mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Троцкий.

В связи с приближающимся юбилеем Революции активизирорвалась пропаганда. Много фильмов, но уже в современной трактовке тех событий. Апофеоз - это заявление Пескова. Событие, которое радикально изменило развитие империи и заложило такой запас прочности, который позволяет существовать еще и теперь, не заслуживает внимания. Ну -ну.

Современные фильмы предназначены для того, что бы увести истину или вообще ее исказить. Учить по ним историюю смешно. Ниже будеть фрагмент из книги Геннадия Александрова "Луковица" Эта книга есть в сети и кажды й может ее найти и почитать. Это не истина в последней инстанции, но тем не менее, изложенные факты в этой книге, по крайней мере неизвестны многим.

"...Стены здания нашей реальности совершенно так же, как и стены здания, в котором мы с вами сейчас сидим, покоятся на фундаменте. Фундамент реальности сложен из гигантских блоков-стереотипов. Одним из самых главных стереотипов является следующий – благодаря пропаганде массовое сознание рассматривает другие государства через призму личностных отношений. И эта точка зрения всячески поддерживается самими государствами, всемерно заинтересованными именно в таком положении вещей, когда публика-дура рассуждает о другом государстве в терминах "друг", "союзник", "государство, близкое нам в культурном смысле", "цивилизационная близость" и тому подобная ахинея. Горькая же правда жизни состоит в том, что государств друзей не бывает. Их не было в прошлом, их нет сегодня и их не будет в будущем. Никогда не будет. Государство государству – волк. Да не просто волчок-серый-бочок, а Волчище. Государство (причем абсолютно без разницы какое именно, тоталитарное ли, демократическое ли, рабовладельческое или "постиндустриальное") другому государству – волк, дракон и ехидна в одном лице. "Чудище обло." Эта основа основ тщательнейшим образом драпируется в чепуху, вроде "экономики" и делается это именно для того, чтобы скрыть пугающую истину.

Верить пропаганде насчет добрых чувств, которые испытывает одно государство к другому, можно, конечно. Человек вообще устроен так, что он с готовностью верит "во все хорошее". Но давайте попробуем повнимательнее разобраться в отношениях государств "союзников", да вот хотя бы в Первой Мировой Войне. Там, помнится, тоже "добро" сражалось со "злом". Поскольку мы русские, то и те события интересены нам лишь в том смысле, в котором они затрагивали Россию, а Россия была одним из главных субъектов, а потом, к сожалению, и объектов тогдашних событий. События проявляют себя в людях, и одной из таких личностей, вытолкнутых на авансцену истории, был небезызвестный нам товарищ Троцкий. Почему я хочу рассмотреть взаимоотношения государств через треснувшее стеклышко старинного пенсне, вы поймете из дальнейшего.
троцкий
Начало Первой Мировой застало Троцкого в Вене. Он поспешно перебрался в нейтральную Швейцарию, а оттуда – во Францию. Во Франции он пробыл почти два года, пока терпение французского правительства не лопнуло и оно в сентябре 1916 года "выдворило" товарища Троцкого в Испанию. Причина высылки была очевидна – во Франции Троцкий занимался "антивоенной деятельностью", что французами было совершенно справедливо расценено как работа на Германию. Как только французская полиция перепихнула Троцкого в Испанию, тот был немедленно арестован и отправлен в Мадрид. Оттуда – в Кадис, а затем в Барселону. Если посмотреть на карту Испании, то можно увидеть, что испанцы зачем-то таскали Троцкого по всей Испании, пока, наконец, в Барселоне не посадили на пароход под названием "Монсеррат" и не отправили в Америку. 13 января 1917 года левая нога Льва Давыдыча ступила на нью-йоркский пирс. Поздравим Америку с ценным приобретением.

Три следующие месяца Троцкий жил в Нью-Йорке и работал репортером в газете "социалистической направленности" под названием "The New World". Правительственный куратор, надзиравший за разношерстной толпой "отщепенцев", кучковавшихся вокруг "Нового Мира", был, наверное, любителем симфонической музыки и завлекательное в своей двусмысленности название газетенке дал после того, как послушал Дворжаковскую девятую симфонию. Однако музыка музыкой, а политика политикой.

Уже после войны, в 1919 году, сенатский комитет провел расследование того, каким образом Германии в годы войны удавалось вести в США "большевистскую" пропаганду. Звучит, конечно, замечательно и чрезвычайно знакомо – "большевистская пропаганда на немецкие деньги". До "запломбированного вагона" дело не дошло, однако и без вагона выяснилось кое-что интересное. Во время слушаний в Сенате среди прочего всплыло и имя симпатичнейшего товарища Троцкого. Оказалось, что, прибыв в Нью-Йорк, Троцкий снял stylish apartment, в котором имелись телефон и холодильник, и внес плату за три месяца вперед. Телефон и холодильник тогда имел далеко не каждый американец. Очень, очень далеко не каждый. Замечу, что произошло это после несколькомесячного мотания из Кадиса в Барселону и обратно за счет испанского налогоплательщика, а также после того, как те же испанцы оплатили трансатлантическое путешествие "буревестника революции". Неплохое начало для обремененного семьей нищего эмигранта, чей суммарный заработок за три месяца жизни в Америке составил 244 доллара. Деньги эти он получил за свою деятельность в "Новом Мире" и за "лекции". Кроме обладания "стильной резиденцией" Троцкий еще имел глупость появляться на публике в автомобиле с приданным тому шофером. О, эта неистребимая провинцальная привычка пускать пыль в глаза. Как правы американцы, давно заметившие, что old habits never die.

Кроме писания "колонок" и "заметок" Лев Давидович иногда разнообразил свое существование произнесением пылких речей перед кучкой таких же, как и он, политических эмигрантов. То ли действительно со скуки, то ли "набивая язык". Но долго скучать ему не пришлось – после февральской революции в России европейские события понеслись вскачь. Резко активизировалась деятельность "держав" на русском направлении. Да это и понятно. Мировая война была в самом разгаре, тогдашняя единственная "сверхдержава" Британская Империя одержала хотя и промежуточную, но, тем не менее, очень важную победу, выведя из числа претендентов на послевоенные плоды своего "союзника" – Российскую Империю, и теперь складывала новую конфигурацию на европейском театре. Россия была развалена и ослаблена до уровня "Республики Россия" и теперь англичане видели свою задачу в удержании в войне "своего верного союзника по Антанте" уже в таком, урезанном виде. Поскольку Австро-Венгерская Империя тоже испытывала определенные трудности, то было, очевидно, сочтено, что ослабление России делу окончательной победы не повредит. Тот самый пресловутый "баланс сил". Ослабляя врага, не забываем и о "союзнике", которого тоже неплохо бы ослабить. Но ослабление ослаблением, однако окончательное уничтожение России как государства в тогдашние английские интересы никак не входило. Эта же ситуация повторяется сегодня у нас на глазах в случае удержания на плаву уже "РФ", только сегодня место англичан заняли американцы. Но вернемся в 1917 год.

С точки зрения англичан, тогдашний Восточный фронт должен был оставаться каким-никаким, но фронтом. За спиной продолжавшей сражаться Германии должен был маячить русский мужик. Причем Англия полагала, что все складывается как нельзя лучше, ведь теперь, поддерживая или лишая поддержки ту или иную политическую партию в новоявленной "республике", она могла усиливать или ослаблять Россию уже напрямую, а, следовательно, очень быстро, не прибегая к долгим и утомительным международным интригам. Так виделась картинка англичанам. Но не так она виделась другой стороне.

Германия, финансируя левые, "социалистические" партии России, тоже решала текущую, тактическую задачу. Что там будет после войны – это еще вилами по воде писано, а пока все силы нужно бросить на то, чтобы вывести из войны Россию, ну, а если и не вывести, то хотя бы максимально ослабить. То-есть, до определенного момента интересы Англии и Германии (стран, находившихся в состоянии войны друг с другом!) в отношении России совпадали. Опять картинка маслом из нашего совсем недавнего прошлого – точно так же до определенного момента (но только до очень определенного!) совпадали интересы США и Европы в отношении СССР.

После февраля положение в России было следующим – Англия имела "влияние", а если называть вещи своими именами, то она попросту имела в кармане "официоз", то-есть приведенное ею к власти Временное Правительство и подчиненные ему государственные структуры, в том числе и армию, а Германия имела точно такое же "влияние" в резко усилившихся в результате революции левых партиях. Это все та же диалектика, или, как то давно заметил догадливый русский народ, та же палка у которой, как известно, два конца. Победа проанглийских ставленников, имевшая целью уничтожение русской монархии и ослабление русского государства, была невозможна без эксплуатации революционных лозунгов и революционных идей, которые, в свою очередь усиливали радикальные "социалистические партии", за которыми стояла Германия. Картинка была, конечно же, сложнее – и в правительстве были прогерманские симпазанты и в рядах "социялистов" имелись англофилы, но в основе своей, в глубинной сути российская реальность в начале 1917 года была именно такова.

Следующий этап борьбы предусматривал уже схватку за контроль над политическими партиями, между Англией и Германией началась война за русские умы.

Ну, а теперь вернемся к Троцкому и "союзникам" по Антанте.

Что мы имеем на апрель 1917 года, когда разыгрываются рассматриваемые нами события? Имеем мы следующее – на карте мира есть две силы, сцепившиеся в смертельной (смертельной в самом буквальном смысле) схватке. Силы эти – Англия и Германия. К Англии примкнула Франция, к Германии примкнула Австро-Венгрия. Америка сидит за морями-океанами и сидит тихо. Думку думает. Как Опанас. Думает она, как ей жить дальше. Россия, "верный союзник" великих демократий, выведена из борьбы совместными усилиями как "врагов", так и "друзей". Бедная Россия была чрезвычайно невыгодна победителю, кто бы этим победителем ни оказался, и ее развалили загодя, в профилактических, так сказать, целях. Превентивно. "Нанесли упреждающий удар." Без всяких баллистических ракет. Бац! и нет больше Российской Империи. Англия рисковала, конечно, но, очевидно, было сочтено, что Россия как со-победитель будет ничем не лучше Германии, за что боролись-то? В этом смысле Америка в качестве "союзника" выглядела более приемлемо, в конце концов Америка была далеко, а Россия – пугающе близко.

Америка же после раздумий решила, что хватит быть овцой. Да и победитель в Первой Мировой становился победителем отнюдь не одном только европейском смысле, слово "глобальный" появилось именно тогда, победитель получал все, весь "вертится, вертится шар голубой". Съедал все тот, кто был смел. И Америка решила быть смелой, да у нее и выхода-то, честно говоря, другого не было. Она решила влезть в самый-самый гадюшник, в святая святых – в борьбу Держав на континенте. Америка справедливо рассудила, что не влезь она в войну сегодня сама, завтра влезут с войной к ней. Другие.

Вопрос был не в "воевать или не воевать", вопрос был совсем в другом – на чьей стороне воевать Америке? Как мы все знаем (нас ведь тому честно учили в школе) Америка вступила в войну на стороне Антанты и именно эта гиря перевесила чашу весов в пользу "сердечного согласия", в результате Первой Мировой "демократии" победили, а "гунны" проиграли. Победили "мир, дружба, жвачка". Для мозгов. Америка в Первой Мировой, которая, собственно, и сделала Америку Америкой, воевала вовсе не на стороне некоей "Антанты", Америка воевала совсем на другой стороне – она воевала на стороне Америки. "Союзничество" Англии и Америки это тоже та еще "луковичка". Давайте снимем пару шкурок, посмотрим, что там скрывается.

Вы еще не забыли про товарища Троцкого? Как он там мается в своей нью-йоркской "стайлиш" квартирке? Маяться ему пришлось недолго, не засиделся наш стиляга без дела. "Давай, чувак, давай! Работать, работать надо!". Ну, и чувак поехал. Поехал работать. Как нам рассказывают, он поехал делать в России революцию. При этом как-то упускается из виду, что вообще-то революция в России уже произошла, примерно за месяц до описываемых событий. Так зачем же ехал Троцкий? Ответить на этот вопрос легко. Поскольку держать язык на привязи он не умел, то о цели своей поездки Троцкий сообщил во всеуслышание и все, кто хотел его услышать, товарища Троцкого услышали. Да его и трудно было не услышать. "Буревестника" распирало от счастья, он оказался вновь востребован и он кричал на каждом углу и кричал так, чтобы его даже и глухие услышали (очень уж ему хотелось, чтобы добрые люди узнали, как хорошо идут дела у будущего "наркомвоенмора" и за него порадовались), что едет он в Россию для того, чтобы "свергнуть Временное правительство и остановить войну с Германией".

27 марта 1917 года наш "миротворец", пробыв в Америке всего три месяца, уже плыл в обратную сторону на борту парохода "Кристианияфьорд". Плыл он, однако, недолго. У канадского порта Галифакс "Кристианияфьорд" был остановлен англичанами, подвергавшими досмотру все корабли, пересекавшие Атлантику. Война, знаете ли, как никак… Мировая. Государства в войну не шутят. Не шутили и англичане – товарищ Троцкий был снят с корабля и попал он отнюдь не на бал. Вместе с ним с борта были сняты его жена с двумя детьми и пятеро спешивших вместе с Троцким домой сподвижников. Пятеро "троцкистов". В Галифаксе жену с детьми и баулом оставили на улице, а великолепную шестерку после очень недолгого разбирательства отправили дальше – этапом. Приговор был короток и обжалованию не подлежал – "немецкие шпионы". Отправили Троцкого со товарищи в городишко Амхерст, что примерно в ста двадцати километрах от Галифакса. Расстояния в то время значили не то, что они значат сегодня, и то, что "троцкистов" не оставили в портовой каталажке, а отправили за сотню верст в глубь замечательной страны Канады, свидетельствовало о том, что выпускать их на следующий день никто не собирался. Причина, по которой их отправили именно в Амхерст, состояла в том, что там находился концлагерь. Не такой "концлагерь" как нам в кино показывают, но, тем не менее, самый настоящий лагерь – колючка, бараки, охрана, все дела. Все в высшей степени серьезно. В лагере сидела примерно тысяча человек – в основном немецкие моряки с потопленных в Атлантике англичанами немецких судов, а также бедолаги немецкие граждане, имевшие несчастье оказаться застигнутыми войной на канадской территории.

Англичане посчитали, что "немецким шпионам" в этом лагере – самое место. Жена Троцкого, которую, как вы помните, вроде бы по недосмотру оставили в Галифаксе, тут же отбила в Петроградский Совет телеграммку с паническими воплями о "творящемся произволе". Революционеры в Совете разбухтелись и обратились к министру иностранных дел Временного правительства товарищу Милюкову, который, сломя голову, кинулся к послу Его Величества в Республике Россия – Бьюкенену. Не совсем понятно, чего именно ждал Совет от Милюкова, который чуть ли не на коленях умолял Бьюкенена ни в коем случае не выпускать Троцкого с кичи, поскольку и без Троцкого у Милюкова и Ко хлопот был полон рот. На эти униженные просьбы Бьюкенен высочайше изволил сообщить, что правительство Его Величества хорошо понимает озабоченность господина Милюкова в этом вопросе и что он уполномочен сообщить господину министру, что тот может быть вполне спокоен – Троцкий пробудет в лагере до конца войны.

Троцкий просидел в лагере месяц. К концу этого срока в Амхерст прибыл с полномочиями сотрудник МИ-5, который лично освободил Троцкого. Да не только освободил, но еще и посадил его на идущий в Европу шведский пароход. Посадил он его не одного. Вместе с Троцким была освобождена и его компания гопников. С их именами вы можете ознакомиться – вот как они были записаны канадскими властями в момент поступления в лагерь: Nickita Muchin, Leiba Fisheleff, Konstantin Romanchanco, Gregor Teheodnovski, Gerchon Melintchansky. Хорошие имена. Сам товарищ Троцкий отрекомендовался как Leon Bronstein Trotsky. Не в себе, видать, был. 21 апреля Троцкий продолжил свое путешествие. Англичане даже извинились перед ним. Было ли это извинение извинением или было оно плохо скрытым издевательством вы поймете из дальнейшего.

В историии с Троцким есть один любопытный нюанс. В различных источниках глухо упоминается о неких "фондах", которые Троцкий вез с собою на "Кристианияфьорде". "Фонды" эти были конфискованы англичанами.

Мог ли Троцкий везти с собою энную сумму денег? Мог, конечно. Деньги отнюдь не всемогущи, что бы ни думали на этот счет люди, мечтающие о покупке пошлой "собственности", но деньги, конечно же, и не "пыль под ногами". Деньги – это безусловно хорошо, ну, а когда денег много, то наше "хорошо" превращается в "еще лучше". Хотя в глазах государства деньги и не являются некоей самоцелью, но то же государство в повседневной жизни с удовольствием использует презренный металл, ибо деньги – это смазка государственной машины. С деньгами и дело спорится, и песня сама собою из груди выпевается и колесики и шестеренки нашей машины крутятся быстрее и, что немаловажно, крутятся бесшумно. Ну, а без смазки машина наша начинает пыхтеть и сердиться, а колеса ее – скрежетать и вращаться медленнее. Государство цели своей добьется в любом случае, что с деньгами, что без, но с деньгами оно выйдет повеселее. Так и тут – едет Троцкий в Россию с некоей щекотливой миссией, значит деньги ему не помешают. "На, держи, дорогой. Распишись в получении."
Много ли было тех денег? Никто этого вообще-то не знает. Тут все зависит от того, насколько развито воображение у пишущего. Суммы называются самые разные, вплоть до фантастических 20 миллионов долларов. Тогдашних, конечно, долларов. На наши, сегодняшние, деньги это составляет более полумиллиарда долларов. Наличными. Якобы миллионы эти были собраны товарищами Рокфеллером, Шиффом, Варбургом и Морганом. "Общачок". И вот денежки эти ухнули в Галифаксе.

Официально и вслух было сообщено о десяти тысячах. Тоже, конечно, немало для человека, заработок которого исчислялся 80-ю долларами в месяц, но согласитесь, что 10 000 – это не несколько миллионов долларов, что тогдашних, что нынешних. Между прочим, происхождение этих "десяти тысяч" само по себе тоже весьма любопытно. Первый раз эта цифра всплыла в утечке, которую дали сами же англичане в "секретной" телеграмме канадским властям. В телеграммке говорилось, что, по данным разведки, на пароходе "Кристианияфьорд" будет находиться "немецкий шпион" Троцкий, имеющий при себе доллары в сумме именно десяти тысяч. "Считаю долгом сообщить, что наш шпион Леон Бронштейн Троцкий спекулирует валютой. В данный момент в его каюте, в вентиляции, в уборной, в газетной бумаге – десять тысяч долларов!". О, как гениально все угадал Булгаков! Даже и насчет газетной бумаги. Дело в том, что во время сенатских слушаний 1919 года эти злополучные десять тысяч всплыли вновь – выяснилось, что "таки да", получил Троцкий доллары и получил он именно десять тысяч и получил он их от немцев, а именно – через некоего Григория Вайнштейна, который в момент слушаний являлся уже не "неким", а вполне себе официальным членом Советского Бюро в Нью-Йорке, и что получены эти деньги были в американской редакции немецкой газеты "Фольксцайтунг", которая газета в 1917 году финансировалась немецким правительством. Вот как намутили проклятые шпионы, вот как следы замели!

Лично я не сомневаюсь, что десять тысяч от "германского генштаба" Троцким, конечно же, были получены. Но точно так же я не сомневаюсь, что на руках у него было куда больше десяти тысяч "в вентиляции". Телеграмма, в которой упоминалась эта сумма, была, по всей видимости, "маяком" – Лондон, с тем, чтобы не допустить самодеятельности и возможных в будущем разночтений, указывал "товарищам на местах" какая именно сумма должна в дальнейшем фигурировать в "деле Троцкого". Трудно интерпретировать историю с телеграммой в другом смысле, ну в самом деле, сами посудите – секретная правительственная депеша требует шпиона арестовать, но при этом еще и уточняет, что именно должно быть у шпиона в кармане найдено. Телеграмма больше похожа на инструктаж. Послевоенные слушания в американском Сенате, призванные подтвердить и подкрепить уже имеющуюся "английскую" версию версией "американской" тоже понятны – никому не хотелось признаваться не только в том, что Америка вляпалась в грязь, но никому не хотелось признаваться, во всяком случае публично, и в провале собственных спецслужб. Вся эта история с "деньгами Троцкого" на поверку выходит классической тайной операцией, которых во взаимоотношениях между государствами хоть пруд пруди. Я даже подозреваю, что англичанам не так нужны были деньги, как им просто захотелось щелкнуть болвана переростка по носу, а то ишь, чего о себе возомнил. Ну, а уж заодно разведчики Его Величества, помимо того, что посрамили ихних шпионов, так еще и пробили дыру (и большущую!) в бюджете спецслужб Германии и США.

Вы меня спросите – а почему США? Да потому. Дело в том, что за освобождением Троцкого из английского узилища стоял не ничтожный Милюков (непонятливый идиот только путался под ногами и неописуемо раздражал занятых важными делами людей), как то нам пытаются втюхать задним числом, а стояли за ним американцы. И не некие абстрактные собирательные "американцы", а вполне конкретный американец и звали его Вудро Вильсон. Человек этот занимал пост президента Североамериканских Соединенных Штатов.
Может возникнуть вопрос – а зачем вообще копаться в событиях "времен очаковских"? Вопрос этот закономерен, и в самом деле – зачем? Ведь было то, что было и былое быльем поросло. Зачем ворошить? На фига? Вон вокруг столько интересного! Дело только в том, что сегодняшнее интересное вытекает оттуда, из тех самых быльем поросших вчерашних времен. Все, что мы видим вокруг себя сегодня, выросло из росточка, посаженного именно тогда, недаром Первая Мировая в памяти человечества застряла как Великая Война, недаром она воспринимается массовым сознанием, в первую (и главную!) очередь массовым сознанием западным как некий водораздел, "великий перелом", а пара десятилетий, Первой Мировой предшествовавших, с острой ностальгией вспоминается как навеки утраченный Золотой Век. Эти годы именно так и называются – Belle Epoque. В этой связи замечу, что точно так же, по прошествии какого-то времени, будет вспоминаться и русскими уже не западный, а русский Золотой Век. Это время, которое шельмуется сегодня. Русский Belle Epoque – это годы так называемого "застоя". Но мы отвлеклись. Вернемся к нашему Троцкому.

Картина событий начала ХХ века тщательно ретушируется вот уже почти столетие. Официальная картина, то, что пишется в сегодняшних исторических монографиях и школьных учебниках, является не просто чрезвычайно искаженной, но местами и просто сфальсифицированной. Восстановить первоначальную работу мастера уже вряд ли представляется возможным, реставратор добирается до донышка в одном месте, а десяток услужливых рук накладывает новые слои краски тут и сям. Ляпает на полотно от души. Даже докопавшись до очень интересных фактов, мы уже никогда не сможем воссоздать весь контекст, а ведь именно он и важен. О контексте мы можем лишь догадываться по тем или иным косвенным не скажу – "уликам", скажу – признакам.

За освобождением Троцкого из английского лагеря скрывалось очень много не только всякого-разного, но и чрезвычайно интересного.

Судьбой несчастного узника озаботился и с личной просьбой о его освобождении к англичанам обратился не больше и не меньше, как президент СаСШ Вудро Вильсон. Это уже само по себе в высшей степени интересно – страна готовится вступить в величайшую войну, которую до того знало человечество, ставки небывало высоки и дел государственной важности у американского руководства столько, что мы этого даже и представить себе не можем, а это самое руководство изыскивает время заниматься каким-то "русским эмигрантом", посаженным в английский лагерь по подозрению в шпионстве. И не просто изыскивает время, но и ХЛОПОЧЕТ. И хлопочет на ого-го каком уровне. На уровне не призидентском даже, а на уровне ВЫШЕ ПРЕЗИДЕНСТКОГО.

Кто такой Вудро Вильсон? Ну вот недавно был оглашен очередной "рейтинг", был составлен список из "ста самых влиятельных американцев" за все времена. Почетное десятое место в этой сотне занял товарищ Вудро. Сегодня он изображается неким международным благодетелем, неким "последним романтиком". В монографии Twentieth Century прямо так и пишется, что бедняга, мол, оказался слишком романтичным для того жестокого времени, слишком хорошим. "Идеалист". Дело, однако, в том, что маска "идеалиста" была еще не всем образом. Целокупный Президент СаСШ состоял из двух половинок. К "идеалисту" доктору Джекилу прилагался еще и мистер Хайд. Вторую половинку звали "полковником Хаусом". Причем вторая половинка, та, что была куда менее романтична, была половинкой главной.

Рациональную половину, "полковника", в миру звали Эдвардом Манделом Хаусом и был он связующим звеном между властью (здесь будет уместно написание этого слова с большой буквы) и правительством СаСШ, возглавляемым тем самым романтичным Вильсоном. Если мы проведем параллели между тем временем и днем сегодняшним, то можно сказать, что Хаус, или, как его льстиво называли, king maker, то-есть создатель, делатель королей, исполнял ту же роль, которую на нынешнем политическом небосклоне играет Дик Чейни. Только Хаус, в отличие от Чейни еще и никаких официальных постов не занимал и обладал гораздо большей свободой рук. Так вот к англичанам обратился "весь Вудро Вильсон", от лица Президента ходатайство об освобождении Троцкого передал "полковник Хаус" лично..."

"В качестве кого попал в СаСШ Троцкий? Кого он представлял? Какую силу? Сам по себе он не был нужен никому. Если государство Америка позволило ему не только въехать, но еще и приголубило его, значит у государства Америки был в том свой резон. Напомню, что, перед тем, как попасть в СаСШ, Троцкий на протяжении долгих десяти лет проживал в Европе, где последовательно занимался так называемой "антивоенной деятельностью", что являлось, если называть вещи своими именами, попросту подрывной деятельностью.

Причем направленность этой деятельности просматривалась невооруженным глазом – мишенью "антивоенной" риторики проживавшего последовательно в Австрии, Швейцарии и Франции Троцкого были страны Антанты. Троцкий верно служил пропагандистскому ведомству немцев. Причем занимался он своим "мирным трудом" даже и проживая в уже воюющей Франции. За что в конце концов и поплатился.
Против кого собирались использовать его американцы? Лично я думаю, что американцы первоначально собирались употребить Троцкого для внутренних нужд. В тогдашних пропагандистских кампаниях, направленных в первую и главную очередь на американскую аудиторию, озвучивались, поочередно сменяясь, то английская, то немецкая версии тех или иных событий. Хаусу требовалось, чтобы его внешнеполитические шаги поддерживались американским общественным мнением и американские газеты рассказывали американцам то о германских, то об английских "зверствах". Ну, или о "зверствах", которые можно было бы пристегнуть к тому или иному блоку. Сегодня как-то само собой считается, что американцы всегда душой болели за несчастных, гонимых "проклятым царизмом" евреях, однако дело в том, что в начале ХХ века евреи в СаСШ представляли из себя ничтожное и не имевшее никакого влияния меньшинство и их беды американцев заботили в самую последнюю очередь. Обо всех этих "чертах оседлости" и "погромах" американцы узнали уже в годы войны и узнали из газет. И узнали лишь потому, что Хаусу в данные конкретный момент времени требовалось усилить анти-антантовские настроения, которые уже через месяц сменялись настроениями анти-германскими. На анти-российской же пропаганде, являвшейся частью пропаганды анти-антантовской, специализировались немцы. Да-да, именно так, немцы лили лицемерные слезы о "несчастных и гонимых азиатской деспотией евреях". Мол, как же это так, как можно сочувствовать делу, на стороне которого сражаются эти варвары русские? "О, Великая Американская Демократия, КАК ТЫ МОЖЕШЬ?" Публика-дура, открывая газеты, возмущалась "антисемитизмом" точно так же, как она возмущается сегодня резней хуту и тутси, ну, а потом, когда требовалось повозмущаться действиями другой стороны, ее внимание переключали на повешенных зверями-англичанами борцов за свободу Ирландии. Делов-то… Очевидно, Троцкий должен был влить свой пронзительный голос в хор платных пропагандистов, только не на английском языке, которого он не знал, а на русском, который был в ходу в некоторых районах Нью-Йорка. Ну и немецкий он тоже знал неплохо. Команды понимал хорошо.

Однако грянул февральский гром и до того еще, как русский мужик перекрестился, планы насчет Троцкого изменились. Те государственные службы, которые мы называем "секретными", засуетились, деятельность развернули бурную, засновали мысли-мыслишки, а то как же, в мутной воде рыбка только и ловится, а на просторах Евразии, к востоку от Могилева, такая разлилась мутота, такая хрень, что грех было бы такой случай упустить. А тут у нас такой человечек под рукой оказался – и нашим и вашим, и социал-демократам и пацифистам, и русским, и немцам, и евреям и вообще кому угодно, и с языком подвешенным и пером бойким и, что немаловажно – на мели, и "со знакомствами", и с родственниками и с рекомендациями в определенном смысле самыми лестными, так чего ж нам еще? Ну-ка, давайте мы его к делу пристроим. А подать сюда Тяпкина-Ляпкина!

Ну что ж… Теперь, кратенько, скоренько так, пробежав по предыстории вопроса, мы можем взглянуть на эпопею товарища Троцкого немного другими глазами. Зачем был отправлен Троцкий в Россию? Да затем. Он ведь этого и не скрывал, он вообще был не слишком умен, наш Леон Бронштейн. Ехал он в Россию для того, чтобы по мере сил способствовать выводу России из войны с Германией. Если смотреть не на ничего не стоящие декларации вроде некоей "борьбы за мир", а смотреть на дела, то ехал Троцкий для того, чтобы Германию усилить. Борьба за мир это ведь штука такая – кому выгодная, а кому и не очень. Если мы кого придушили, то нам борьба за мир очень даже на руку, пусть придушенный и остается придушенным. "Сиди и не рыпайся, проклятый поджигатель, мир ведь во всем мире, ты что, не слышал, что ли?!" Но вы попробуйте посмотреть на это дело с точки зрения того, кому кислород перекрыла ваша мускулистая рука, ему-то от того мира какой прок? Россия, когда она называлась СССР, боролась за мир во всем мире именно потому, что было ей хорошо, и хотелось ей, чтобы было еще лучше, еще мирнее, так сказать. Точно так же боролась за мир и Германия в годы Первой Мировой. Когда то было ей выгодно, кончено же. А когда становилось невыгодно, то Германия тут же вспоминала про подводные лодки и про бронепоезд на запасном пути..."
Tags: история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments