?

Log in

No account? Create an account

Эх, да как по речке, да плыли две дощечки...

Луганская Мата Хари.
mikul_a
В 1925 году бывший учитель Антон Харитонович Скрипка вспоминал о том, как после Февральской революции, будучи депутатом Луганского городского совета, участвовал в разборе и изучении архива разгромленного охранного отделения Славяносербского и Бахмутского уездов. Вспоминал не по доброй воле, а будучи вызванным в Луганский окружной отдел ГПУ. Антону Харитоновичу предложили восстановить в памяти сведения о штатных и нештатных сотрудниках охранного отделения, которые содержались в архивных материалах и представляли для советских органов государственной безопасности известный интерес. Первой, почти не задумываясь, Антон Харитонович назвал Сару Борохович по кличке Орленок, назвав ее «одним из самых крупных сыщиков по городу Луганску».

В действительности сыщиком в традиционном понимании этого слова Борохович не была. Она являлась секретным осведомителем жандармерии и, как вполне справедливо выразился Скрипка, работала по крупным делам. Среди результатов ее деятельности Антон Харитонович вспомнил разгром подпольного кружка РСДРП и провал нелегальной типографии, которая размещалась в Луганске в подвальном помещении по ул. Казанской…

Позиции Советской власти в 20-х годах были еще весьма шатки, и одно из средств их укрепления она видела в беспощадных репрессиях в отношении тех, кто активно служил царскому режиму. Естественно, одними из первых на очереди были люди, которые служили при монархии в политической полиции – штатные сотрудники жандармерии и ее осведомители, которых революционеры именовали «провокаторами». О том, какое значение придавалось этой работе, говорит хотя бы тот факт, что о ситуации с розыском провокаторов в Луганске председатель УГПБ Балицкий в мае 1926 года докладывал лично К.Е. Ворошилову – на тот момент Наркому по военным и морским делам и председателю Реввоенсовета. Источником сведений о таких людях являлись архивы. К 1925 году многие из документов уездного охранного отделения перепутались или пропали. Не мудрено: две революции, политическая неразбериха и смены властей, гражданская война. Смутные времена жандармский архив пережидал в мешках на чердаке одного луганского рабочего. Поэтому кое-что приходилось восстанавливать по отрывкам сохранившихся документов или даже по памяти. Имя Сары Борохович первой называли все, кто соприкасался с бумагами жандармского архива. В течение 4-5 предреволюционных лет для охранного отделения она была главным источником сведений о революционном движении на Луганщине.
Read more...Collapse )