November 11th, 2014

Ниточка 1.

Сейчас по всему городу жгут листья. А они не горят, а тлеют. При мирной жизни за такое штрафовали. Сейчас штрафовать некому и народ пользует это по полной программе. не понимаю таких людей. Оставьте их, сметите на клумбы или газоны. Они за зиму и  лето перепреют полностью, следов не останеться. Дым стелется по городу. Стоит запах гари. А у меня этот дым вызывает воспоминания о ближайшем прошлом. Когда укры обстреливали город. И все это время стоял запах горевших крыш, постоянный запах. Жаркое лето, нет света и нет воды, качать нечем. Каждое попадание снаряда в дом - это пожар, и без воды - пожар до тла.

Укры имели свойство начинать обстрел рано утром, на рассвете, когда самый крепкий сон. И я до этого времени сидел и не спал. Ждал, в какую сторону повернется обстрел, что бы разбудить своих, если что, и спрятаться в укрытии. Ночь, тишина, прохладный воздух. Звук разрыва ночью особенно громкий. Бабах! Смотрю на часы - двенадцать ночи, выстрел один. Потом опять разрыв - час ночи. Потом опять - два часа ночи. Каждый час один выстрел и один разрыв, хоть часы проверяй. С полчетвертого одиночные разрывы каждые полчаса. И так каждую ночь. Давление на психику. Не дать спокойна спать по ночам. Часто по ночам замечал обстрел нашего края шрапнелью. Не по позициям ополчения, а именно по жилому сектору. Немного, три  - четыре разрыва. Но над крышами. Днем шрапнелью не стреляли никогда. В этот момент особенно страшно. От шрапнели не спрячешся нигде. Пробьет крышу, пробьет потолок и влетит свободно в дом. Пробьет и перекрытие погреба.

Нам было проще,если так можно выразиться. Мы слышали звуки выстрелов. Поэтому можно было сориентироваться вовремя - куда бьют. Кроме гаубиц, которые стреляли издалека. Этих выстрелов не было слышно. Страшно противно воют танковые снаряды. Но из за этого воя на них можно вовремя среагировать. Свист подлета гаубичного снаряда - мгновенье. И сразу взрыв. Они, как и градовские самые страшные. Взрываются внезапно. Мины шипять в полете. Их то же слышно. А в городе не слышно ничего. Мгновенный разрыв, внезапный. В городе перепуганных было гораздо бвльше.

Вечереет. Тихо, не стреляют. И вдруг внезапно танковые выстрелы. Обычно пять - шесть. Укры выезжают из укрытий танком и стреляют. В никуда, просто по городу. Веером. И после этого опять прячаться. Более половины всех разрушений в городе от танковых обстрелов. От таких выстрелов веером по городу.

Возле дома моей сестры, в центре города разорвалось четыре снаряда. Приехали потом ополченцы прямо на прекресток улиц с градовской установкой, выбирали позицию для стрельбы. Выбежали бабы. Упали перед ними на колени. Мужики не стреляйте здесь, уезжайте в другое место, сейчас ответка прилетит на наши дома. А куда им уезжать? Кругом город. К вам не прилетит, прилетит к другим.

Уже после того, когда почти не было света в горде, укры начали стрелять по комерческим банкам. Целенаправленно. Особенно пострадала улица Карла Маркса. Там этих банков было особенно много. Естественно банки закрылись. Отсутствие света и обстрел банков парализовали банковскую деятельность. Перестали работать банкоматы по всему городу. Парадоксальная ситуация. Есть деньги на карточках, на депозитах, а снять их нельзя. Не работают банки по всему городу. Так следом за электричеством укры лишили город и денег. Не работали терминалы в супермаркетах. По той же самой причине. Попутно обстреливали и бензозаправки, но вяловато как то. Потом пришел черед и им. За три дня целенаправленно обстреляли большинство из них по всему городу. Лишили город и бензина. Его конечно возили, но надо была знать где и у кого. Потм пришел черед хлебозаводам. Самое интересное в том, что обстреливали и те места, где раньше были хлебозаводы. Всего в Луганске их было четыре. Потом один закрыли и в одном сделали кондитерский цех. Оставалось два.
Их начали обстреливать, но наверное по неформальным каналам  им был передан какой то привет и обстрел хлебозаводов прекратился. Было время когда хлеб продавли по одной булке в руки. Когда обстреливали место, где раньше был хлебозавод, рядом с центральным рынком, то подпалили попутно и центральный рынок. Пол рынка сгорело.

Без света остановились и замолкли холодильники. А на улице жара за сорок. Пропало очень много продуктов. Кто то вовремя соориентировался. Ездили по городу и бесплатно раздавали пельмени, фарш. Лишь бы не пропало. А те из комерсантов кто уехал и бросил холодильники? Там вообще потом был ужас и мрак.

А мощных дизель - генераторов катастрофически не хватало. МЧСники не успевали их перевозить от обьекта к обьекту. И стояло несколько генераторов постоянно на водонасосных станциях, в нижнем городе. Что бы хоть в некоторых местах была  вода.

Так укры целенаправленно, по всем направлениям брали город в блокаду, Брали в блокаду простых гражданских жителей. В начале июля нацбанк Украины выдал постановление о запрете работы коммерческих банков в зоне проведения антитерристической операции. Банки по этому запрету не работают и сейчас. С июля месяца не платят в Луганске пенсии. И платить не собираются. Не смотря на разговоры, что это украинская земля. Земля по ихнему может и украинскаяч, но жителей на этой земле уже списали. В пенсионных фондах перед отьездом их руколводителей, затерли всю электронную базу данных. Говорят, что кто то успел увести и часть бумажных архивов. Точно такое же положени и с налоговой базой. Ее то же уничтожили. Поэтому пока парализована деятельность этих учреждний.

В июне без ведома руководителей филиалов сбербанков Луганска и Донецка, скопировали из Киева их базу данных, тайно. И тайно скопировали  базу данных еще одного города - Харькова!

Кроме горячей войны у нас в городе велась вот такая еще и холодная война.

Без света, без связи, без денег, с такой тяжкой водой, за которой надо было ходить далеко, ценой жизни многих ополченцев город выстоял, не сдался.

 Когда привезли из России продовольственную помощь ходили по домам переписвыали данные тех,кто остался. По ведомостям первую продовольственную помощь получило сто восемьдсяь семь тысяч триста человек. Из полумиллионного города. Это те кто остался, никуда не уехал, прежил эти все ужасы и не сдался.

Судьба.

Как можно относится к происходящему у нас. Как вообще можно относится к происходящему вокруг? Интересный вопрос. Вот я, правнук  купца, имевшего очень богатое состояние и занимавшего очень высокий статус среди жителей того, дореволюционного Луганска, сижу на хлебе и макаронах и не знаю, когда у нас наступит более мене нормальная жизнь.
Почему я не живу в другом месте, в другом государстве, куда удалось уехать моему прадеду и увести свою семью.? Почему и при каких обстоятельствах я появился на свет божий?
Интересный вопрос. Прадед по матери занимал очень высокое место в иерархии жителей Луганска. У него было пятеро детей, три сына и две дочери. Про дочерей мне неведомо ничего. Про сыновей на уровне слухов. Один стал военным медиком, дослужившись до полковника. Другой стал генералом жандармерии. Ну а третий... стал моим дедом. Т. е. прадед использовал все возможности своего социального статуса и вывел всех своих сыновей в "люди" по максимуму.
Второй прадед по матери был очень квалифицированным токарем в паровозных мастерских Луганска. В семье у него было одиннадцать детей. Потом, когда он ушел с мастерских, купил себе лошаденку, экипаж и занялся частным извозом. Стал "бомбилой" как сейчас говорят. Т. е. социальный статус другого своего прадеда был намного ниже, чем социальный статус прадеда купца. И тем не менее его младший сын женился на моей бабушке и на свет смогла появится моя мама.
Как такое могло случится и почему? Почему сын богатого купца женился на полунищей мещанке?
А все потому, что произошел слом существующего уклада, традиционного уклада. Произошла революция, которая захватила в своем вихре и перемешала большое количество людей. Самая старшая сестра моей бабушки вышла замуж за чекиста, соратника Ворошилова. Не потому что заплела какие то интриги. Просто здание Ч К находилось напротив нашего старого дома. А по моему скудному предположению,  свадьба моих бабушки и дедушки послужила компромиссом семьи прадеда купца для выезда из этих лихих мест подальше, при посредничестве мужа старшей сестры бабушки, чекиста.т Что это было примерно так, говорит тот факт, что совместная жизнь дедушки и бабушки продлилась около трех лет. Потом они развелись и дедушка канул в лету в те лихие тридцатые годы.
Т. е если бы не те лихие времена, те ужасы революционных лет, то наверное никогда бы сын купца не женился на простой мещанке.
Другой мой дедушка по отцу, как и бабушка, был сельским учителем. Весьма уважаемый человек на селе. Так бы и прожили бы они в спокойствии и почете, но тут грянула война, Великая отечественная. Его подхватило, закрутило в той войне. Попал в плен в первый месяц войны. Добыл в плену в Германии до сорок третьего года. Когда его и многих других пленных посадили в транспорт и повезли морем в Норвегию. Но не успел транспорт выйти на внешний рейд Гамбурга, как его потопили союзнички. Так и упокоился мой дед Иван на дне Балтийского моря. До сих пор не предан земле.
Бабушка Лена осталась одна с тремя детьми. Батя мой - самый старший. Когда село освободили от немцев, в 1943 году, бабушка взяла моего батю и повезла в Каменск, в педучилище. Что бы батя продолжил семейную традицию - стал учителем. Но тогда главным критерием выбора занятий была кормежка а в училище кормежки не было. И понесла его судьба дальше, сначала в Таганрог в ФЗО. затем на завод Красный котельщик в Таганроге. И было тогда бате неполных четырнадцать лет.
Вот какая судьба у него. Уехал из родительского дома в таком возрасте, прожил очень долгую трудовую жизнь, воспитал нас с сестрой. Кагда умерла наша мама, ему было неполных шестьдесят лет. Мог бы найти себе еще новую семью. Но он не сделал этого. Прожил остаток лет один, помогая мне и сестре. Сейчас батя уже почти не ходил. А когда начались обстрелы вообще перестал вставать с кровати. Сильно это на него подействовало. И тогда сестра его вывезла обратно на родину, на север Ростовской области. Но видно война, наша с сестрой такая тревожная жизнь в Луганске, сделала свое черное дело. Девятнадцатого октября его не стало. Похоронили его рядом с его мамой, моей бабушкой. Уехал с родного дома семьдесят лет назад, что бы потом вернутся в него и умереть там.
После завода батю забрали в армию. Потом он приехал в Луганск, поступил в школу машинистов. И встретил мою маму. И появился на свет божий уже я.
Что я этим повествованием хочу сказать?. Что мы все появляемся на свет божий в результате стечения вполне конкретных обстоятельств. Которые произошли так, а не иначе. Если бы не было революции, разрухи, потом той ужасной войны, то обстоятельства бы сложились бы иначе и мы бы все, ВСЕ, не смогли появится на свет божий. Жили бы совсем другие люди. Мы не имеем права осуждать тех людей, те события, которые произошли. Хотя бы за то, что благодаря им мы появились в этом мире.
ТОЧНО ТАК ЖЕ И СЕЙЧАС ПРОИСХОДЯТ ВПОЛНЕ КОНКРЕТНЫЕ СОБЫТИЯ, СКЛАДЫВАЕТСЯ ИМЕННО ТАК, А НЕ ИНАЧЕ И УЖЕ В РЕЗУЛЬТАТЕ ЭТИХ СОБЫТИЙ ПРЕДОПРЕДЕЛЕНО, КОНКРЕТНО ПРЕДОПРЕДЕЛЕНО, ПОЯВЛЕНИЕ НА ЗЕМЛЕ ВПОЛНЕ КОНКРЕТНЫХ ЛЮДЕЙ.