mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Исток. Лес.

Мы пошли путешествовать дальше. Время приближалось к полудню. Припекало солнце. Но вдоль железнодорожного полотна рос лес и в воздухе стоял запах хвои. Интересная картина. Пройти до своей следующей цели нашего путешествия предстояло чуть больше пяти километров. Но времени еще было много.

8 1 Изображение 037

Но такая живописная картина продолжалась не долго. Недавно, по всей территории России прошлись огненным валом лесные пожары. Такая стихия не минула и здешние леса. Пройдя пару километров нам открылась удручающая картина. Стоял сгоревший лес с обеих сторон железной дороги. Стало даже видно с одной стороны местный хутор Патроновку. А раньше он был со всех сторон окружен сосновым лесом.

30 Изображение 065

Печальная картина.





Кое где горевший лес был спилен, но в основном стоялы стволы сгоревших сосен.

История здешнего края и история соснового леса неотделимы друг от друга. Раньше здесь кругом был песок. И местность чем то напоминала пустыню. Песчаные дюны, песчаные бури. Песок, который двигался под напором ветра и постепенно накатывался на все, что попадалось ему на пути. В том числе и на дома стоящих тут хуторов и станиц.

Но в конце девятнадцотого века, когда местность здесь была хорошо обжита, начались исследования на предмет того, чем можно закрепить эти двигающиеся пески. Много личных средств вложил Сергей Михайловичь Ильенко. Ведь кроме того, что он финансировал строительство железной дороги, его личное имение Макаров Яр, то же было подвержено вождействию песков. Было проведено много исследований. Пробовали разные породы деревьев. Но больше всего подошли сосны. Но подобрать породу деревьев было мало. Нужно было еще разработать способы выращивания этих деревьев.  Потому что летом в этих местах действительно было жарко как в пустыне. И вырастить много деревьев в условиях засухи было ой как трудно.

Параллельно с исследованиями на песках, в эту местность, вдоль Деркула, была направлена государственная экспедиция во главе с известным ученым и исследователем ландашафта Васиием Васильевичем Докучаевым.



В 1891 году юг Российской Империи охватили засухи и пылевые бури, повлекшие за собой неурожаи. Современники отмечали: «Теперь о голоде говорит вся Россия, и раньше всех на него указало само правительство. Не то было лет 40 назад. Тогда о неурожаях могли знать лишь министры да разве сама голодающая масса». Правительство Российской империи, озаботившись голодом в регионе, снарядило особую экспедицию, которая должна была выработать принципы и методы рационального ведения сельского хозяйства в засушливых чернозёмных областях. Возглавил «Особую экспедицию по испытанию и учёту различных способов и приёмов лесного и водного хозяйства в степях России» российский географ и почвовед профессор Василий Васильевич Докучаев. На нужны экспедиции учёному было выделено 5 000 рублей.

Одним из мест для исследования стал Старобельский участок «бурьянной степи» площадью 5 000 га (по другим данным — 5,5 тыс. га) на плато между pеками Деркул и Камышная у села Городище. По определению Докучаева, это был «типичный пример открытой бурьянной степи, как бы намеренно выставленного на волю бурям, ветрам, зною и засухе». Задачей исследователей на участке стало испытание различных приёмов защитного лесоразведения и рационального использования поверхностных талых и ливневых вод.
Первоначально на месте было заложена два небольших — по 5 га — рассадника, из которых уже брали растения для выскадки на окружающих площадях. Следом по водоразделам и перевалам высаживали лес, специально подбирая для этого самые неприхотливые породы, закрепляли «ползущие» овраги, устраивали водоёмы. В первую очередь закрепили Криничный яр.
Кроме того, Докучаев ещё в мае — начале июня 1892 года выделил в Старобельске участок девственной степи площадью около 12 га. Сам учёный так обосновывал создание заповедных степных участков:

"К сожалению, наши девственные чернозёмные степи, с их своеобразной прелестью, беспредельной ширью и с их оригинальными обитателями — сеpебристым ковылём, дерезой, байбаком, дрофой и пp. — с удивительной быстротой исчезают с лица земли pусской, и, если сохранились где-либо в Европейской России в целом, в своем первобытном девственном состоянии, то почти исключительно на участках Государственных конезаводов и у двух-трех крупных степных землевладельцев: пройдёт, конечно, немного времени, и они исчезнут бесследно, pаз навсегда. <…> Чтобы pеставpировать степь, по возможности, в её первобытном виде, чтобы воочию убедиться в том могущественном влиянии, которое может оказывать девственный травянистый покров на жизнь и количество грунтовых и поверхностных вод; чтобы не дать окончательно обестравить наши степи (как обезлесили лесостепную Россию); чтобы сохранить этот оригинальный степной миp потомству навсегда; чтобы спасти его для науки (а часто и практики); чтобы не дать безвозвратно погибнуть в борьбе с человеком целому pяду хаpактернейших степных pастительных и животных форм, государству следовало бы заповедать (как это сделано в отношении Беловежской пущи) на юге России больший или меньший участок девственной степи и представить его в исключительное пользование степных обитателей…"

На вершине балки Бересток Докучаев построил домик, где были созданы станция и лаборатория по всестороннего исследования степи.
В результате работы экспедиции с 1892 по 1899 годы здесь произрастало уже 90 гектаров насаждений, которые покрыли смежные овраги. Из древесных пород здесь высаживались ясень, вяз, клён, липа, дуб и различные кустарники.
Одной из целей учёных стало обучение местного населения закреплять овраги, обводнять степь и защищать почву от разрушительного действия эрозии.

В 1899 году, из-за прекращения финансирования экспедиция завершила свою работу.
Ещё при жизни Докучаева были изданы подробные описания Деркульской и других опытных станций, их атласы и схемы.

Дело профессора Докучаева продолжил его сподвижник и талантливый ученик Константин Иванович Юницкий.

File:Konstantin Yunitsky.png

Родился в 1860-х. В 1889 — окончил с отличием Императорский Лесной институт в Санкт-Петербурге и поступил на государственную службу по Лесному департаменту: последующие два года служил помощником лесничего Сосницкого лестничества в Черниговской губ., затем — помощником лесничего Остерского 1-го лесничества; в 1892 — назначен лесничим Старобельского лесничества в Харьковской губ. (в ноябре 1892 — ему вынесена благодарность за записку земскому собранию о страшном вреде сыпучих песков). Женат на Любови Васильевне Юницкой, урожд. Шумковой. В 1894 — вошел в «Особую экспедицию по испытанию и учёту различных способов и приёмов лесного и водного хозяйства в степях России» профессора Василия Васильевича Докучаева, в 1898 — назначен заведующим Старобельского участка экспедиции (в 1898 — Старобельский участок экспедиции преобразован в Деркульское опытное лесничество), с 1899 — возглавил его; в 1902 — награжден Орденом святой Анны третьей степени; с 1906 — в чине коллежского советника (с 1908 — Деркульское опытное лестничество стало просто Деркульским лесничеством).

После завершения работы экспедиции Докучаева, Старобельский участок превратили в Деркульское лесничество.
Лесные посадки здесь продолжил на собственные средства соратник профессора Докучаева — Константин Иванович Юницкий, занимавшийся проектом в качестве заведующего ещё с 1894 года. Он заложил дендрарий, расширил объём лесных посадок.
Жена учёного, по профессии врач, не только лечила сельских детей, но и учила грамоте.

В 1900 году херсонский землевладелец Адлер выделил для продолжения работы В. В. Докучаева заповедный участок из своих владений.

Деркульское экспериментальное лесничество просуществовало до 1907 года (по другим данным — 1906).

В 1912 году Констанит Юницкий возбудил ходатайство перед академиком И. П. Бородиным о выделении части Деркульской степи в заповедный участок в целях охраны памятников природы. В 1916 году Старобельский участок посетил один из организаторов сельскохозяйственного опытного дела на Украине профессор П. Ф. Бараков, которы отметил: «Минувшей весною я имел возможность посетить б. Старобельский участок экспедиции. К счастью он находится в заведывании того же лица, которое и создавало его, а именно лесничего К. И. Юницкого». Далее он сообщает о том, что с разрешения властей Юницкий построил новый каменный дом, взамен глиняного старого, а также о состоянии вверенного леса: «За 20-23 года посадки сильно разрослись и находятся в относительном порядке, благодаря уходу. Новых посадок нет. Преобладают посадки 30-саженной ширины при 43-45 рядах». По словам Баракова посадки состояли в основном из дуба, ясеня и клёна; кустарниковый подлесок занимали: жёлтая акация, жимолость и черноклён, присутствовал также вяз.
Константин Юницкий руководил проектом до 1918 года, когда погиб от рук обыкновенных бандитов-грабителей. Старожилы говорят: «Пана вбили за кожух і валянки». Однако за время своей деятельности Юницкий покрыл лесом территорию в 5 000 гектаров. Большая часть этих насаждений сохранилась до конца XX века. В народе их называют Докучаевскими полосами.

Константин Юницкий руководил проектом до 1918 года, когда погиб от рук обыкновенных бандитов-грабителей. Старожилы говорят: «Пана вбили за кожух і валянки». Однако за время своей деятельности Юницкий покрыл лесом территорию в 5 000 гектаров. Большая часть этих насаждений сохранилась до конца XX века. В народе их называют Докучаевскими полосами
7 декабря 1971 года решением исполкома Луганского областного совета народных депутатов бывший Старобельский участок экспедиции В. В. Докучаева на площади 916 га была объявлена памятником природы.

28 октября 1974 года все сохранившиеся 916 гектаров урочища Юницкого объявлены ботаническим заказником республиканского значения. В доме, где жил К. И. Юницкий был создан музей, повествующий об истории степного лесоразведения.

В 2005 году Указом Президента Украины от 12.09.2005 № 1238/2005 площадь Юницкого заказника была увеличена с 916 до 1065 га в связи с ценностью «для изучения процессов лесовосстановления байрачной дубравы, в которой преобладает дуб порослевого происхождения»

На 1 065,0 гектарах заказника «Юницкий» насчитывают более 500 видов животных и около трёх сотен видов растений. На территории заказника сохранился участок целинной степи заложенной Докучаевым.

Вся моя предыдущая жизнь была связана с этим лесом. Попав в эти места в далекой юности, я провел в этих местах очень много времени. Исходил все здесь по обоим берегам Деркула до самой Митякинской. Я видел столетние сосны. Красоты неимоверной. Отличалась там и местность. В старых соснах можно было собирать белые грибы, в отличии от леса на другой стороне Деркула. Там их не было - лес был моложе. В митякинских соснах попадались красивые лисички. Очень нежные грбы, которые надо было собирать сразу же после дождей. Иначе в них быстро заводятся грибные червяки. А лисички растут под толстым слоем старой хвои и заметить их можно только зная те места, где они ратут. В строго определенных местах. И я занл много таких мест.

Дома у нас растет кусочек того леса. Как то я выкопал несколько луковиц местных ландышей и посадил у себя в огороде. Они хорошо прижились и начали обильно цвести. В благоприятных условиях каждый побег ландышей имеет цветок. В отличии от того, как они растут в дикой природе. Ландыши радуют наши глаза до сих пор.

У меня есть свои маркеры возраста сосен, которые растут с нашей стороны Деркула. Когда я занялся поиском металлодетектором, я набрел на место, где был раньше хутор Чернышев. И когда я в очередной раз прочесывал места возле остатков домов этого хутора, я нашел там мнету. Старые две копейки.


DSCN5561

Монета была очень затертая. Две копейки - самые ходовые деньги тех времен. Но с помощью большого увеличительного стекла я рассмотрел дату. Это 1871 год. Монету я нашел на отдаленном расстоянии от холмиков, которые остались от стоящих там домов. Да еще и на возвышенности. Это наверное был край чьей то усадьбы. Потом, уже в непосредственной близости от холмиков, я нашел старую тяпку.

DSCN3001

Металлодетектор мой сканирует на глубину до двадцати сантиметров. И у меня для копки есть маленькая саперная лопатка.  А в случае с тяпкой я замучился копать. Выкопал на глубину длины саперной лопатки, а металлодетектор все звенел. Я докопался до глубины в метр. И самое обидное, я зацепил только край тяпки. Откапывать ее пришлось лежа на пузе. Но я все таки ее откопал. К чему такие подробности? А к тому, что леса тогда вокруг хутора не было. И тяпка, оставленная где то во дворе, была со временем засыпана большим слоем песка. И можно предположить, что сосны в этой местности начали сажать ближе к концу 19 века.

На следующий год, весной, я приехал опять. Но в другое место. Шел от железнодорожной остановки Новая Ильенка в сторону Деркула. Места там сказочные. Тишина и свежий воздух. Спешить некуда. И я шел неспеша, наслаждаясь ароматом сосен. Водил металлодетектором впереди себя. И вдруг металлодететкор слегка прозвонил. У меня хоть и самоделка, но у него есть распознование типов металлов. По различной звуковой тональности и есть визуальная шкала с разделением на ней типов металлов. Звон был на вид в интерсном секторе. Ближе к меди и латуни. Но в тех местах  с той  войны, часто попадаютсся медные пустые гильзы. И похоже было, что это может быть и гильза. Гильз я там накопал множество и уже хотел пойти дальше. Но что то меня остановило. Я начал копать и к своему великому удивлению, откопал мелкую монетку. На ней я заметил цифру 10. Без очков ее плохо было видно. Но потом я  надел очки и был приятно удивлен. Мне попалась монета 10 копеек 1925 года!

DSCN5557

Чем эта монета уникальна? До 1931 года в Советском Союзе чеканились монеты еще из старых царских запасов металла.  Чеканились и старыми штампами. У нас есть дома двушка 1924 года, размером со спичичный коробок! И деньги - 10, 15 и 20 копеек чеканились из билона - сплава серебра. В таких монетах серебра было шестьдесят процентов.

DSCN5560

На реверсе видно условное обозначение еще только шести республик.

Монетку эту я нашел между сосен в сухом песке. Она хорошо сохранилась. И наверное она не долго послужила ее хозяину. И с большой вероятностью можно предположить, что утеряна она было во время посадки молодых саженцев сосны. Т. е. возраст леса в той местности приблизительно восемь десят лет.

Самое печальное, как я уже писал в своем журнале судя по фотографиямиз космоса, леса в тех местах уже нет. Его там поспиливали наши "освободители", пришедшие на нашу землю. И лесные пожары закончили общую печальную картину.

Мы живем в каком то извращенном мире. У нас извращенные приоритеты. Мы окружили себя искусственныи неживым пластиком. Впитываем искусственные неживые ароматы. Мы употребляем пищу, идентичную натуральной. А то, что досталось нам невероятными усилиями наших предков, совершенно не ценим. Я не знаю, возможно ли такое, какое было сделано нашими предками - высадка огромного количества сосен на песках. И есть ли возможность и желание тех, кому все это досталось даром? Я думаю что нет. Потому что сосны эти начали усиленно пилить, как только эта территория вошла в состав Украины.  И сейчас виден печальный итог всего этого. "После нас хоть потоп."  И самое печальное, что богатства от спиленных сосен никто особо не нажил. И все превращается обратно в пустыню. Все возвращается на круги своя. Дикие варвары с айфонами в руках. Печально, очень печально.




Tags: Деркул, граница, ностальгия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments