mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Украинские чемерисы и русские мари. Забытая история Украины.


m1
Украинское полотенце с марийской вышивкой

Забытая история мари, утративших свои корни за пределами марийских этнических территорий, а в первой половине XVI века это, преимущественно, горные мари, – история достаточно далёкого прошлого … Почему именно горные ? – Издревле Горная сторона представляла собой «промежуточную контактную зону», была «своеобразным мостом между востоком и западом, севером и югом». Впервые именно на Горной стороне «происходили столкновения сначала между русскими и болгарами, а затем русскими и татарами», в результате которых «практически каждый русский поход на Казань неизбежно приводил к опустошению Горной стороны» (А.Г. Бахтин, 1998)

… В частности, в письменных источниках имеется упоминание о том, что в 1523 г. в результате разорения русским войском Горной стороны, войска «мног плен с собой черемиской приведоша» и поселён на западных рубежах Московского княжества. Откуда в 1527 г. пленённые бежали, переправившись через Днепр, «пошли лесами на юг», т.е. в пределы нынешней Украины. Это был первый значительный исход черемисов к «украйным людям». Об этом, в частности, можно прочесть в книге «Памятники дипломатических сношений Московского гос-ва с Польско-Литовским». Т. 1, СПб., 1882, С. 753-754. Этот исход не противоречит последующим, более поздним, уже не только с Горной стороны.

В истории военных территориальных экспансий отселения и переселения обитателей захваченных территорий – довольно распространённая практика. Её цель – разорвать связь: родная земля – народ этой земли, рассредоточив его с тем, чтобы легче было «перетравить» инородческий элемент. В отношении автохтонов Правобережья время показало: такая практика стратегически оправдала себя, и самая многочисленная в Средневековье часть народа мари ныне является самой немногочисленной и самой… предпочитаемой в отношении властных полномочий – с исключительно культурническим предназначением.
В украинской науке история миграции достаточно большого числа мари в пределы Украины впервые документально была исследована и предложена научному сообществу в статье «Чемерисы в городах Украины XVI-XVIII вв.» историком, археографом, историографом с мировым именем, а также арменоведом, специализировавшимся на изучении армянских колоний Украины и Польши, Я.Р. Дашкевичем (1926 – 2010). В этой работе на материале достаточно большого числа разнообразных источников ученым было обращено внимание на «наименее изученные в науке» колонии черемис (укр. «чэмэрыс») наряду с известными «периодически возникавшими армянскими, татарскими, еврейскими, караимскими пригородами или кварталами» в городах Украины Позднего Средневековья. Миграция мари, как следствие военного противостояния Московского и Казанского государств в этот период, определена им «исторически последней крупной миграцией угро-финнов на запад».
В результате подсчётов численности чемерисов во второй половине XVII века Ярослав Дашкевич приходит к выводу о том, что «общая численность группы должна была приближаться к 10 тыс. чел., что для опустошённого войнами Подолья представляло внушительное число». Подолье же – это историческая местность, охватывающая несколько областей современной Украины: всю Винницкую область; кроме волынской и полеcской части на севере – Хмельницкую; кроме равнинного Малого Полесья на севере – Тернопольскую; восточную часть Черновицкой; север Ивано-Франковской; восток Львовской, а также прилегающие южные территории Черкасской, Кировоградской областей и северо-западные районы Одесской области, к тому же ещё – Приднестровье… Большая территория, заманчивая своими ресурсами, плодородными землями. В этот период, отмечает исследователь, чемерисы Подолии, на «вечном поле битв», «…превратились в заметную военную силу, с которой считались все воюющие стороны».
Предположение учёного о численности чемерис в то далёкое время находит подтверждение и в указанных им топонимах на территории нынешней Украины: Чемерисский Бар, Черемисовка (Черемисы), Чемерисские Хуторы, Пилипы Черемисские, балки (ложбины) Чемерисовы, Чемерполь на Южном Буге… и в довольно значительном наличии этнически маркированных, прозвищных по происхождению, фамилий: Чэмэрыс, Чымырыс и Чэмэрыш, Чэмэрысенко и Чэмэрысюк, Чэмэрук и Чэмэрюк, Чэмэрыськый … (и относительно более поздние в Украине: Чэрэмыс, Чэрэмысын …). Кроме того – в просуществовавших в материальной культуре Украины, вплоть до XIX века: короткой верхней одежды, предназначенной для верховой езды (чэмэрка, чэмэрчына), а также элементов марийского орнамента в украинских сорочках-«вышыванках», полотенцах, украшающих иконы и настенные фотографии членов семьи в украинских жилищах, иконы и распятия в церквях; наконец, в фольклоре: украинских поговорках, легендах, песнях …
В отношении фамилий поволжских финнов-иммигрантов, следует отметить, что преобладающая их часть уже в первой половине XVII ст. получила украинские имена и фамилия. По этой причине этнически маркированные антропонимы охватывали меньшинство из них. Меньшинство же это, дав имя поселениям, пригородам или кварталам, в последующем именем своим множилось, находило своё продолжение уже в образовании оттопонимных фамилий, например: поселения Чемерисовка, Чемерисы > фамилия: Чемерисовский,Чемериский; Чемерполь > Чемерпольский; Бар (Чемерисский) > Барский, т.е. – «выходцы из этих населённых пунктов», являющиеся с течением времени уже не только этническими мари. И всё же, в имени хранится память о тех, кто дал его …
m2
Карта Гиёма Левасара де Боплана, 1648 г.

В последние десятилетия, на постсоветском пространстве, возник интерес к родословию, а в связи с этим и к происхождению фамилий. В преобладающем большинстве случаев среди носителей фамилии Черемис/Чемерис (а также производных), интересовавшихся её происхождением, для большинства, задача эта была довольно трудной, пожалуй, неразрешимой. Украинские историки, специализирующиеся на Истории Средних Веков и, в особенности, истории украинского казачества, ознакамливаясь с Реестрами Войска Запорожского, 1649 и 1756 годов, обращали внимание на этнически маркированные прозвищные фамилия, носители которых происходят из разных народов: алтайских, балканских, кавказских, прибалтийских … и в том числе – уральских. Со временем, благодаря Интернету, и неспециалистам стало доступным получение каких-то, надо сказать, не всегда достоверных, знаний относительно происхождения своих фамилий.
Исходя из самой общей классификации диаспор: «старые» и «новые», нет оснований относить компактное проживание в Позднем Средневековье «военно-служилой этнической группы – финноязычных чемерис, по социальному положению напоминавших городских казаков-украинцев» (Дашкевич), к диаспорам с глубокими историческими корнями – подобно армянской, еврейской или греческой. Причин тому несколько: это и последующая утрата возможности оседлого проживания, обусловленная бесконечными войнами, но это так же проблема – и армян, и греков, и евреев… того времени, времени пребывания в «буферной зоне» (или в «промежуточной контактной».., по определению марийского историка, характеризующего Горную сторону – правый берег Средней Волги), и отсутствие «этнического предпринимательства», возможности торгово-экономической деятельности («черемисы не занимались торговлей или ремеслом»), и отсутствие конфессионального правового статуса (язычники, подвергавшиеся постепенной христианизации), и другое.
Отмечая у мари на протяжении полтора-двух столетий «стойкое этническое сознание, способствовавшее сохранению их колоний», украинский ученный констатирует у них неуклонный, в последующем, процесс «ассимиляции украинцами (отчасти, возможно, литовскими и добруджскими татарами)» – в иноэтнокультурной среде, в отрыве от «земли обетованной». С этого времени, испытав на себе вместе с украинцами все тяготы положения, зависимого от различных, конкурирущих между собой государственных образований, носители «марийских фамилий», в конечном итоге, в большинстве своём уже не подозревают, кто такие чемерисы/черемисы и откуда есть пошла земля ихняя …
Чемерисская метрика
Учитывая то, что Чемерполь – последняя попытка создать на Подолье ещё один «чемерисский город», который по разысканным документам «относится примерно к 30-м годам XVIII в.» и, следовательно, является самым поздним поселением чемерис, можно предположить бо’льшую сохранность следов былой «марийскости» именно в нём – в сравнении с более ранними поселениями XVI и XVII столетий.
Чемерполь, «Город Чемерисов», в XIX ст. – «захудалое село, потерявшее свою чемерисскую метрику», ныне – село, относящееся к Гайворонскому району Кировоградской области и являющееся центром сельского совета, в состав которого входят три населённых пункта: Чемерполь, Ташлык и Березовка. Расположен этот «город» на живописной долине левого берега реки Южный Буг.
В чемерпольском сельсовете заместитель главы – молодая вродлыва (укр. «красивая») и несколько строгая женщина, девичья фамилия которой – Чемерук. Виктория Васильевна по профессии учитель. История села её всегда интересовала, со школьных лет, только вот сведений о нём очень мало да и времени заниматься краеведением, к сожалению, нет: семья, работа, домашнее хозяйство… И всё же именно Виктория Васильевна разместила на официальном сайте Чемерпольского сельского совета историческую справку о Чемерполе, из которой мы можем узнать одну из версий того, как возникло село и его название. По местным преданиям возникло оно, как бы благодаря первопоселенцу Чемеру – с «польской» (вторая часть названия ведь «поль»…) стороны, т.е. имеются ввиду польские угнетатели, от которых убегали порабощённые украинские крестьяне на земли Войска Запорожского… Кстати, на сайте директора Чемерпольской общеобразовательной школы презентована ещё более «польская» версия происхождения названия села: «Жил себе когда-то поляк Чемер – отсюда и название такое, Чемерполь»…
В своей исторической справке В.В.Чемерук (от фамилии которой и произошло название села, уверены все Чемеруки и Чемерполяне) характеризует односельчан достопамятного прошлого как «чрезвычайно вольнолюбивых и независимых людей, которые всегда и неизменно противились насилию». Между прочим, на «Сайте громады села Чемерполь» повестка дня 2016 года определена соответствующим образом, а именно: «Повестка дня громады, а не власти или корпораций !»… В добавку не лишним будет упомянуть, что и в 2015 году, в «День предпринимательства» (есть такой день, ежегодно отмечаемый), лидеры громады посчитали нужным заявить о том, что «Вся инфраструктура села закручена вокруг предпринимателей и держится на них. Суровые законы бизнеса оставили только самых сильных. Местная конкуренция дала жителям самые недорогие и самые качественные из возможных товары, продовольствие и услуги. Ничто не остановит предпринимательское движение в Чемерполе, так как есть сила и воля делать своё дело, обустраивать село !». Вот такая вот фамильярная… фамилия и посылы её носителей интернет-потребителям.
Впрочем, зам. главы посоветовала обратиться к бывшему главе сельсовета, который вплотную занялся краеведением. Он старше, уважаемый в селе человек и больше знает об истории села, т.к. разыскивает сведения о нём.
Рубижевич, В.В. в недалёком прошлом – глава сельского совета. Ныне как и все чемерполяне, оставшиеся в селе, т.е. не выехавшие в города, занимается фермерским хозяйством. Освободившись от руководящей должности, по мере возможности, стал интересоваться историей села и, конечно же, тем, «почему оно так называется ?». В Интернете нашёл этимологию слова чемер : «Но это же… дурня ! – «болезнь коней; отрава; ядовитое растение»… Что-то здесь не то !» – и Валерий Викторович, отбросив предания, зная что память человеческая «может подвести… по себе знаю», таки докопался и кое-что узнал.
m3
Украинские изделия на фестивале в Эстонии, 2014 г.

« У нас ещё в XVIII веке, – рассказывает он, – старая церковь была. Вначале –деревянная, затем каменную построили. Потом её взорвали в 1949 году. В 90-ых годах прошлого века её вновь отстроили, но чемерполяне не очень-то посещают её: язычники !». – То ли шутит, Валерий Викторович, то ли всерьёз ?.. Лукавит: в глазах смешинки. В последующем он таки нашёл в Интеренете и о черемисах, и полисах, удостоверившись в том, что «конская болезнь» вместе с «польской» второй частью слова (формант -поль, от гр. «город») – ни к селу, ни к городу. Одним словом, «дурня»…
Если Вы хотите знать о чемерполянах авторитетное мнение местного краеведа-энтузиаста (а краеведение на энтузиазме только и держится), памятуя об упоминаниях в исторических источниках о «свободолюбивых традициях украинских чемерис», услышите от него почти то же самое, что и от молодой зам. главы, может, несколько мягче и с обоснованиями, которые, возможно, не всем и понравятся: «Понимаете… ну как Вам сказать… это специфический народ. Неподдающийся управлению… Неуправляемый ! Мы – самое отдалённое, и от районного центра, и от областного, село. Отрезанные от мира. Хотя… нас это не беспокоит. Когда наш председатель колхоза, хороший человек, тридцать лет проработал в должности, но в начале 90-х, когда мы поняли, что он не знает, как нам дальше быть, тогда мы распределили громадой колхозные земли (на паи), сколько кому надо, и стали хозяйствовать без председателя. Ну зачем нам хороший человек ? Мы все – хорошие ! Я тогда был главой сельсовета: «законодательная» часть распределения земельных наделов была на мне. Ныне я, депутат райсовета и рядовой «кулак», и когда бываю в райцентре на заседаниях депутатского корпуса, меня представляют не иначе как: «депутат от вольного Народа Чемерпольского !». Вроде как шутят… Да и мы чувством юмора не обделены». Валерий Викторович знает, в числе тех, кто шутит, нередки именно депутаты-фермеры из бывшего советского сельского начальства (или уже их наследники…). Они в своё время, как бы по старшинству, наделили себя немалыми гектарами колхозной земли, вместе с колхозной техникой, и, взяв в добавку, и как бы в аренду, паи односельчан-колхозников, из полученного урожая – с земельных паёв односельчан – наделяют их плодами труда наёмных тружеников на своё начальственно-сугубое усмотрение… Что искони противно и уму, и сердцу потомков «черкасов», как именовали в прошлом и запорожских козаков, и, собственно, украинцев в период самоуправления, т.е. «черкасских вольностей»…
Фермер-краевед и депутат районного совета делится опытом, на ниве сельского краеведения: «Отец мой – с Брянщины. Мать – местная, коренная. Родился я в Чемерполе. Говорю одному здесь, из молодых: Ты же из Чемеруков ! – А он: «Не знаю…». – Да как не знаешь ? Мать же твоя – Чемерук, девичья фамилия ! Вообще, ныне люди и среднего возраста о времени вглубь 3-х, 4-х поколений мало что знают. Почитай, ничего не знают. «Отшибало» им в 20-е-30-е годы, да и в 40-е-50-е … Мне хотя бы собрать, сберечь память о тех, кто погиб в ВОВ. А погибло из тех, кто воевал, больше половины односельчан… Ну а что ещё раньше было, до ВОВ, это сложно: деды, что могли бы много чего рассказать, давно уж отошли в мир иной… Поздновато спохватились мы. С краеведением-то…».
Конечно, немало Чемеруков покинуло со временем Чемерполь, но и не один, и не два остались в селе. Они, среди «специфических» чемерполян, как бы под стать им да и чем-то отличные, и не только фамилией своей, – свидетельствует Валерий Викторович. Особенные. Это и отец зам. главы сельсовета, Виктории Васильевны, Василий Петрович, и главы семей-Чемеруков: Пётр Гаврилович, Леонид Григорьевич… Василий Петрович в свои 67 лет неизменно в делах, в поле. Трудолюбия Чемерукам, как и большинству чемерполян, не занимать. Познакомиться и пообщаться с ними в весеннее-летне-осенний период вряд ли Вам удастся: чтобы обрабатывать наделы в несколько гектаров – каждому в отдельности – требует много времени, усилий. Однако, раз взялись за гуж, то и не говорят, что не дюжи… Живут небедно, потому как много трудятся. К тому же, народ это нескучный, и «натурой», нравом своим напоминает козачью братию, склонную ко всяческим «глузуванням» (подшучиванию). Братию, которая в своей степной жизни, в «контактной зоне», даже врагов своих называла без слепой ненависти, ласково – «ворожэнькы», вызывая их «на гэрць» (дуэль, поединок).
m4
Уржумская марийка, Валентина Николаевна Максимова с мужем, Максименко Петром Алимовичем (арабск. alim “всезнающий, учёный»…) и Валерием Викторовичем Рубижевичем

К чемерпольскому сельскому совету, как известно, относятся два ближних села: Ташлык и Березовка. В Чемерполе Вам скажут: «В Ташлыке живёт марийка», родом из деревни Толгозино, Уржумского р-на, Кировской области – представительница марийской «новой диаспоры». Из Кировской области многие выехали в своё время, уехала из родных краёв, в 1977 году, и Валентина Николаевна Максимова – на «стройку пятилетки», Завальевский графитный комбинат, относящийся как и Чемерполь, к Гайворонскому р-ну Кировоградской области. Однако никто из чемерполян с ташлычанами никакого подозрения не имеет о подлинной истории происхождения Чемеруков, Чемерполян. И не мудрено: расстояние в 12 поколений – немалое расстояние, при том, что уже в XIX веке Чемерполь, «Город Чемерис», числился «захудалым селом, потерявшим свою чемерисскую метрику» …
«Чемерисские фамилии», различных словообразовательных типов, встречаются во всех областях Украины, в особенности – на территории исторической Подолии. По ним ныне можно проследить миграции их носителей и за пределы Украины (войны, военная служба, депортации, высылки во время раскулачивания, трудовые миграции и т.д.). Носители сравнительно новой фамилии, Чемерпольский, «выходец из Чемерполя», ещё не успели мигрировать далеко от места своего происхождения: встречается она пока ещё только в соседних с Кировоградской – Одесской и Николаевской областях… Словообразовательный тип фамилий на -ук (-юк) более всего распространён на западе Украины. Подолия более длительный период была в сфере влияния именно Речи Посполитой и поэтому в преданиях сельских жителей не случайна «польскость» (польская шляхта, помещики, их усадьбы, фамилии…). Прозвищная фамилия Черемис, трансформировавшаяся под влиянием системы украинского языка (метатеза, «перестановка») в Чемерис, в определённом ареале оформилось в Чемерук/Чемерюк. Скорее всего, это результат редукции фамилии Чемерисюк, ареал распространения которой значительно шире.
А вот в Николаевской области, соседней с Кировоградской, в с. Себино живёт Николай Черемис, 1951 года рождения. Себино – старое козацкое село, на берегу реки Южный Буг, относящееся к Ново-Одесскому району. Козацкое – как и большинство поселений Побужья. Он мастер по изготовлению и ремонту каюков (крым.-тат. kajyk «небольшая речная плоскодонная лодка») для местных рыбаков-любителей. У Николая работа с деревом как бы – рабочей династии: и отец, и дед проработали всю жизнь модельщиками (изготовление деревянных моделей для формовочно-литейного цеха) на кораблестроительном заводе города Николаева. Себино – родина его матери. Мать – Гиржева, а Гиржевы/Гуржии – первопоселенцы этого села. Местным краеведам известно, первые поселенцы – Запорожские козаки, в составе которых немало было и Гуржиев, т.е. грузин (gurdzi – c тур. «грузин»), освобождаемых из неволи рыцарями степи. Но об этом знают те, кто занимается историческим краеведением. Николай не знает ни о черемисах, ни о гуржиях/гиржевых-грузинах…
«Моей маме, Черемис Галине Фоминичной, рассказывала её мама, моя бабушка о том, откуда фамилия Черемисы: «Когда-то за границей Украины … где-то: то ли в Ирландии, то ли в другой какой стране сильные заварушки были угнетённых людей… Люди тогда восставали, восстания эти подавлялись… Они вынуждены были бежать и появились в Украине. Наши Черемисы поселились под Новой Одессой (старое название – Фёдоровка, поселение козацкой старшины). Когда уже на месте нынешнего Николаева была построена судоверфь и городок, появилась работа по столярному делу, тогда мои предки и перебрались ближе к судоверфи, Новая Одеса ведь недалеко от Николаева. Известным мастером, модельщиком, столяром-краснодерёвщиком (о нём даже в заводском музее материалы хранятся) был брат моей мамы, Павел Фомич Черемис…».
– Итак, земля исхода, земля происхождения забыта не только иммигрантами, средневековыми чемерисамии, но и сравнительно более поздними – черемисами… И всё же, благодаря Марии Петровне, её матери и бабушке, которые сберегли метрики и фотографии конца XIX — начала XX вв., что-то и осталось в памяти потомков поволжских финнов. По фотографиям прослеживается и антропологические изменения, и их сохранность: по мужской линии – мари, по женской – украинцы (у самого молодого, Николая – украинцы с грузинами).
Черемисы, в отличие от Чемерисов мигрировали в Украину сравнительно позже, поэтому и фамилия эта не успела подвергнуться трансформации, к тому же происходило это во времена подчинённости уже русской (русскоязычной) канцелярии в городах и весях Украины – второй половины XVIII — XIX веков.
Забыта история украинских чемерис, однако нельзя сказать, что нет украинцев, которые «припоминают» своих предков, давших им, вначале прозвищную, со временем ставшую официальной, фамилию. Это становится возможным, благодаря интересу к родословию, происхождению фамилий. К примеру, если Вы спросите у Чемериского Андрея Ивановича, молодого подполковника милиции, начальника Управления гражданской безопасности, родители которого из Винницкой области, о происхождении его фамилии, он Вам, без промедления, ответит: «Это фамилия Запорожских козаков, которые несли патрульную службу на сторожевых постах, предупреждая нападения кочевников. Происходят они из поволжских финнов». Андрей Иванович интересуется историей и в свободное от службы время ищет «на серьёзных, научных сайтах информацию». В Новом Буге, районном центре Николаевской области, для Черемиса Юрия Анатольевича, руководителя межрайонного кооперативного предприятия, происхождение его фамилии тоже – не секрет. Примеры можно продолжить. Однако, эти примеры – исключение. Не правило.
В районном центре Одесской области живут и работают, к примеру, братья-Чемеринские, успешные предприниматели, владеющие сетью супермаркетов, но ни один из них не имеет представления о том, кто такие чемерисы/черемисы, впрочем, так же как и – кто такие мари. Родом они из села с национально-выразительным названием Гетьмановка. Даже тем, кто «припомнил» трудно представить, что же такое и кто такие чемерисы/черемисы/мари…
Причину этой трудности довольно обстоятельно сформулировал украинский писатель, Чемерис Валентин Лукич. Валентин Лукич – известный прозаик, публицист да ещё и сатирик-юморист.., автор немалого числа произведений исторического жанра, а в недавнем прошлом – секретарь Национального союза писателей Украины, член Президиума и Высшего совета писательской организации. Предложили ему как-то, зная о его предках по мужской линии, написать один из романов об истории украинских чемерис, мол, кому как не ему, известному прозаику, об этом написать … Восьмидесятилетний, умудрённый жизнью писатель, раздумчиво, не торопясь, ответил таким образом: «Для того, чтобы писать, надобно увидеть, услышать, ощутить, погрузиться, пропустить через себя, проникнуться … а для этого надо быть на земле этого народа. Я ведь никогда не был, не доводилось быть, на земле мари, а раз не был, то я их не пойму, меня они не поймут или не так поймут… Наш род, Чемерисов, давно уже – не черемисы/мари. Для того чтобы писать, мне надо поехать в Марий Эл, пожить среди этого народа, тогда только, может быть, я сумел бы написать, представить их на украинской земле прошлых веков. Да вот здоровье уже не позволяет отправляться в дальний путь. Не близкий…»
В своей краеведческой статье «Украинские чемерисы – кто они такие ?» Валентин Лукич упоминает о том, что написал даже биографическую повесть «Это я, званый Чемерисом», в которой рассказал и про свою историю, и происхождение своей фамилии, «которая кажется некоторым из украинцев будто не нашей, т.е. не национальной, не украинской…». Завершает писатель, представитель «старой диаспоры».., обращением к своим предкам: «Дорогие мои пра-пра-пра… марийцы, названные у нас чемерисами – такими и остались Вы в истории Украины, хотя уже лет триста или двести как стали украинцами. А с Вами и я, Чемерис, с деда-прадеда украинец…».
Судьба «новой диаспоры»
В XXI веке в нескольких городах Украины мари, «новой диаспоры», самоорганизовались в землячество, национально-культурную общественную организацию, входящую в состав «Союза уральских народов Украины». Ну а коль самоорганизовались, то естественной явилась постановка вопроса: «Что нам делать ? Как нам быть ?». Конечно, представителям национального меньшинства Украины, которые и в пределах «земли обетованной» составляют меньшинство, а их язык и культура являются миноритарными, требующими государственной защиты, можно провозглашать необходимость сохранения и даже… развития родных культуры и языка в диаспоре. Однако, в данном случае один вопрос порождает другие: «Сохранение и даже… развитие…» – это в каком поколении ?». К сожалению, практика свидетельствует о том, что уже во втором поколении – это проблема. Более того, для значительной части иммигрантов уже в первом поколении, это тоже проблема. Без употребления язык постепенно, на протяжении иммигрантской жизни уже первого поколения, утрачивается. Забывается. Помимо основной причины забвения и утраты, а именно – отрыва от родной земли, трудности «сохранения и развития» обусловлены дисперсным проживанием, исключающим тесные, достаточно частые контакты носителей миноритарного языка. Для диаспорных меньшинств это ситуация: «сам с собою говорю»… Именно компактное проживание в период Позднего Средневековья – в кварталах, пригородах и даже в отдельных поселениях на территории Украины – обеспечивало тесные, ежедневные, ежечасные контакты, а значит и возможность длительного этнического самовоспроизводства, на протяжении примерно около 200 лет. Впрочем, с неизбежным в дальнейшем растворением в украинском этническом море – в автохтонной украинской культурной, языковой среде.
Но всё это – за пределами «земли обетованной». Ну а как в Марий Эл, на марийской земле, в её городах и весях ? В городах Марий Эл нет ни кварталов, ни пригородов, обеспечивающих тесные контакты автохтонов. Численность жителей деревень неизбежно сокращается: таков мировой цивилизационный процесс. Попадая в города РМЭ, в качестве меньшинства, мари постепенно ассимилируются. Об этом свидетельствует федеральная статистика: рождаемость/смертность в сопоставлении с данными национального самоопределения. В национально смешанных семьях, зачастую, следующее поколение по самоопределению уже – русские.
Представители «новой диаспоры» мари в Украине, которая формировалась, главным образом, в советские времена, ментально более русские, нежели «поволжские финны». В этом нетрудно убедиться. Конечно же, это свидетельствует, прежде всего, о ментальности мари страны исхода, то есть Российской федерации. Очевидно, это неплохо, само по себе, однако, опыт колхозной жизни недавнего советского прошлого в современных условиях экономической, информационной глобализации не является ориентиром, движущей силой развития, так же как и – дальнейшего этнического воспроизводства. Сформированный в прошлом «позитивно-отличительный» образ мари – сугубых исполнителей, «скромных» и «трудолюбивых», «младших» и «малых» не заключает в себе активной жизненной позиции гражданина, способного самостоятельно принимать решения, брать на себя ответственность, отстаивать свои интересы, защищать свои права. В конкурентных отношениях такие люди могут выступать, по преимуществу, объектами чьих-то интересов.
Оставаться марийцами в диаспоре не только в первом поколении, но и в последующих, не забывать о происхождении своих близких, не терять с ними контакты, помнить о земле предков возможно при условии интереса старшего поколения иммигрантов и к прошлому своей родины (к сожалению, для большинства – сравнительно недалёкому прошлому, ограничивающемуся лишь СССР), и к её настоящему. Но и «не забывать и помнить» может оказаться недостаточным: потребуется понимание условий, необходимых для обеспечения будущности своего народа, а к этому понадобится ещё и сыновья ответственность перед своей матерью-землёй, своим народом, хотя и, казалось бы, со стороны иммигрантов – граждан уже другого государства, четверть века тому назад входящего в состав «Единонеделимой Советской родины» …
История украинских чемерис, условно обозначенных «старой диаспорой», вместе с историей мари «новой диаспоры», ставят вопросы реальных возможностей, необходимых предпосылок, условий этно-национального воспроизводства: и для титульного этноса, в пределах национально-территориальной автономии, который, к сожалению, является меньшинством, с неполной социальной структурой, и для представителей диаспоры – меньшинства, дисперсного проживания за пределами автономии.
Относительная устойчивость идентитета, самосознания представителей «новой диаспоры» мари в Украине зависит как от возможностей поддержания контактов с исторической родиной, так и от того, каковы самоощущение, самосознание, самооценка, система ценностей автохтонов Марий Эл, как во времена исхода, так и укоренения в пределах другого государства. А они зависят от того, каковы социально-экономический, общественно-политический, образовательный, культурный статус и правовая защищённость титульного этноса – среди народов-россиян национально-территориальной автономии, которая как бы «сама добровольно отказалась юридически от автономного статуса и не приобрела (да и не могла приобрести) суверенитета»…
В эпоху экономической, информационной глобализации вопрос будущего мари – и в Марий Эл, и за её пределами – вопрос, прежде всего, государственной политики Российской Федерации, но и, безусловно, мотивации и активности самих мари, особенно её интеллигенции.
Таков взгляд из ближнего зарубежья на прошлое и настоящее мари, перспективы русских мари – и среди «новой диаспоры» в Украине, и среди мари в Марий Эл, памятуя как о судьбе украинских чемерис, так и о нынешнем сокращении численности граждан Российской федерации, идентифицирующих себя с мари калык …
Tags: Украина, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments