mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Мост и все, все, все.

Написал про блокаду и накатили воспоминания. Те места были исхожены вдоль и поперек. Могу даже сейчас ходить там с закрытыми глазами.

m8

Сколько раз проходил мимо моста, через мост. С рыбалки, на рыбалку. Все там родное. Ходил еще по старому мосту. Старый мост развалили и построили новый. Все это было на моих глазах. В беззаботное советское время, во времена руины, во время шахтерского отпуска. Отдыхал в летних домиках в лесу, выше моста, купался на веселогоровском пляже. Но в основном ходил в те места на рыбалку.
Возле моста ловил редко, в основном спинингом осенью. Сразу ниже моста было козырное место. Но там в основном ловили старые пердуны пожилые пенсионеры. Им было очень удобно. Вышел из автобуса, скатился к берегу, расположился и забросил свою дубовую снасть и сиди медитируй. А поклевки? Может клюнет, а может и нет. Не беда, завтра еще приеду. Я в тех местах не ловил даже когда там никого не было. Выслушивать бурчание очередного пожилого человека, что это его любимое место и он слегка припоздал, не очень и приятно.

Выше моста, в километре, между мостом и селом Веселая Гора, было пастбище толстолобиков. Ниже моста, перед самой ГРЭС, то же. Толстолобики подобны коровам. Морда у них большая, глотка маленькая. Поэтому они все время плавают и фильтруют воду через свою глотку. Паслись толстолобики большими стаями все лето. На этом их свойстве была устроена снасть для ловли. Пружина, залитая свинцом. В пружину лепится приманка. Приманка из нескольких компонентов. Запах, а главное что бы она в воде "пылила". Что бы от нее подымалась муть. Большие крючки, на цевье крючка пенопластовые шарики. Крючек плавает в приманочной мути. Надежда на то, что толстолобик будеть фильтровать приманочную пыль и крючек попадет ему в пасть. Унылый способ. Сегдня толстолоб плавает под верхом, завтра на другом берегу. Сегодня непогода, завтра еще что нибудь. А кто то забросил и ждет. Может и клюнет.

Мои любимые места были ниже по течению. Начиная от ГРЭСовской плотины и ниже.

p1

Самые уловистые места были под самой плотиной, в бурунах. Не каждый мог там ловить. Там кругом на дне  камни и засада. Но я там все знал и ловил еще со школьных времен.

Между мостом и плотиной, ближе к высокому левому берегу Северского Донца есть озеро. Мертвый Донец, старое русло Донца. Когда строили ГРЭС, то прокопали километра три нового русла. Для обслуживания самой ГРЭС, для забора воды. Старое русло потом перегородили и так образовалось озеро. В нем было много рыбы. Поперек озера, по воздуху, проходили провода из ГРЭС, ЛЭП высокого напряжения. И однажды один из проводов оборвался и упал в озеро. Почти вся рыба тогда в озере погибла. Полноценно рыба в озере так и не восстановилась. Озеро начинается в лесу. Места там глуховатые и неудобные. Рыбаки ловят по чистым местам, на проитвоположном конце озера.

d1

Но за тишину эти места приглянулись бобрам. Живет их там целая колония. Я когда то застал врасплох несколько молодых бобров. Они кушали мелкие деревья. Бобры сильно удивились моему нежданному визиту и решили быстренько ретироваться в озеро. Потешные.

p2

Возле плотины лов рыбы запрещен. Запрет этот идет из далеких советских времен. И не только возле этой плотины. Запрет этот родился, когда в государстве каждый десятый был потенциальным шпионом и норовил взорвать или мост или плотину. И вокруг таких обьектов организовывали запретные зоны. Пятьсот метров выше и ниже обьекта. Шпионы все перевелись, но запрет остался. И бдит этот запрет сейчас рыбнадзор. Я неоднократно беседовал с ними на эту тему, но люминий должен быть люминием, чугуний - чугунием. И баста.

Ниже плотины был организован заказник. Смысла в этом заказнике то же не было никакого. Было подозрение, что на эти живописные места кто то положил глаз. И в персепективе планировал приватизировать в свою пользу. Как на Айдаре, возле села Старый Айдар. Там кто то из областной администрвции огородил в свою пользу два километра берега Айдара. Огородил все это высоким бетонным забором. Сделали ему озеро, баньку, домик.  На этой территории постоянно работали его холопы и там регулярно проводились водкобабные мерприятия. Ребята родом из советских комсомольцев. Тогда были обкомовские закрытые дачи. Но тогда, хоть формально, все это принадлежало народу. А сейчас народ разный. Кто то имеет все, а кто то только средства для воспроизводства потомства.

Заказник ниже плотины патрулировался то же рыбнадзором. Весь  рыбацкий народ они разгоняли еще с весны. Но весной это имело смысл. При весеннем нерестовом ходе рыба подымалась к плотине и там крутилась. И там были "паучатники" и "косари". Паучатники ловили пауками. Это такая квадратная сетка, два на два метра. Пружинистые дуги крест накрест. И веревка. Паук опускался в буруны под плотиной и начинался процесс фильтрации воды. Вверх - вниз. В надежде подхватить проплывающую через него рыбу. Косари ловили "косами". Это такой большой самодельный крючек, сделанный из велосипедной спицы и остро заточенный. Крючек привязывался  к толстой леске, цеплялось грузило. Дубовое удилище и большая спиниговая катушка. Косу забрасывали далеко в воду, а затем, резким движением на себя, дергали удилище. Крючек должен был цеплять проплывающую рыбу. Варварская снасть. Зацепы были редкие, а в основном рвались бока мелкой рыбы и она погибала. И если при задержании паучатника рыбнадзором, задержание сопровождалось небольшим поджопником паучатнику, то при задержании косаря, ему перед составлением протокола, слегка так отбивали почки. Ну наверное заслуживал.

 После весеннего хода рыбы, рыбнадзор слегка еще некоторое время патрулировал Донец в районе плотины. И поэтому в заказнике мало кто ловил. И то, в основном по выходным. Я там ловил постоянно. Нас было там несколько человек, постоянных рыбаков и мы все знали друг друга в лицо. Примелькались мы и рыбнадзору. Он относился к нам толерантно. Если в садке была рыба они могли ее забрать себе, но очень редко. Иногда заставляли высыпать обратно в Донец. Но в основном, когда они проходили мимо, интересовались клевом. Когда у меня была рыба, я им показывал садок, когда не было, я так и говорил. Они знали уже, что если клева нет, я им не совру.

d2

Виталик специализировался на вырезубе. Редкая рыба. Живиет тоько в акватории Азовского моря и Каспийского. Кефаль, пеленгас, вырезуб - это рыба одного семейства. Вырезуб проходная рыба. Она раньше заходила в Донец весной на нерест. И впоймать ее можно было только весной. Самки три килограмма, самцы - шесть. Видно было сразу на глаз. Самок отпускали, мужиков лишних для них в Донце хватало. Самцов оставляли себе. Но улов вырезуба был очень редок. В Донце много лет уже нет весеннего разлива. Вырезуб обитает в основном в полупресноводных местах устья Дона, Таганргоского залива и Миусского лимана. Миусский лиман прегорожен сеткой, там разводят рыбу. И в Азовское море кто то завез пеленгаса. Агрессивный пеленгас сейчас вытесняет вырезуба из мест его обитания. И поэтому в Донце уже живет аклиматизировавшийся вырезуб. Он у нас стал аборигенной рыбой. И его в Донце много. Осенью и весной он собирается в косяки и плавет по Донцу. У него очень специфические всплески. Не резкие и очень мощные. Виталик за осень вылавливал не меньше пары десятков вырезуба. Но ловля вырезуба - это не ловля, а настоящая охота. С засадами и засечками. Сначала надо вычислить места где он крутиться. Потом аккуратно занести, занести, а не забросить, снасть с наживкой в те места. Потом, очень тихо из засады, следить за удилищем. Поклевки очень редки. Вырезуб пугается любого шума. Я ловил всего одного вырезуба, случайная поклевка. Но рыба очень вкусная.

С дедом Серегой познакомился уже после Виталика. Очень специфический дед. Под семьдесят. Тихушник, но высочайшей квалификации. Ловил только одной удочкой. Наживку цеплял только за пазухой, что бы никто не виделю Прикармливал рыбу только тогда, когда вокруг никого не было. Свои рецепты прикормки, свои наживки. Первый раз ко мне отнесся очень настороженно. Больше враждебно. Любопытный конкурент. Но мне дед Серга был с самого начала интересен, как человек. Я к тому времени ловил уже фидером. Приезжал на Донец под вечер и ловил ночью. Уходил когда солнце только поднималось над лесом. И это было тогда, когда дед Серега только шел на свое место. Или когда я проходил мимо него. Садок мой в осноном был с рыбой. Это видел и дед Серега. И я никогда не садился на его место. Дед Серега это в последствии оценил и мы постепенено начали общаться и даже подружились. Уникальным оказался дед. В молодости занимался ведосипедным спортом. Несмотря на преклонный возраст, его фигура до сих пор сохранила спортивные формы. Сестра его жила в Чечне. И он к сестре ездил на... велосипеде. Когда он мне про это рассказал у меня глаза полезли на лоб. Трудно было представить, деду под семьдесят и велосипед в Чечню. Путь его занимал одиннадцать суток. Ночевал где придется. Где в кемпинге, но иногда и в поле. Еду не брал. Брал деньги и питался в общепите.

Последний раз я видел деда Серегу накануне войны. У него были родственники, жили в Белгороде и он собирался поехать туда на велосипеде. Просил по карте посмотреть расстояние до Белгорода. Я ему побещал. Но... Началсь война. А дед живет в Счастье. И что с ним сейчас я не знаю. И не знаю даже того, когда я вообще попаду в те места. И увижу ли когда нибудь вообще деда. Грустно.

Фотографии с Panoramio. Из за того, что я в те места ездил постоянно, я никогда не брал с собой фотик. Места эти были уже как родные. И я в страшном сне не мог представить себе, что может быть я туда уже никогда не попаду. И останутся эти места только в моих воспоминаниях. И на чужих фотграфиях.








Tags: Луганск, донец, наш край
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment