однако плану не суждено было сбыться. Причина тому – наводнение. Случилось оно весной 1809 года. Интенсивное таяние снегов вызвало небывалый разлив вешних вод. Херсонский военный губернатор Дюк де Ришелье доносил императору: "Сверх наводнения в
городах Новомосковске, Павлограде и Бахмуте, о коем объяснялся я за вторую половину марта, случилось оное в городе Славяносербске... 21 марта бывший через реку Лугань мост разнесло до основания, а 23 затопило там же поселенских домов двадцать шесть, у одиночных из них размыты печи, присбы и разнесена ограда. Подмыт и разнесен винного откупщика подвал и затоплено все назначенное по плану для застройки города место".

Вскоре министр внутренних дел России сообщил губернатору: "Ознакомившись с донесением, царь изволил сообщить, чтобы избрано было другое какое-либо место для города, не подверженное наводнению". Вопрос перевода города Славяносербска в другое
место решался просто. Его еще не успели построить. По новому плану не было возведено ни одного здания. Так что казна ничего не теряла от перевода города на другое место. А уездные органы управления, присутственные места, как тогда говорили, временно размещались в домах обывателей Каменного Брода, взятых в аренду. Единственное, что нужно было учесть, – так это мнение населения относительно того, где целесообразнее устраивать уездный центр.

Екатеринославский губернатор обратился к предводителю дворянства уезда помещику Сабо, писал земскому исправнику и городничему, чтобы они запросили казенные селения и городских жителей, согласны ли те на перевод города Славяносербска в заштатный город Донецк. Единства мнений не было. Одни предлагали центром уезда сделать поселок Луганского литейного завода, другие – казенное село Городище. Но большинство жителей высказалось за перевод уездного центра в Донецк. Немало времени прошло до окончательного решения этого вопроса. Причин было много. Но основная – это  нашествие Наполеоновских войск на Россию. Лишь в 1817 году, 27 ноября, Комитет Министров     заслушал     записку     Санкт-Петербургского генерал-губернатора о переводе г. Славяносербска в Донецк и об утверждении плана г. Донецка. В принятом решении было сказано: "Город Славяносербск перевести в Донецк, переименовав сей последний в Славяносербск, и составленный оному план поднести на высочайшее утверждение и вместе с тем представить проект указа".
Указ Правительственному Сенату, подписанный императором, гласил: "По местному неудобству города Славяносербск Екатеринославской губернии, подверженного наводнениям, повелеваю перевести оный город в Донецк той же губернии, переименовав сей последний в Славяносербск. Александр".

Map_Lugansk_foundry

План генерального межевания территории Луганского Завода.


Для организации строительства литейного завода, который вначале носил название Екатеринославского, в 1795 году была учреждена Горная экспедиция. Она находилась в ведении Екатеринославской казенной палаты. Опыт строительства, однако, показал, что подобный орган необходимо иметь на месте. Поэтому в 1798 году на Луганском литейном заводе было создано горное правление. Надо было только согласовать его функции с функциями директора, должность которого была утверждена в ноябре 1795 года. По представлению Карла Гаскойна в 1802 году Берг-Коллегией было установлено, что вопросы, связанные с внутренними действиями завода, относились к компетенции горного правления. Все, что касалось "действий внешнего характера, – связь с вышестоящими ведомствами и лицами – оставалось за директором, который постоянно проживал в Петербурге.

После смерти К. Гаскойна в 1806 году на заводе была учреждена должность горного начальника. Ему подчинили горное правление. Так продолжалось до 1828 года. На основании положения о приведении Луганского завода в лучшее состояние, утвержденного
в 1828 году, горное правление было преобразовано в главную контору.
Местом строительства Луганского литейного завода был выбран, как известно, правый берег Лугани, при устье р. Ольховой. Свободной земли здесь уже не осталось, поэтому под завод было отведено 4500 десятин из дачи казенного села Вергунки. К тому же 240 десятин отдал заводу генерал-лейтенант Георгий Шевич, внук Ивана Шевича, чей полк впервые поселился здесь в 1754 году.  Взамен же Шевичу должны были выделить такое же количество земли из участка казенного села Красный Яр. Кроме того, под заводской поселок было куплено имение помещика Вания, бывшего протопопа Бахмутского гусарского полка.

В 1796 году развернулись работы по заготовке строительных материалов. Из ведомости об оплате за их перевозку, сохранившейся в Луганском областном государственном архиве, мы видим, что из Дубовки было доставлно сибирское железо, из Аксая – брусья и тес, из Бахмута поставляли алебастр, из Донецка и 9-й роты – кирпич, из Старого Айдара и Трехизбенки – дуб. Из села Белого доставлялись дикий камень, мел и известь, из Каменного Брода – белый камень и песок к плотине. В Конопляном яру, вблизи д.
Егорьевки Г. И. Шевича, добывали дикий камень. Генерал разрешил разрабатывать его на землях своего владения для строительства завода бесплатно. Этот пример, служивший образцом для других дворян, по достоинству оценили горное ведомство России и царь.

Император Александр I писал Г. И. Шевичу 25 ноября 1803 года:

"Господин генерал от кавалерии Шевич!
Оказанное с вашей стороны пособие в устроении Луганского литейного завода отпуском без всякой платы к намерение свидетельствует яко безкорыстное пожертвование для пользы государственной приемляю я с особенною моею признательностью, в знак же оной и памяти усердия вашего к общему добру посылаю при сем к вам  золотую,  осыпанную бриллиантами табакерку с моим именем, пребывая впрочем Вам благосклонной в Санкт-Петербурге ноября, 25 дня 1803 года.

Александр."

Подобные примеры безвозмездной помощи строящемуся заводу были отмечены и со стороны других помещиков. 13 октября 1799 года помещик П. Штерич писал К. Гаскойну: "Третьего дня был у меня г-н Ропер и во исполнение воли вашей получил мое согласие на
добывание железной руды из собственных моих рудников хотя бы и до ста тысяч пудов. А когда понадобится и каменный уголь мой, то тем жертвую на первый случай, извольте только приказать начать правильную оного работу".

А еще раньше, 21 июля 1794 года П. Штерич писал Екатеринославскому генерал-губернатору П. А. Зубову:

"Сиятельнейший граф! Вашему сиятельству, милостивцу моему, известны труды мои к пользе общественной при открытиях железной руды и каменного угля, которые вознаграждены по представительству вашего сиятельства высочайшим благоволением всемилостивейшей монархини. Дар сей есть еще большее побуждение к оказанию ревностнейших моих услуг государству..."

Далее П. Шевич предлагал купить у него село Белое за 65 тысяч рублей для будущего Луганского завода или поменять его на село Городище.

Наряду со строительными материалами для будущего завода, заготовлялись топливо, сырье. Из Лисичьей балки доставлялся уголь, из Таганрога и Липецка - старый чугун на переплавку, из сел Городище и Петропавловки – железная руда.

Ранней весной 1796 года начались строительные работы. Создавалась строительная база. Были открыты 2 кирпичных завода – один для производства огнеупорного кирпича, шедшего на сооружение доменных и воздушных печей, другой для производства рядового
кирпича, шедшего для строительства прочих заводских зданий и жилых домов. В числе первых объектов завода были построены каменные сараи для руды и угля, кузница, слесарная, контора при кирпичном заводе. Сразу же заложили доменную печь №1,
каменную кладку которой поручили вольнонаемному подрядчику Дмитрию Спиридонову. Затем начали строить воздушные (плавильные) печи, а также печь для обжига руды, здания заводских цехов.

Квалифицированными кадрами рабочих завод комплектовался за счет мастеровых, переведенных из г. Петрозаводска и Липецких металлургических заводов. Им выпала высокая честь стать основателями Луганского завода и города Луганска. Сооружением
домны, воздушных печей и других важных объектов руководили английские специалисты и мастера Шериф, Ропер, Шан, Маклий, Максвин, Хонсин. Машины и механизмы для Луганского завода изготовлялись на Александровском пушечном заводе в Петрозаводске. В ноябре 1796 года умерла Екатерина II. Возведенный на престол Павел I, ненавидевший свою мать, приступил к отмене всего, что вводила Екатерина II.

Было приостановлено и строительство Луганского литейного завода, заложенного по указу Екатерины II. Однако правительство вскоре убедилось в необходимости построения завода в южном крае. Берг-коллегия, возглавляемая М. Ф. Соймоновым, рассмотрела смету завода, и, Уменьшив ее на 97 тысяч рублей ассигнациями, обратилась к императору с просьбой дозволить окончание завода. Берг-коллегия просила при этом разрешения купить или путем обмена приобрести 470 душ крестьян у помещика Юзбаша, отмежевать землю от селения Вергунки, зачислить в заводскую собственность леса по Донцу, перевести из Херсона 280 душ работных людей, отдать заводу чугун из Липецка, а также вышедшие из строя орудия и снаряды, находящиеся в южных крепостях России, на переплавку. Павел I в 1797 году удовлетворил просьбу Берг-коллегии. Строительство завода продолжали.

В сентябре 1797 года на заводе было завершено строительство первой воздушной печи, расчитанной на отливку 100 пудов боеприпасов в неделю. Заказчики давно ждали этого момента. В апреле 1798 года Петербургское артиллерийское управление прислало заводу первый заказ на целое пятилетие - по 1802 год на изготовление 345 орудий разных калибров и 387153 снарядов, отдельные заказы поступали из Киевского крепостного района. С этих пор произведенными в Луганске пушками и боеприпасами вооружались корабли Черноморского флота, береговые крепости Азов, Керчь, Еникале, Кинбурн, Севастополь, Очаков, Херсон, Киевский крепостной район и другие южные крепости.

Директором Луганского завода, как уже сказано, был назначен по контракту Карл Гаскойн. В то же время он оставался в должности руководителя Александровского и Кончезарского заводов и отделения последнего в Кронштадте, который часто называли самостоятельным заводом. Все это не позволяло Гаскойну находиться на одном месте. Он жил в Санкт-Петербурге, временами приезжая сюда, а, как правило, руководил заводом путем переписки. Здесь, на заводе, было создано правление, которое отдавало конкретные распоряжения и контролировало их выполнение. И все же требовалось лицо, которое бы представляло здесь директора. В первое время таким человеком был механик Шериф. Однако, уехав по личным делам в Англию в начале 1799 года, он не пожелал возвращаться на Луганский завод.

Вместо него Гаскойн подыскал Джона Валкера, который был "много лет при управлении литейными заводами в Англии, человек весьма искусный, по характеристике Гаскойна, имеющий основательные познания всего до заводов касающегося".

Д. Валкер заключил контракт на 4 года, обязуясь, -как писал Гаскойн, - иметь главное в небытность мою смотрение над всею постройкою и работами и довести завод с возможною поспешностью к окончанию...". Функции у него были всеобъемлющие. Гаскойн писал: "

1. Обязан он довершить все каналы, плотины, резервуары или водохранилища, мосты и прочее уже зачатое, равно как возлагается на него исполнение и всего ему предполагаемого вперед и много опробованного.

2. Окончить должен он все начатые при сем заводе стройки по планам без всякого ему с чьей-либо стороны препятствия, сопротивления или стеснения.
Долг его будет состоять в наблюдении, чтобы во всякое время руды, угля и прочего в заводе достаточно было".

Приехав на завод, Валкер горячо взялся за дело. В письме от 22 марта 1799 года он писал Гаскойну:

"... Понаивнимательнейшем обозрении положения сего завода, также каменного угля и железной руды, нахожу, что нет ни малейшего сомнения, чтобы не можно было выплавить столько чугуна, сколько оного потребуется, когда край сей еще более откроется...".
Далее он сообщал, что посколько уже все нужные материалы заготовлены, включая лес и приобретение земли, по которой пройдет канал из реки Лугань в завод, то нет сомнения, что по крайней мере одна доменная печь и две или более воздушные печи не были бы в действии к октябрю, если только не встретится каких-либо новых затруднений.

Побывал Валкер и в Городище, где осмотрел разработки железной руды. Относительно количества залежей руды он писал:

"... Утвердительно могу сказать, что для Луганского завода будет на сто лет руды при порядочной разработке. Теперь уже открыто 13 слоев оной и все способные к добыче. Вообще простираются таковые от юго-востока к юго-западу с наклонением от 40 до 75 градусов в 3'/2 сажени глубиною от поверхности. Многие из них были разрабатываемы в прежние времена, и на берегу речки Белой в 2 верстах выше деревни имеются следы печки, по-видимому, около 3 футов глубины и шириною, которую, по мнению моему, употребляли, не имея еще сведений о мехах. Параллельно слоям железной руды к Западу от деревни находится слой угля длиною на 2 версты, кажется, хорошего качества".

В апреле 1799 года на заводе было проведено испытание плавки железной руды в вагранке (малой доменной печи) на каменноугольном коксе. По этому поводу директор завода К. Гаскойн писал 27 апреля 1799 года президенту Берг-коллегии М. Ф. Соймонову:

"... Я и г-н Валкер делали испытание коксу от 3-х слоев земляного угля, (добытого) при 3-й роте, в отношении оного к проплавке руды здешнего края. И к величайшему удовлетворению моему имею честь Вашему в. п-ву донести, что чугун вышел отменной доброты, так что я ныне совершенно уверен, что со временем на здешнем заводе можно будет отливать всякого родачугунные вещь лучшей доброты". Это было первое применение каменноугольного кокса в Донбассе.

Осенью того же года на заводе были проведены опыты по отливке чугунных изделий с использованием каменноугольного кокса. По этому поводу Д. Валкер 10 октября 1799 года писал К. Гаскойну:

"После донесения моего, с прошедшей почтой отправленного, достаточно было у нас воды для действия вагранки, и ныне препровождены мною при рапорте в заводское правление отлитые из городищенской руды ядро, бомба и граната, которые суть первые посредством кокса в сей империи отлитые, о чем правление не применет в подробности вашему превосходительству донесть. Ныне у нас единственно в угле недостаток и есть, хотя при ломке и должно быть каменного угля в готовности около 70 или 80 тысяч пудов, но за неимением оного при заводе воздушные печи остановлены, невзирая на то, что дороги для провозу суть весьма хороши. А употребленной при вагранке кокс уже более 18 месяцев как добыт, посему и нельзя ожидать, чтоб выплавляемый чугун был хорошего качества.
Вчерашнего дня подробно осматривал вагранку, которая в полдень пущена была в действие, а сегодня поутру при обозрении нашел, что по всем приметам там можно ожидать, что действие оной благоуспешно прозводиться будет".

За многообещающимиопытами вдруг последовали тревожные сообщения. Валкер 24 октября 1799 года писал Гаскойну: "... С крайним прискорбием имею донести вашему пр-ву, что все печи остановлены за неимением угля. Сие тем более сожаления достойно, что действие оныхпроизводиться началось с весьма хорошим успехом". Примерно такого же содержания и донесение мастера Ропера. Он сообщал, что действие пробной печи производилось по 20 число, после чего она была остановлена из-за отсутствия угля.

Получив эти тревожные сообщения, К. Гаскойн тут же доносил в Берг-коллегию  Соймонову:

" Милостивый Михаил Федорович!
При сем честь имею на рассмотрение Вашего превосходительства представить переводы с полученных мною от состоящих при Луганском заводе супер-интенданта Валкера и смотрителя Ропера донесения со времени пущения там в действие вагранки, или малой домны, до остановки оной за недостатком угля. Судя по их описаниям, я считаю, что либо руда железная весьма нечиста и требует до проплавки перемыву, либо уголь смешан с некоторым количеством колчедана. Супер-интендант Валкер в последнем его письме изъявляет крайнее беспокойство о Луганской плотине и канале, опасаясь, что оные до наступления зимы не окончены. Заводское правление вследствие переданных от меня предписаний отрядило 50 человек из находящихся при земляных работах мастеровых к угольной ломке, и как наемных работников сыскать не можно, Валкер считает, что за малолюдством окончить те работы невозможно будет".

По приведенной переписке можно судить о проблемах завода, когда на руднике лежал добытый уголь, а литейное производство на заводе останавливали из-за его отсутствия, а также о методах руководства. Из Луганска в Петербург шли донесения. Оттуда на завод передавались распоряжения К. Гаскойна. Известно, какие в то время существовали почтовые и транспортные связи. На все это уходила уйма времени, а дело стояло, а, если и двигалось, то очень медленно, со скрипом, как огромная арба, запряженная волами.

В октябре 1799 года пуск домны, как мы помним, не состоялся: не был окончен главный канал - Александровский. Только весной 1800 года домну включили в работу. В нее загрузили 31594 пуда сырья: 8555 пудов железной РУДЫ из сел Городища, Платовой и из 5-й Роты, а также из Липецка, 14776 пудов кокса, 7494 пуда 18 фунтов сырого каменного угля. После плавки получили 3581 пуд 19 фунтов чугуна. Эту плавку считали выдающимся экспериментом доменного производства на Луганском литейном заводе.
The_front_and_plan_of_blast-furnace_foundry_of_Lugansk_plant


Первая домна Луганского завода.

В середине 1803 года закончили домну № 2, которая на одну треть была меньше домны №1. В конце 1804 года была установлена паровая машина для сверления пушек, затем сооружены мощности доменного и литейного производств, построены кузнечный, слесарный, столярный, токарный цеха и цех по обработке (теске) камня. Транспортное хозяйство объединялось конюшенным цехом.

Важнейшим заводским  звеном являлась каменноугольная ломка в Лисичьей балке – первый рудник Донбасса. Возведены многие производственные и жилые здания правление завода, дома для специалистов, казармы для рабочих. Однако, главная задача все еще не была решена Доменный процесс дальше экспериментов не пошел. На заводе имелись две большие домны, 2 вагранки (малые домны) и 5 воздушных печей. Но интенсивно работал только воздушные печи, которые использовались для переплавки привозного чугуна и отливки пушек, ядер, бомб гранат и других изделий. Домны же простаивали, хотя по 1804 год было добыто 195105 пудов руды, из них перевезено на завод – 130 тыс. пудов.

Руководители горного ведомства, естественно, не были довольны деятельностью администрации. Берг-коллегия 23 сентября 1805 года вынесла К. Гаскойну строгий выговор. Высокое начальство упрекало Гаскойна за то, что руду завод не добывает плавки не проводит и вообще с начала года по сентябрь о деятельности завода никаких сведений не поступало.

Берг-коллегия обязывала директора завода немедленно заготовить сырье "для поспешнейшей отливки орудий и снарядов...". К. Гаскойн после этого сообщил правлению, что решил направить в завод специалиста по доменному производству и поручил ему
начать проплавку руд в доменной печи. Он обещал в 1806 году пустить завод на полную мощность.

Этого требовала и международная обстановка. Известно, что на полях Европы громыхала война. Наполеоновская армия приближалась к границам России. И мало кто надеялся избежать столкновения непосредственно на нашей территории. Особенно усложнилась обстановка после поражения русско-австрийской армии в ходе Аустерлиц-кого сражения в 1805 году. В этих условиях турецкое правительство под влиянием французской дипломатии в декабре 1806 года объявило войну России, надеясь возвратить свои бывшие владения в Северном Причерноморье и захватить Грузию. России нужно было укрепить береговую оборону, доусовершенствовать артиллерию азовских и черноморских крепостей. Вооружались пушками даже частные торговые суда на Черном и Азовском морях. Вследствие этого растут заказы Луганскому литейному  заводу на производство пушек, снарядов и гранат. Вооружение  нужно было и для оснащения полков Кавказской линии и для тех русских армий, которые готовились достойно встретить нашествие наполеоновских войск.

Карл Гаскойн принимал все меры к увеличению выпуска вооружения. Он увеличивал число рабочих дней на заводе, за двойную плату откупал у работников все праздничные дни, за исключением двух дней Рождества и двух дней Пасхи, а также воскресенья. Для поощрения работников вводилась система премий с прибылей от продажи продукции. В результате этих, а также последующих мер Луганский литейный завод внес большой вклад в вворужение армии России и обеспечение победы над наполеоновской армией. Однако директору завода Гаскойну в то время так и не довелось выполнить свое обещание – пустить завод на полную мощность. 20 июня 1806 года он скоропостижно скончался.

В этих условиях горный департамент Министерства финансов России решил провести обследование завода. Сюда был послан чиновник из Горного департамента обер- берггауптман 5-го класса Г. Ильман. Он проводил разведки железной руды, анализ руд и угля, снова возобновил опыты по выплавке чугуна. Но результаты были прежними. Из местной руды получить хороший чугун не удавалось. И обер-берггауптман Ильман предложил закрыть завод. Встал вопрос о дальнейшем его существовании.

Назначенный после смерти Гаскойна горным начальником Яков Христианович Нилус встал на защиту завода. В своем докладе в Горный департамент он настаивал, чтобы деятельность завода продолжалась. "Несмотря на недостаток пригодных руд, – писал он, – Луганский завод надлежит продолжить навсегдашние времена, поскольку сибирские заводы заменить его не могут".

На этот раз существование завода удалось отстоять. Однако он стал работать как передельный. В соответствии с представлением горного начальника Министр финансов Голубцов предложил Горному департаменту отпускать Луганскому заводу необходимое
количество чугуна с Уральских заводов, которые тогда называли Сибирскими. Весной 1808 года пермский купец Попов вешними водами в период высокой весенней воды,  доставил  из Камско-Воткинского завода в Луганск 15000 пудов уральского чугуна знаменитой марки "Старый сибирский соболь". За это он получил 1800 рублей.

Из привозного чугуна, доставлявшегося из Гороблагс датских и Камско-Воткинских заводов, Луганский литей ный завод отливал пушки, снаряды и другие изделия дл Черноморского флота и многих южных крепостей, для сражающейся армии.

Расширялся выпуск продукции для развивавшейся ча стной промышленности и нужд населения.

Однако в 1809 году завод постигла беда: случила большой пожар. Как сообщал Горному департаменту директор завода Я. X. Нилус, с 8 на 9 октября сгорел первый доменный корпус, цилиндрическая раздувальная машина столярный цех со всеми инструментами, большое количество сухого заготовленного лесу, модель-камора, 3-я сверлильная и вновь устроенная машина для точильных камней. Ущерб от пожара составил 24209 рублей.

Казна восполнила лишь часть потерь. Александр I повелел отпустить из государственного казначейства только 15 тыся  рублей.



Подов В. И. "Первенец металлургии Донбасса: Исторический очерк. Документы." – Луганск: Світлиця, 1998. – 218 с.
(отрывки)



Tags: Луганск., Луганский завод.
Subscribe

  • Черный ворон кружит над Арменией. Окончание.

    Как показывает наша новейшая история и те, двадцат пять лет, которые прошли с момента первой цветной революции в Румынии, если цветная чума вцепилась…

  • Черный ворон кружит над Арменией.

    Закружился черный ворон над Арменией. Накрыл ее своей черной тенью. Потянулись к ней костлявые руки мировой закулисы. Над госудатсвом нависла цветная…

  • Черный Ворон 5

    Хотелось пройтись по всем государствам, в которых произошли "цветные революции". Но события в моем городе, которые с каждым днем становятся…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments