mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Дело и табак. (I)

В продолжении табачной темы. Правда, в несколько ином виде, но интересно. Статья из Мухинской Дуэли. Хорошая была газета. Хороша была тем, что в ней печатались статьи, котрые были отвергнуты иными СМИ.

"Главное в буржуйской оптимизации производства - это постепенность и плавность. Помните фильм "Киндза-дза"?

Сначала чатлане заставили пацаков приседать и говорить "КУ!" 2 раза.

Потом пацаков заставили приседать, говорить "КУ!" и носить в носу колокольчики.

Потом пацаков заставили приседать, говорить "КУ!", носить в носу колокольчики и петь в клетке.

Потом пацаков заставили приседать, говорить "КУ!", носить в носу колокольчики и петь в клетке, стоя на коленях.

Потом пацаков заставили приседать, говорить "КУ!", носить в носу колокольчики, петь в клетке, стоя на коленях, и надеть намордники.

Потом пацаков заставили приседать, говорить "КУ!", носить в носу колокольчики, петь в клетке, стоя на коленях, надеть намордники и радоваться.

Понятно, что попытка перейти сразу к последней стадии оптимизации небезопасна, так как резкое закручивание гаек может повлечь срыв резьбы, противостояние коллектива и администрации и большой шумовой эффект. Да в этом и нет никакой необходимости - при некотором запасе времени постепенное подтягивание гайки на полвитка, на четверть оборота и даже меньше дает прекрасный результат."
Хорошо сказано. Это цитата из большой сатьи, которая будет приведена ниже.


ЗА ЧТО БОРОЛИСЬ...

От автора. Уважаемая "Дуэль"! В советские времена я не состоял в партии и не питал симпатий к коммунистическим идеям. Но жизнь - большая прикольщица, и получилось так, что я восемь лет проработал в самой что ни на есть махровой капиталистической компании - Филипп Моррис. Увиденное произвело на меня столь глубокое впечатление, что, покинувши сию обитель, я не удержался и выплеснул свои впечатления на сайте http://delo-tabak.narod.ru. Думаю, то, что там написано, - это как раз по вашему профилю. Это все начинали печатать у нас в Казахстане, но по причинам, о которых я не могу распространяться, публикации пришлось прервать на самой середине. Можете использовать любой материал или рисунок по вашему усмотрению, буду только рад. С пролетарским приветом,
Александр АБРЕКОВ abrekov@express-k.kz

Представляемый материал является прекрасной иллюстрацией к моей книге "Наука управлять людьми". Из работы А. Абрекова вы увидите, как бюрократический аппарат фирмы "Филипп Моррис" душит свою фирму и нет сомнений, что он её удушит, как до него аппарат удушил "Юнайтед Фрут компани", как аппарат КПСС удушил СССР.
Сам автор, А. Абреков, раньше, видимо, был лояльным работником фирмы, но когда его припекло, рванул к Марксу, хотя Маркс здесь ни при чём - здесь проблема не в том, кто владеет собственностью, а в том, как ею управляют.
Строго говоря, я должен был бы разбить этот материал на отдельные статьи и дать их с продолжением, но тема очень непростая - вы забудете начало, и тогда отдельные куски станут неинтересными, будет непонятно, к чему это. Поэтому попробуйте воспринять эту абсолютно компетентную работу как чтение во время летнего расслабления.
Ю.И. Мухин

Жирная точка отсчета, или что обязан забыть каждый работник

Вот уж много лет прошло, как буржуи заправляют на Алма-атинской табачке. Сейчас они очень любят приглашать к себе всяческих представителей общественности (эдак тысячи по две в год) и журналистов, поскольку - цитирую - "приятно видеть в глазах гостей восхищение компанией, организацией работы, условиями, созданными для обучения, работы и отдыха её сотрудников, неподдельное восхищение чистотой, порядком и комфортом, царящими вокруг". Журналисты обычно охотно откликаются и очень умилительно пишут о вышеупомянутых райских условиях труда, о том, как компания заботится о своих работниках и какими замечательными льготами и привилегиями сотрудники пользуются. (Чувствуется работа корпоративного отдела компании, да и реклама сигарет, сами понимаете, не копейки стоит.) Также и наиболее сознательные работники из числа недавно принятых нет-нет да и писнут в средства массовой информации, поблагодарят компанию публично за великую честь оказаться в её рядах, выразят изумление постигнувшим их счастьем.

Само собой подразумевается, что вся эта благодать появилась здесь вместе с буржуями и только благодаря их приходу. Исходная же точка - а как же жили и работали работники при советской власти, до того, как их продали?љ - как-то не вырисовывается. Что там, ветер на пустыре свистел и перекати-поле гонял? Ау! Кто помнит-то? Остались ещ`?

А жили табачники, между прочим, очень хорошо. Предприятие было очень богатое и, по моде того времени, всё имело своё. Своя столовая - добротная и дешевая. Своё подсобное хозяйство, чтобы эту столовую продуктами обеспечивать (не к ночи будь помянуто). Своя зона отдыха на Капчагайском водохранилище - песок ей пухом. Свой пионерлагерь - мир праху его. Два детских садика - наверное, самые лучшие в городе, светлая и долгая им память. Крутой дом отдыха в божественно прекрасном Иссыкском ущелье, упокой его душу. Медсанчасть солидная об восемь врачей - само собой, а как же иначе? Имелись и другие излишества, ныне отсутствующие, - спортзал здоровенный с тренажерами (и спортинструктор при нём). Завоёванными кубками и призами два шкафа заставлено было. Бассейна не было, врать не буду. Была своя парикмахерская со штатным парикмахером, чтоб фабричные женщины после работы в очередях не толклись. Двух профессиональных художников держали, дабы стенгазеты и наглядную агитацию малевать. Про путевки-курсовки, санатории-профилактории и прочие дары профсоюза умалчиваю - старые и так знают, а молодые всё равно не поверят. Так что не лаптем щи хлебали и не сапожной щЈткой зубы чистили. Просто тех, кто всё это ещё помнит, на фабрике уж немного осталось.

Кстати, и заработки от души были. Помимо того: премии квартальные, за качество, победителям соцсоревнования, призы рационализаторам, тринадцатая зарплата - всё как полагается. Если всё шло нормально, получали прогрессивку -а она по размеру была не меньше зарплаты. Работники за фабрику держались, трудовые династии до трех-четырех поколений доходили. Муж, жена, дети, кум, сват-брат - все сидели плотно, как грибы. По пять-шесть человек в коллективе одну и ту же фамилию носили.

Впрочем, табачка была вовсе не тем предприятием, где от получки до аванса дни считают. Высокие заработки - это хорошо, но как-то скучно. Дело в том, что многие сотрудники были категорически несогласны с государственной монополией на продажу сигарет. По их мнению, товар должен продавать тот, кто его производит. С реализацией проблем не было - сколько ни есть, всё уходило влёт. Голова болела о другом - как вынести?

Тут уже надо иметь талант автора шпионских романов, чтобы достойно описать все те ухищрения, при помощи которых товар покидал территорию фабрики. Классический путь - через проходную. На теле мужчины умещалось шесть блоков сигарет. На теле женщины - восемь. В огромном дефиците - как среди женщин, так и мужчин - были колготки больших размеров. С охраной старались наладить сотрудничество. Система предупреждения отработана была великолепно. Бывало, идут работницы из цеха к проходной, медленно идут, плавно телеса свои несут, и вдруг - встали как вкопанные. Что они там увидели - Бог весть. Наверно, цветочный горшок на подоконнике или ещё что-нибудь. Разворачиваются - и бегом назад в цех. Через пять минут вновь выходят, изрядно похудевшие, но умиротворенные, и со второй попытки благополучно минуют проходную.

Фабрику со всех сторон окружал пятиметровый сплошной забор, но тем не менее находились в коллективе прыгуны, умудрявшиеся его перелетать - и не с пустыми руками. При буржуях, конечно, спортсмены перевелись - сейчас фабрика так нашпигована телекамерами, что любая тюрьма позавидует. Прогресс в пенитенциарном деле загубил этот многообещающий вид спорта на корню.
Кстати о тюрьме. Подкопов на волю тогда не делали, но сеть имеющихся подземных коммуникаций - водопровод, канализация, ливневка - была изучена досконально.

Вершиной активной творческой мысли был фуникулёр (сумка на ролике), регулярно курсировавший по тросу с крыши производственного здания на крышу близлежащего жилого дома. Бог знает, сколько рейсов сделало это хитроумное устройство, пока, вследствие технической неполадки, не вывалило свой ценный груз на проходящий снизу трамвай.

Своим активно помогали чужие. Незнакомых дяденек с бегающими глазками, не числящихся в штатном расписании, постоянно приходилось выковыривать из-за штабелей, из люков, вентиляционных коробов и прочих укромных уголков
Для того чтобы соблюсти социальную справедливость, была разработана детальная система взаиморасчетов между теми, кто производил продукцию в цехах, теми, кто непосредственно выносил её за пределы предприятия, и теми, кто случайно отворачивался. Никто не оставался обиженным или обойденным.

На фабрике курсировала своя валюта - так называемые контрамарки. Она представляла из себя кусок сигаретной пачки с фигурно вырезанным краем. Выпускалась валюта проходным монетным двором и им же принималась назад у сотрудников выносящих. Предъявление контрамарки означало, что вынос уже был проплачен, с проходной поделились, препятствий выносящему чинить не следует.
Впрочем, это мы всё о рядовых сотрудниках. У начальства и кругозор былљ шире, и возможностей больше. Доходило до классического комедийного сюжета - грузовик с табаком заезжал в ворота фабрики, часа два там стоял, выезжал через вторые ворота и снова въезжал через первые - с тем же грузом, но уже с новыми документами.

Давным-давно, когда я ещё не имел никакого отношения к табачному бизнесу, мне довелось познакомиться с одной девочкой, чья мама работала на фабрике, занималась заготовкой сырья. Жили они богато; во всяком случае, видеомагнитофон я впервые в жизни увидел у них дома. Мамаша поразила меня тем, что, идя с работы, мимоходом могла забежать в ювелирный магазин и прикупить любимой дочке серЈжки с брюликами. Мне она своЈ благосостояние объясняла так: "Вот если бы я, например, работала в цехе детского питания, то черта с два кто бы мне продукт первого сорта за высший подсунул. Я бы грех на душу никогда не взяла. А тут... Табак второго сорта...Табак четвертого сорта... Какая, к свиньям, разница? Всё одно на дерьмо пойдет!"

Конечно, государство с нарушением монополии не мирилось. Несунам была объявлена беспощадная война. Окна цехов закрыли решетками. Пожарные ругались, так как это затрудняло эвакуацию в случае пожара, грозились фабрику закрыть - но решетки так и не сняли. Работников охраны регулярно и в полном составе заменяли (с кратковременным, скажем мягко, эффектом). Проводились внезапные рейды. Заседали штабы и комиссии по борьбе с этим негативным явлением, иногда кое-где ещё у нас порой имевшим место. Не остались в стороне многие семейные кланы, царствующие на фабрике, использовавшие кампанию борьбы с воровством для сведения личных счётов. Застуканных на месте преступления судили показательным судом прямо на предприятии.

Это было крутое шоу. Зал всегда был полон. В отличие от государственного обвинителя, присутствующие сотрудники детально разбирались в ситуации и им было прекрасно видно второе дно показаний свидетелей, третий задний смысл ответа обвиняемого и кому всё это выгодно. Коллектив бурно негодовал, недоумевая, как такое вообще могло случиться, и просил отдать попавшихся на поруки.

Да что это мы всё о грустном да о грустном? Были на фабрике будни, но ведь были и праздники! Впрочем, праздники от будней мало чем отличались, разве что водки уходило немножко больше. В будни пили умеренно и конспирацию соблюдали: идет, скажем, директор по цеху, а работники ему кричат: " Генрих Карлович! Вам чайку не налить?" Директор подойдет, жахнет чашечку золотистой жидкости из чайника, поморщится и дальше на обход идет. Назад проходит - ему снова кричат: "Генрих Карлович! У нас тут ещё заварка осталась!"

В праздники - другое дело! Гуляли всегда хорошо, привольно, по-купечески. Зеркал и носов не жалели. Тормозов не имели в принципе. На восьмое марта женщин тушками выносили через проходную и в ожидании фабричного автобуса складывали на асфальте, как брёвна. На седьмое ноября не каждый табачник был способен дотащить свое бренное тело до площади, не говоря уж о том, чтобы транспарант или портрет члена донести. Поездки в подшефный колхоз неминуемо превращались в роскошный пикник на природе. В общем, был бы повод.
Когда в 1985-м наступила великая сушь, было такое поветрие, что авторитетные комиссии разъезжали по предприятиям, работающим во вторую или ночную смену и проверяли состояние здоровья работающих. Так вот, с табачки, бывало, два полных КАВЗика неустойчивого народа за один рейс загребали.

Говорят, что в те времена для того, чтобы выбиться в бригадиры и даже выше, работнику было достаточно или пить чуть меньше, чем другие, или пить столько же, но лучше закусывать.

Как известно, алкоголь благотворно влияет на женский организм, делая дам значительно добрее. Вследствие этого, коллектив жил как одна большая семья. Служебно-родствено-любовно-дружеские отношения были сплетены в такой огромный мохнатый клубок, что мексиканские сериалы с их убогим сюжетом здесь просто отдыхают. Творчески используя любую возможность, многочисленные фабричные закоулки, склады, верхние пролеты лестниц и прочие подарки судьбы, горячая молодежь укрепляла коллектив в полный рост, на всю глубину и со страшной силой. Смеху добавили начавшиеся в перестройку веерные отключения электричества (точнее, его внезапные включения). Апофеозом был случай, когда даже случилась остановка производства - не могли подать в цех сырьё, так как грузовой лифт безостановочно ездил вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз...

Впрочем, за забавами дело не забывали. Всю свою советскую историю (а фабрика основана задолго до исторического материализма) производство непрерывно росло, цеха строились, новое оборудование закупалось. Да и сейчас, при буржуях,љ объем производства остался примерно на том же уровне, что и в лучшие годы социализма (существенная разница в том, что тогда этот уровень определялся тем, сколько смогли произвести, а теперь - сколько можно продать). Оборудование буржуи существенно подновили - то имеющееся, что производило продукцию слишком дешевую или же их понятиямљ чуждую - например, столь любезный многим сердцам "Беломор" - порезали автогеном, много нового установили, но костяк машинного парка остался в принципе тот же.

С качеством разобраться сложнее. Безусловно, в период перестройки курево было мерзейшее, и буржуи эту ситуацию выправили. Но есть ли прогресс по сравнению с тем качеством, что было при застое, - тяжело сравнить. Не найти сейчас ни одной пачки сигарет, сохранившейся с тех пор, а если и найти - то все сроки годности уже вышли. Да и сорта наши от западных во многом отличаются. У них, как правило, больше используются ароматизаторы, что позволяет снижать требования к исходному сырью. Представьте себе грязную бабу, которая год не мылась, а потом вылила на себя флакон французских духов и пошла на свидание. Одно скажу - за мировые стандарты не ручаюсь, но по Союзу продукция фабрики котировалась на самом высшем уровне. За пару блоков сигарет "Казахстанских" солдат-срочников из части в отпуск на родину отправляли, студенты экзамены сдавали, командировочных в крутой московской гостинице поселяли без проблем и формальностей. Интересно, у вас кто-нибудь помнит эти сигареты?

Кстати о перестройке и царстве бартера переходно-бардачного периода - благодаря высокой ликвидности продукции коллектив перенес это время довольно легко. Всяк день на территорию фабрики ломились автолавки, посланцы соседних предприятий привозили свои изделия, колхозники - урожай и т. п. Пока одни работники держали трудовой фронт, другие с объемистыми сумками беспрестанно курсировали из цехов на фабричный двор и обратно. Ведь в те времена на каждой производственной линии работало по пять человек, ещё можно было себе такое позволить. При буржуях-то, кстати сказать,љ эта лафа быстро закончилось, за машиной стоят не больше двух-трех человек, уже никуда не отойдешь.

Производственная линия - кормилица бригады. Зарплата и премия зависели от выработки. Выработка - от безостановочной работы машины, поэтому бедная железяка крутилась от и до. Работники старались не допустить ни минутного простоя, на ходу машину налаживали, чистили, часто с большим риском, отключив блокировки. Отсюда и оторванные пальцы. Редкий месяц проходил без травм. Забегая вперед, скажем, что при буржуях работники стали получать фиксированную зарплату, никак не связанную с выработкой. Было поминутно расписано, когда машина должна работать, когда чиститься, когда проходить профилактическое обслуживание. Любые отклонения карались. Проблема оторванных пальцев испарилась сама собой.

Из других достижений буржуев следует отметить уменьшение запыленности в цехах. Правда, и сейчас на фабрике есть участки, где пыль глаза выедает и где в ожидании гостей всегда останавливают работу, но это уже немного по сравнению с тем, что было раньше. А вот с шумом буржуи не справились - машины-то те же самые - и всё производство поголовно и по сей день шляется с затычками в ушах.

При социализме табачники не особо боялись набегов пожарных, санитарных и прочих инспекций. У них для этого имелось надежное противоядие - красиво упакованные коробки с продукцией из серии "на экспорт", "для горкома", "только для ЦК" и даже "для Ивана Ивановича персонально". Щедро одаренные инспектора блудливо жмурились и жить не мешали. В свою очередь, и посланцам фабрики не было ни в чем отказа ни в каких инстанциях. В конце концов, такой универсальный способ решения всех проблем оказал фабрике медвежью услугу - жили-то богато, но ведь, простите, в дерьме. И не только в переносном смысле...

Как-то мне довелось побывать на семинаре в славной стране Швейцарии, где у Philip Morris находится европейская штаб-квартира. Нас собрали в зале и стали показывать слайды, иллюстрирующие ход модернизации принадлежащих компании предприятий. Дошли и до нашей родной табачки.

На весь экран выплыл интерьер туалета - как раз того, что рядом с нашим отделом. Великолепного качества буржуйская фотопленка с улучшенной цветопередачей в мельчайших подробностях донесла до любознательной аудитории все тонкости цветовых оттенков экскрементов, размазанных вокруг очка; причудливые узоры, выполненные на стенах сортира в технике двух пальцев; фантастические композиции, образованные многолетними слоями засохшего кизяка. Сочные потЈки густо сползали вниз; им навстречу поднимались разноцветные сталагмиты. Это был целый парад дерьма, фекальный карнавал, экскрементальный фестиваль, снятый профессионально и с любовью со всех возможных ракурсов.
Буржуи в зале ржали, как кони. Мы скромно помалкивали.
А что? Нехай себе клевещут!

ПЕРВАЯ НОЧЬ НОВОБРАЧНЫХ, или ВЫСШАЯ КОНФЕТНО-БУКЕТНАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА

И вот - свершилось. Буржуи купили нашу табачку на корню и с потрохами. В государственном свидетельстве о регистрации юридического лица появилась новая запись: "форма собственности - частная".

Что тут сказать? Когда-то Советская власть отобрала сигаретную фабрику (31 работник) у толстопузых купцов Романовых, - вскипел разум возмущенный, и рабы капитализма в момент оказались свободными труженикамиљ Семиреченского губтабакревкомпрома. Через 76 лет разум явно поостыл, и потомкам дореволюционных табачников (больше двух тысяч сотрудников) пришлось повторить тот же процесс, но в обратную сторону. Почему? Нам не суждено узнать правды. Тяжело представить, что такое предприятие могло бы быть убыточным. Бардак -да, падение производства - несомненно, воровство на всех уровнях -однозначно, но вот чтобы убытки... Смеётесь, что ли? Нет, не потому табачку отдали, что она плавала кверху брюхом, слабо шевеля жабрами. Фабрика была определенно жива и вовсе не собиралась помирать; конечно, её сильно лихорадило, но лихорадка в данном случае - это симптом положительный, это признак живучести организма. Там, где нечего ловить, лихорадки не бывает.

Коллектив, проданный, как встарь крепостные - вместе с деревенькой, - с трепетом ожидал новых хозяев. Картина маслом об этой исторической встрече не сохранилась, но первые впечатления были на изумление приятными. Буржуи оказались чрезвычайно дружелюбными и покладистыми господами. Они не кусались и не бодались, не топали ногами и не брызгали слюной, здоровались за ручку с грузчиками и уборщицами и абсолютно со всем соглашались. Работать они не мешали. Перестроек не учиняли. Новая метла много не пылила. Кстати, прибыль их не интересовала вообще. Основной причиной, приведшей их за многие тысячи километров в наши края, была любовь к ближнему. Уж очень они настрадались, глядя на нашу неустроенность. Весь этот вась-вась был закреплен официально, в коллективном договоре - буржуи торжественно поклялись на толстом томе "КАПИТАЛА", что они обязуются сохранить условия труда и социальные льготы на уровне не худшем, чем на момент покупки предприятия. То есть, ёще лучше, чем есть, быть может, но хуже - никогда!

Эх, болезные работнички! Никому тогда не приходило в голову, что для того, чтобы не потерять исходную точку отсчета, - как оно было до того как - надо, как минимум, чтобы на фабрике продолжали работать люди, помнящие это! Но бог с ними, речь идет не о наших, речь идет о буржуях.

Поскольку дышать с нами одним воздухом они не могли, под лежбище им выделили один этаж административного корпуса. Весь этаж по этому случаю переделали так, что с непривычки дух захватывало - и ещё бы! Это сейчас евроремонты из китайских материалов набили всем оскомину, а тогда это было круто. Потолки сияют галогеновыми лампами, кругом ковролан, непривычной белизны двери, бронзовые ручки и краны сверкают, по углам произрастают пластмассовые пальмы, на столах компьютеры, за ними сидят буржуи и тихонечко по клавишам постукивают. В кондиционированном воздухе висит аромат божественного кофе. Кругом порядок и чистота необычайные. Зайдя в нежно благоухающий сортир, хотелось запереться изнутри и потребовать политического убежища. Буржуи объясняли, что скоро так будет везде.

С их проживанием тоже всё постепенно наладилось. Некоторое время они скитались по углам, но потом обрели пристанище в специальной резервации в пригороде. Официально она именуется спецмикрорайоном. Поскольку простым смертным туда вход воспрещен, даю описание, как оно там изнутри:

Двойной забор с колючей проволокой и блокпостом ограждает обширный вольер, где для буржуев созданы условия обитания, максимально приближенные к естественным, - зеленые газоны, клумбы, теннисные корты, бассейны, спортивные площадки, рестораны, сауны и тому подобное. В аккуратных двухэтажных коттеджах (сортир на первом этаже, два сортира на втором) слоняются из угла в угол томящиеся буржуины (по одному на особняк) пока тоска по общению снова не погонит их в кабак. Машины здесь оставляют под открытыми навесами, горные велосипеды - на крыльце дома. Собственно говоря, здесь коммунизм, о котором так много говорили большевики, каким его представляли наши отцы и деды.

На работу буржуев доставляли на джипах. Также каждого отдельно. Зайдя на фабричный двор, можно было подумать, что здесь стартует автопробег Париж - Дакар - всё сплошь уставлено могучими машинами. Даже обидно. Конечно, дороги в Алма-Ате довольно разбитые, но не до такой же степени!

Кстати сказать, потом местные криминальные круги число джипов несколько подсократили (надо же таджикам на чем-то героин возить!). Компания отреагировала. Водителям было конкретно пояснено: попал в переплет - отдавай дядям ключи и молча вылазь из машины. Оказывать грабителям героическое сопротивление не то что не рекомендовалось, а прямо воспрещалось. К президенту компании приставили двух телохранителей.

Питались буржуи первое время исключительно привозной пиццей. У дверей офиса после обеда скапливалась целая пирамида пустых упаковок. Как можно месяцами жрать эту пиццу и при этом ни разу не издохнуть - одна из необъяснимых загадок буржуйского организма.
Окрашены буржуи обычно в стандартные офисные цвета - серая спинка, белое брюшко с галстучком. Особи женского пола маскируют свою половую принадлежность, одевая английский деловой костюм. Вне офиса и те и другие ходят как вахлаки. Буржуй может запросто сочетать классическое длиннополое пальто с бейсбольной кепочкой, именуемой в народе "пидоркой".

Спят буржуи обычно с... Впрочем, нет, это слишком большая тема - с кем и как спят буржуи мы рассмотрим отдельно в статье, специально посвященной этому вопросу.

Трудятся буржуи много. Главная проблема, которая стояла перед ними в первые годы, - как потратить инвестированные миллионы. Миллионов было жуть как много, и задача эта оказалась нелегкой. Заработки у старослужащих и так были хорошие, так что пришлось набрать много молодежи - на ещё лучшие зарплаты - с бору по сосенке, без малейшего понятия о производстве, но чтобы все с английским. Послали фабричных руководителей учиться языку в британскую глубинку - на месяц каждого, и в самых лучших языковых пансионах - всех поодиночке, чтобы не могли ни с кем по-русски разговаривать. Ни с того ни с сего раздали всем в подарок швейцарские часы - оказалось, что это в честь выпуска компанией стомиллиардной сигаретной пачки. Взяли и купили 120 квартир всем фабричным очередникам. Очередь была длиннохвостая, многолетняя, но буржуи ликвидировали её всего за один год. Новой очереди попросили не занимать.

Прослышав про буржуйскую щедрость и несметные богатства, на фабрику зачастили посетители. Были среди них и почтенные баи, и безлошадная бишара. Несколько первых лет дверь директорского кабинета открывалась исключительно для того, чтобы одного просителя выпустить, а другого - впустить. Тональность бесед была самой разнообразной - начиная от нижайшего "не изволите ли столь великодушно спонсорскую помощь оказать" и до чисто конкретного - "на нашей земле живете, нашим воздухом дышите! Закрою к чёртовой матери! Разорю! Опломбирую!", - но смысл визита в любом случае не менялся - очинь денги нада!

Буржуи меж тем продолжали свои благодеяния. Правда, дом отдыха они сразу ликвидировали. Они бы и рады, но у них это не принято. Потом ликвидировали пионерлагерь. Вместо путевки теперь каждый работник, имеющий ребенка пионерского возраста, стал получать сто баксов каждое лето - вполне достаточная компенсация, чтобы отправить балбеса порезвиться куда-нибудь. Так же понемножку сплавили и фабричную зону отдыха. Им оказалось проще покупать путевки и по льготной цене перепродавать желающим работникам - в пределах заранее установленного количества.

Эйфория всё же была необычайная. Когда директор компании, завидев тебя в коридоре, тащит за рукав к себе в кабинет и там, закрыв плотно дверь, объявляет, что с нового года повышает тебе зарплату на сто долларов как особо продуктивному сотруднику - сразу охватывает чувство безбрежной гордости за то, что принадлежишь к самой лучшей в мире ответственной и уважаемой компании, перехватывает дыхание, приятное тепло разливается в груди, вот только становится немножко стыдно за столь неэффек-тивно используемое рабочее время.

Зарплату буржуи поставили с головы на ноги. При социализме труд оплачивался прямо пропорционально его непривлекательности. Лучше всех зарабатывали грузчики, хуже всех - итээровцы. Буржуи стали платить, исходя из квалификации. Финансовый директор как-то по этому поводу поинтересовался у начальницы цеха: Как, дескать, people на это реагирует? Are they glad?

- Who glad, а who и не glad, - с достоинством ответила почтенная женщина.

Не обошлось и без эксцессов. Первая кража при новых хозяевах была несколько экзотическая - пропал полосато-звездастый флаг, и прямо с флагштока. Позднее его обгоревшие останки обнаружили на заднем дворе.

Затем завелся диверсант, резавший конвейерную ленту в цехе. Его поймали. При ближайшем рассмотрении случай оказался скорее клиническим, чем политическим. Диверсанта без шума и пыли уволили.

День купли-продажи табачки буржуи стали ежегодно отмечать как национальный праздник. Арендуется театр или концертный зал. Столы ломятся от выпивки и закуски. От стола к столу шаткой походкой курсируют директора, стараясь выпить за каждым столом и облобызаться с каждым грузчиком. После торжественной части обычно имеет место концерт - и приглашенные артисты, и своя самодеятельность. Однажды на сцену вышли детишки сотрудников - воспитанники фабричных детских садиков. Розовые щёки, голубые бантики, ажурные кружева - благополучные детки обеспеченных родителей. Они продекламировали звонкими голосками, обращаясь к любимым хозяевам от имени пап и мам: «Дайте нам мужское слово, что не уйдете никогда!!!»

Буржуи прослезились, горячо обещали остаться, и слово своё мужское твердо сдержали. А вот детские садики ушли навсегда, причем вместе со всеми сотрудниками - сначала в трехлетнюю аренду к какому-то дельцу, а затем и вовсе в никуда. Этого требовала философия компании. Зачем держать садик, если каждому родителю можно сунуть в зубы компенсацию и предоставить ему решать проблемы своих чад самостоятельно? Ещё раньше была ликвидирована столовая - то есть кормить сотрудников, конечно, не перестали, просто работников столовой уволили и наняли варягов. Причем всё делалось крайне плавно, поэтапно, избегая резких движений, - сначала сотрудники переводятся в штат новоявленного предприятия-кормильца, и оно торжественно клянется в течение трех лет никого не увольнять и никому зарплату не урезать. Народ, конечно, бурчит, но до открытого проявления недовольства дело не доходит. В конце концов, не тебя же самого сдают в аренду! Да не так уж всё и плохо - вон, новые хозяева столовой из кожи вон лезут, чтобы угодить. Свои-то так не выстилались. Три года когда-то пройдут - но через три года уже никто толком и не помнит, что раньше акценты были расставлены немножко по-другому.

Вслед за столовой и по той же плавной схеме проследовала на выход с вещами и фабричная медсанчасть. Её место заняла какая-то страховая компания. Наибольшим буржуйским достижением в сфере оптимизации производства явилась ликвидация гаража - а это уже не шутка, там были сотни машин, с работы вылетели сотни водителей с завгаром во главе.

Зачем буржуям потребовалось проводить такую полномасштабную кастрацию? Думаю, потому, что производить сигареты очень выгодно. Чрезвычайно выгодно. При любом самом что ни есть бездарном и нерадивом менеджменте - и всё равно выгодно. Иметь свой гараж тоже лучше, чем нанимать перевозчика со стороны, но это лишь в том случае, когда во всем автопарке порядок. А какой там, к черту, может быть порядок? Сегодня ДТП- давай, компания, компенсируй ущерб пострадавшему. Завтра - половина автобусов техосмотр не пройдет. На чем смену на работу везти, скажите на милость? Послезавтра вместо зимней солярки летнюю подсунут - и так до бесконечности. И что, опять мозги напрягать?

Нет уж, фигушки! Компания производит сигареты, ничего больше не умеет и учиться не собирается. Зачем забивать себе голову грузопассажирскими перевозками? Лучше вдвое переплатить, но нанять тех, кто решит проблему под ключ. Если не справятся, то контракт разорвать и нанять следующих. А все проблемы - за борт. И лишних людей туда же. Нет человека - нет проблемы.

Думаю, что такого рода оптимизация предприятий вообще характерна для буржуйского хозяйствования. Вот, совсем недавно по телевизору передавали, компания ШНОС, занимающаяся у нас переработкой нефти, разогнала сотрудников вспомогательных подразделений (700 человек) и передала их функции подрядчикам. Так что если вы работаете на каком-нибудь отечественном предприятии охранником, поваромљ или водителем, а у ворот вдруг замаячили сладкоголосые господа не нашей наружности, то даже и не сомневайтесь - они поют не вам! Костяк производства, может быть, более-менее уцелеет, а всех, что вокруг да около, -за борт однозначно!

Главное в буржуйской оптимизации производства - это постепенность и плавность. Помните фильм "Киндза-дза"?

Сначала чатлане заставили пацаков приседать и говорить "КУ!" 2 раза.

Потом пацаков заставили приседать, говорить "КУ!" и носить в носу колокольчики.

Потом пацаков заставили приседать, говорить "КУ!", носить в носу колокольчики и петь в клетке.

Потом пацаков заставили приседать, говорить "КУ!", носить в носу колокольчики и петь в клетке, стоя на коленях.

Потом пацаков заставили приседать, говорить "КУ!", носить в носу колокольчики, петь в клетке, стоя на коленях, и надеть намордники.

Потом пацаков заставили приседать, говорить "КУ!", носить в носу колокольчики, петь в клетке, стоя на коленях, надеть намордники и радоваться.

Понятно, что попытка перейти сразу к последней стадии оптимизации небезопасна, так как резкое закручивание гаек может повлечь срыв резьбы, противостояние коллектива и администрации и большой шумовой эффект. Да в этом и нет никакой необходимости - при некотором запасе времени постепенное подтягивание гайки на полвитка, на четверть оборота и даже меньше дает прекрасный результат. Конечно, недовольные сотрудники будут, но это вовсе не смертельно - надо лишь пунктуально отслеживать, чтобы не скапливалось слишком много недовольных одновременно.

Скажем так: нельзя сократить сто человек сразу - надо сокращать двадцать раз по пять человек с интервалом между сокращениями по две-три недели. Нельзя сразу лишать работника всех его прав и привилегий - надо постепенно ощипывать его, ссылаясь на то, что иначе он может потерять ещё больше; так, чтобы к моменту увольнения он уже был никто. Нельзя подложить коллективу одну большую свинью сразу - надо разбить её попоросёночно.

Таким образом, работать на фабрике становилось всё приятней и приятней - главным образом от одного только осознания того факта, что завтра ты на ней можешь и не работать вовсе. На лицах сотрудников появилось стойкое счастливое выражение, особенно ярко расцветающее в хозяйском присутствии.

Многолетний марафон социального партнерства взял старт. А до чего мы так досотрудничались вы, дорогие читатели, узнаете в следующих статьях.

газета 'Дуэль' N 31 (328)
5 АВГУСТА 2003 г.
Tags: маленький мир, мир люди, табак
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments