mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Чудо.

Иногда по сети проскакивают сведения про Ясиноватский машзавод. Хороший завод, его комбайны покупали англичане для своих шахт. Осталось еще у них несколько своих шахт. Англичане высоко оценили его продукцию. Сейчас рядом с заводом идет война, а завод работает. Как и наш тепловозостроительный работал под обстрелами в 2014 году пока был свет. Но завод в осносном специализируется на выпуске оборудования для горизонтальной проходки. Для стволов оборудование делалось на донецком машзаводе. Мне их оборудование хорошо известно, довелось работать.

Раньше для стволовой проходки часть оборудования изготовлялось за пределами Украинской ССР. Стволовые бурильные установки, к примеру. Но когда, после перестройки, поставки прекратились, стволовые бурилки начали делать на ясиноватском машзаводе.Мне не ведомо, делали ли они их до этого или нет. Но про то чудо, которое попало к нам на проходку, я помню по сей день.

Что бы получить шестой разряд мне надо было сдать экзамены на допуск к бурению в стволе. А что бы сдать экзамены, надо было уметь бурить и обслуживать бурилку. И я пошел работать бурильщиком. У нас в бригаде было отдельное звено бурильщиков. Состояло оно из шести человек. Четырех бурильщиков и двух слесарей для обслуживания. Бурильщики по двое дежурили по неделе. Потому что бурить надо было и в начале смены и в средине и в конце. И поэтому они неделю жили на проходке. Потом менялись. График удобный. В неделю пара -тройка бурений и потом следующая неделя вся твоя. Но это при нормальном оборудовании.

Сама бурилка была двять с половиной метров высотой, весила больше девяти тонн и в сложенном состоянии имела в диаметре около метра. В стволе все оборудования по технологическим причином не могло быть больше метра в диаметре. Иначе его было нельзя в ствол опустить. В стволе бурилка раскрывалась как детская книжка. Один раз, потом другой. Двойной разворот. И после рскладки занимала четыре метра периметра ствола. На ней было пять стоек - кронштейнов с бурильными молотками и штангами. Бурить в глубину можно было от четырех до пяти с половиной метров. Диаметр шпура - скважины был у нас пять сантиметров. Потом в этот шпур - скважину закладывалась взрывчатка. Шпуров таких за одно бурение было от семидесяти до ста двадцати и больше. В зависимости от размера ствола и крепости породы. Имелся механический привод для подачи штанги и молотка вниз - вверх. Все работало от сжатого воздуха. Шум создавался такой, как у самолета на взлете и поэтому все чеканили уши. Если уши не заткнуть, то через пять минут могли лопнуть барабанные перепонки. Предусмотрено было орошение - подача воды в зону бурения. Но у нас постоянно присутствовал с@акопад и всегда не хватало времени для монтажа емкости под запас воды. И поэтому бурили у нас "насухо". Как это насухо? Это когда руку отнесенную чуть дальше от носа уже не было видно из за породной пыли. И работали там на ощупь, как в тумане. Поэтому работали всегда в респираторе и брали всегда с собой тройной запас сменных фильтров.

Интересно, а сейчас на ясиноватском машзаводе делают такие бурилки или нет? Тогда вроде бы они, в связи с невозможностью поставок из России, сваяли свою бурильную установку и к нам на участок такая установка попала одна из первых. И мы, как говорится, собственной шкурой, нервами и здоровьем отрабатывали все конструкторские косяки. Способ бурения ударно - поворотнй. Как в перфораторе, подобные  сейчас есть у многих в доме. Удар очень сильный и мощный. Вращательный привод - отдельно пневмодвигатель и слабенький. Что бы хоть как то усилить его работу мы сняли все глушители с них. В общем урагане шума это не особо слышно было. И постоянно надо был следить за вращением штанги и подбирать режим подачи. Что бы при остановке вращения, штангу не забило в породу. Иначе "свеча", штанга, торчащая из породы и которую нелзя вытащить. И повод для насмешек. А у одного бурильщика в управлении две бурильные стойки и в пыли не всегда все можно увидеть. Но главный косяк был не в этом. Вращательное усилие на штангу было исполненно через  скольжение.  В каленом корпусе молотка вращалась каленая втулка. Нормальное конструкторское решение - одна из вращающей пары должна иметь меньшую твердость. В зависимости от важности узла. Если корпус "важнее" втулки, то втулка должна иметь меньшую твердость, после износа ее можно поменять и выбросить. А в данном случае и корпус и втулка имели одинаковую твердость Закаленные и твердые обе. Поступлени есмазки  предполагалось со сжатым воздухом. Его в компрессоре увлажняют маслом. Но как говорится, гладко на бумаге. В то место смазка не доходила. И малейший задир при силовом вращении приводил к заклиниванию вращения и выходу из строя всего молотка. А молоток весит килограмм семьдесят. Поднять его можно только вдвоем. И заклинить он мог при любом положении. Как только начал бурить. А это четыре метра над головй. И как его менять? Постоянный гемор. В бурилке пять молотков на стойках и два молотка в запасе. И часто и густо мы после бурения выезжали с одним рабочим молотком, включая и запасные. Бурение превращалось в ад. Мы потом проблему эту решили. Наш слесарь разработал принудительную подачу масла в поток воздуха и мы все вместе ее изготовили и смонтировали. Но правда, за одно бурение уходило от одного до двух  ведер веретенки, но клинить молотки перестало. И пока не сделали, бурение првращалось в издевательство над собственной нервной системой.

Мы с напарником как то провели в стволе на бурении сорок два часа без вынимачки. Почти двое суток. Кажется фантастикой. Но мы работаем в режиме постоянной смены времени суток. Дневная смена, полуденная, полуночная, ночная. Организм живет в постоянной смене сна и бодрствования. И что бы совсем не свихнутся от этого, я после ночной смены, на выходные, никогда не ложился спать. Во первых, проспишь и выходного нет. А если все это перетерпеть, то и организм, переход от ночного бодрствования к дневному, переносит немного легче. И со временем выработалась привычка "бодрствования". Я даже сейчас легко переношу сутки без сна. А если напрячься, то и двое. Правда к средине вторых суток в ушах начинает шуметь "морской прибой", но это терпимо.

То бурение я наверное не забуду никогда. Я воткнул две свечи, напарник одну. Добуривали тремя молотками . Нервы были на пределе. Три раза сходились друг на друга ломиками. Как мы тогда не поразбивали друг другу каски, не знаю, наверное сохранилась в голове часть здравого смысла. Слесарь успел за время бурения перебрать четыре молотка. Молотки меняли девять раз. Замена молотка - около часа времени. Только на замене молотков потратили больше смены. И мы сидели смену до бурения, ждали. И после бурения еще полсмены сидели и ждали автобуса. Получилось больше двух суток.

Выезжали после бурения, смотрели друг на друга волками. В бадье повернулись друг к другу спинами. В бане мылись, повернувшись друг к другу жопами.

Но как молоды мы были. Первую поллитру мы выпили молча, не чокаясь. В процессе распития второй началсиь, вначале робкие, потом густые прегустые дебаты. Разбор прошедшего бурения и анализ ошибок и махания ломиками. В процессе распития третьей, пустили скупую мужскую слезу, облобызались и поклялись друг перед другом никогда, никогда, никогда не подымать друг на друга ломики. Потом сыграли песняка, ну про того, про коногона с разбитой головой. Хотели по четвертой, но приехал автобус и надо было ехать по домам. Мне в Луганск, ему в область. И как то ноги были крепковатые и голова еще кое что соображала. Сказано молодость. И закалка, шахтерская закалка.

Судьба потом нас развела по разным участкам. Я своего напарника за двадцать с гаком прошедших лет видел только раз. Но какова была эта встреча. Было что вспомнить. Ээх, где наши молодые годы!


Tags: шахта
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments