July 13th, 2016

Обнуление.

А вот кому про всякий апокалипсис
Кстати, позволю себе автоцитату из одного романа:

"Сейчас Владимир Павлович заглянул мне в глаза:

– Ты вот по молодости это не очень хорошо помнишь, а я тебе расскажу. Сразу после Катаклизма множество людей – из тех, кто спасся – было в эйфории. Для них это было освобождение. Ведь раньше они мучились, переживали, суетились. В их жизни было начальство, семьи (где часто счастья никакого не было), и, главное, соображение о том, что они – неудачники. Они недостаточно зарабатывают, у них не сделан ремонт, недостроена дача… И тут – бац! Всё исчезло. Конечно, жизнь теперь была не сахар, и болеть стали больше, но те, кто по-настоящему болел, быстро вымерли.

А вот те, кто пришёл в такое упрощённое состояние, чувствовали себя очень комфортно. Это был второй шанс для неудачников – и, главное, никакого офисного рабства. Ведь у нас масса людей занималась не своим делом – просиживала штаны в конторах, с нетерпением ждала пятницы, чтобы радостно напиться, пить всю субботу и воскресенье, сносить упрёки нелюбимых жён или мужей, с ужасом думать, что дети непослушны, попали в дурную компанию, понимать, что годы уходят, а ничего не сделано. Узнавать с завистью, что сверстники разбогатели, уехали за границу и вообще – успешнее тебя. Нервные мучения всегда тяжелее физических – к физическим ты привыкаешь или умираешь, в зависимости от их тяжести.

А тут, после Катаклизма, в одночасье, разом успех стал осязаем.
Успех – это то, что ты жив, что ты получил пайку торгуешь водой"
Писатель-пешеход Владимир Березин о жизни после катастрофы и мечте обывателя начать жизнь заново.
Collapse )