?

Log in

No account? Create an account

Эх, да как по речке, да плыли две дощечки...

Мир Людей.
mikul_a
Солнце перевалило за полдень. Я брел по нашему верхнему камброду. Сидеть дома под обстрелами было уже невмоготу. Сегодня обстрел был наверное самый мощный за последнее время. В воздухе стоял тяжелый запах перегоревшей взрывчатки и дыма от горевших крыш. Я поравнялся с полуразрушенным домом.  Попали гады! Во дворе никого не было видно. Сквозь пустые глазницы окон была видна сгоревшая мебель. Во дворе , наваленная кучей, лежала домашняя утварь. Воды не было. Поэтому загоревшийся от взрыва дом нельзя было ничем потушить. И если рядом были соседи, то все кидались к такому дому и старались как можно быстрее вынести из дома любую вещь. В этом доме то же всем миром спасали что могли. Рядом с кучей всякой домашней утвари лежала большущая стопа книг. Неизвестный мне хозяин спасал самое дорогое, как он сам считал, большую библиотеку. Было немного неловко так , в упор рассматривать чужое горе. Я уже собрался уходить, как вдруг заметил рядом с домом, в палисаднике, который не ухаживался с начала обстрелов и прилично заросший бурьяном, простую школьную тетрадь. Она лежал там, среди зарослей бурьяна. Я аккуратно взял тетрадь и хотел положить ее на видное, уцелевшее место возле дома. Но почему то вместо этого открыл ее. И с удивлением увидел, что тетрадь эта была исписана не очень крупным, взрослым почерком. Людей вокруг не было. Я присел на скамеечку, стоявшую в палисаднике и начал читать.   Чтение начало понемногу увлекать меня. Запись начиналась короткой главой, как эпиграфом;

" Я знаю, Мы все те, кто остался в Нашем городе, это перенесем, переживем. Все эти обстрелы, все эти наши тяготы военной жизни, без воды, света, связи. Без возможности нормально общатся с родными. С детьми, которые уже перестали боятся эту войну. С детьми, которые взяли в руки оружие, что бы защитить наши дома. Со взрослыми  земляками, которые не жалели своей жизни, что бы выжили мы, старики. Мы выстоим, переживем всех наших врагов. И когда закончится эта война. И когда мы победим, то соберемся все, где нибудь в удобном месте, за большим столом. Что бы отпраздновать нашу победу. Там будет не очень много яств. Таких, какими мы пользовались во время войны. И мы наполним наши чарки и выпьем сначала за всех наших, кто не дожил до этого счастливого момента, за их святые души. А потом мы выпьем за всех нас, кто не испугался всего этого, никуда не сбежал, кто выжил, за всех тех, кто помогал нам чем мог. За близких и далеких. За родных и незнакомых. За нас всех,  за   МИР ЛЮДЕЙ!"

  

Мир Людей. Война.
mikul_a
Я открыл следующую страницу. Запись начиналась уже таким знакомым словом - война.

" Стоял знойный июньский день. Солнце палило так, что даже умолкли всякие мелкие городские птички. Было тихо. И вдруг, внезапно, не очень далеко от дома, раздался очень громкий взрыв. Он выскочил на улицу. За первым взрывом последовал второй, затем третий. Потом разрывы слились в один сплошной звук. Ему стало очень страшно. Страшно так, что тряслись коленки. Во двор выбежала препуганная Она. Следом выбежала Маленькая Она. Они смотрели на него и взглядом спрашивали - что это такое. Он стоял и молчал. Трудно было определить где взрывалось. Казалось это где то рядом с домом. Все они стояли и молчали, как заколдованные. Обстрел прекратился так же внезапно, как и начинался. Они молча пошли в дом. С улицы доносился лай, дремавших по жаре и разбуженных громкими звуками дворовых собак. Она позвала всех к столу. Есть никому не хотелось. С трудом, пересилив себя он поел и пошел в свою комнату. Не хотелось ничего, ни включать телевизор, ни сидеть за компьютером. Так в страхе и напряжении прошел первый день войны.
Ночью они были опять разбужены громкими взрывами. Все собрались в коридоре. Сидели на полу. В коридоре не было окон, казалось что это самое надежное место. Маленькая Она вздрагивала при каждом разрыве. Дрожали стекла, трясся весь дом. Обстрел закончился, но сна не было. Всходило ранне июньское солнце. Все опять разошлись по своим комнатам и затихли.
Утро все они встречали красными от бесонницы и перепуганными глазами. К огда начался очередной обстрел, он прогнал своих в дом, в коридор и стал прислушиваться к звукам разрывов. Он начал понемногу различать где раздаются эти разрывы. Они раздавались все таки еще далеко от дома. Он открыл сарай, спустился в погреб. Пробрал там место, затем опустил туда три скамеечки. Зашел в дом. Навстречу ему вышла Она и сказала, что выключили свет. Этого только не хватало! Он сказал Ей что бы собрала в одно место все документы. И сказал, что  когда начнутся опять разрывы, то надо всем спускаться в погреб и брать с собой все документы. Подошел к крану что бы набрать воды, но вода покапали и остановилась. От этого ему стало совсем хреново. Чудом возле умывальника осталось пол пятилитровой пластиковой бутылки воды, которая ближе к вечеру уже и закончилась. К концу второго дня от всего этого стало совсем тяжко. Тредий день прошел под аккомпанимент таких же громких разрывов. От которых они прятались уже в погребе. Заканчивались приготовленная раньше еда, а на столе росла гора немытой посуды. К концу третьего дня он взял пятилитровую бутыль и пошел искать воду. На удивление, в нижнем Камброде из уличной колонки бежала вода. Он набрал бутыль и побрел вверх, к себе домой. Когда он зашел в дом, Она сказала что не надо таскать воду, что ее опять должны дать.
Утром четвертого дня воды опять не было. Он взял два больших ведра и пошел за водой. Сходил раз, потом еще. Когда начался очередной обстрел и во двор выскочили Она и Маленькая Она, Он сказал что это не по нам, это в стороне. В погреб не надо прятаться. Она зашла в дом, а Маленькая Она спросила почему не надо прятаться. Он ей рассказал, что это далеко, что надо прислушиваться. Что если будут стрелять по их дому, то это будеь очень громко.
Она часто заходила на кухню и пила кофе. На столе росла горка немытой посуды. Вечером Он и Маленькая Она взяли ведра, пустые бутыли и пошли за водой. Сходили три раза, наполнили все, что только было водой. Поход за водой то же был с риском. Надо было следить куда летять снаряды.
Утром Он пошел за хлебом. В ближнем магазине хлеба не бвло. Пошел дальше. Хлеб нашел аж в центре. Купил три булки, что до этого никогда не делал. Поход за хлебом продолжался больше трех часов.
Когда он зашел на кухню то то увидел, что исчезла горка немытой посуды. На плите стлял приготовленный борщ. и что то еще. В ванной висели мелкие постирушки. Она насыпала ему борщ. Он придвинул хлебницу и стал есть. Она подошла к столу, поставила хлебницу на место. - Сколько раз тебе говорить, что место хлебницы на столе  здесь, сахарницы здесь. Когда пьеш чай, то не ставь крушку на край, что бы не разбилась. Он, как всегда, хотел ей сказать, что пусть нарисует цветными фломастерами кркужки на скатерти. Для каждой посудины своим цветом. И тогда он будет ставить все на свое место. Но не сказала, а слегка улыбнулся. В дверях стояла Маленькая Она и тихо смеялась. Он постмаотрел на Маленькую, затем на Нее и ему стало понятно, что они уже успокоились, что жизнь постепенно вошла в нормальное состояние, если это нынешнее состояние можно назвать нормальным. Через  каких то пять дней. Несмотря на обстрелы, которые они  стали различать, опасные они или нет. Несмотря на отсуствие в кране воды. Несмотря на отсутствие света. Жизнь потихоньку налаживалась. А сколько так придется прожить не занл еще никто из них"