mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

О Юнкоме.


Встанем утром рано,
Мама нам расскажет,
Если мы попросим,
Про ядро Урана-238.

Это мое личное мнение, которое абсолютно не претендует на истину в последней инстанции.

Когда то контора, в которую  я потом поступил на работу, получила одну шабашку. Не в смысле того, что о работе как то подпольно договаривались, а работу на поверхности, но подобно той, которой мы занимались под землей. Собирались строить водохранилище в широкой и длинной балке. Но проблема была в том, что балка эта лежала в мергелях. Через которые могла бы  просачиваться вода. Наши притащили бурилки, специальные насосы высокого давления .Бурили в определенном порядке скважины, на определенную глубину, замешивали цементно - глиняный раствор и закачивали его по этим скважинам. Создавали в среде мергелей водонепроницаемую подушку. Работа была не пыльной, на поверхности, подземный стаж шел все равно и можно было бы работать там вечно. Но в один прекрасный день со стороны ближайшего села показалась толпа разьяренных местных жителей с дубьем. С криками " что ж вы делаете, ироды, с колодцев и скважин пошла уже мутная вода", накинулась на проходчиков. Сигнал был принят, обработан и тампонаж (так по научному называлась эта работа) закончили. Затампонировали на совесть и то водохранилище существует до сих пор.

Это я про многострадальный Юнком. Так сказать, прелюдия.

Много лет назад было закрыто целое угольное обьединение. Стахановуголь. Точно так же. Путем затопления шахт. Где то засыпали стволы, где то просто понакрывали плитами. А все шахты затопили. Больше двадцати лет прошло. Те, кто собрался закрывать Юнком, исследовали воду в районе Стаханова? Определяли степень минерализации поверхностных вод? Как она изменилась? Или не изменилась?. Затрат при этом больших нести не надо. Проехаться по селам вокруг Стаханова и Теплогорска и взять пробы воды в нескольких местах из скважин и колодцев. И многие вопросы, связанные с тем, доходит ли вода с нижних горизонтов до верхних, были бы сняты.

Небольшой экскурс в прошлое :

"Всего в Советском Союзе с 1949 по 1990 годы было произведено - как в военных, так и в мирных целях - 715 ядерных испытаний, в том числе два - в Украине. Атомный взрыв в Юнокоммунаровске в этом списке числится под № 530 (73-й по счету взрыв в мирных целях). В СССР он был единственным таким испытанием, проведенным на угольном предприятии. А еще раньше, в 1972 году, в Красноградском районе на Харьковщине с помощью подземного ядерного взрыва пытались побороть пожар на одной из скважин только что открытого газоконденсатного месторождения (кстати, куратором от украинского правительства там был наш земляк, тогдашний заместитель председателя Совета Министров УССР А. Бурмистров). Но эксперимент, получивший имя «Факел», оказался бессмысленным: с пожаром так и не справились, еще почти год продолжалась битва с «газовым змеем».



Почему руководство страны и ученые избрали для ядерного эксперимента именно шахту «Юный коммунар»? Дело в том, что она считалась самой опасной в Советском Союзе. Почти половина пластов, которые здесь разрабатывались, находилась в зоне тектонических нарушений. Внезапные выбросы метана приводили к частой гибели шахтеров. Было даже подсчитано, что за каждый миллион тонн угля шахтеры расплачивались пятью человеческими жизнями.

В московском Институте горного дела имени А. Скочинского эту проблему предложили решить с помощью подземного ядерного взрыва. Такую идею и раньше высказывали академики А. Сахаров, М. Садовский, Н. Поляков, ее поддержал министр угольной промышленности СССР М. Щадов. Мысль эта возникла неспроста. Ученые давно уже заметили, что на шахтах Сахалина частые землетрясения приводили к образованию трещин в угольных пластах, через которые выходил, не создавая газодинамических явлений, метан. Поэтому на «Юнкоме» решили вызвать искусственное землетрясение с помощью ядерного взрыва.

Однако академика А. Сахарова вряд ли можно назвать крестным отцом «Кливажа», ибо он считал, что мощный ядерный заряд, предназначавшийся для снятия напряжений в пластах Земли, надо заложить в специально созданной для этого шахте, удаленной от населенных пунктов. А вот лауреата Ленинской и Государственных премий, академика М. Садовского в научных кругах считают одним из вдохновителей ядерного эксперимента на «Юнкоме». Кстати, в молодости будущий академик работал забойщиком, поэтому в своих научных изысканиях интересовался и горными проблемами. Он выдвинул теорию о том, что мощное сотрясение горных пород разорвет связи между углем и метаном, в результате угольные пласты перестанут быть взрывоопасными. Лучше всего для этой цели, по его мнению, подходил направленный ядерный взрыв.

Правда, среди ученых были и противники такого эксперимента. Вот что по этому поводу вспоминает Виктор Фишман, который в 70-е годы работал на научной сейсмоакустической станции, созданной Институтом горного дела имени Скочинского, доктор физико-математических наук милейший Михаил Сергеевич Анциферов. Геофизик по профессии, он задался целью разработать теорию и практические мероприятия по предупреждению шахтеров о подстерегающей их опасности - внезапных выбросах угля и газа. При этих катастрофах в течение нескольких секунд из угольного пласта выбрасываются десятки тонн угля, смешанного с метаном. Спастись от смерти тем, кто находится в забое, практически невозможно. Выход один - разработать систему предупреждения, чтобы вовремя вывести людей из опасной зоны. Этим мы и занимались. Растрескивание угля, предшествующее выбросу, оказалось прекрасным предупредительным сигналом.

Микросейсмические колебания угольного массива записывались на магнитную     ленту, расшифровывались, и руководство шахты ежедневно получало от нас надежный прогноз... Спустя несколько лет я перешел на другую работу и покинул шахтерский поселок. Но связь с друзьями не прерывалась. От них я узнал, что Михаила Сергеевича хватил удар, и он умер. А когда приехал в Донбасс на юбилей нашей научной станции, узнал, в чем было дело...» Научный конфликт вызвал сердечный приступ у ученого. Как оказалось, М. С. Анциферов был категорически против ядерного эксперимента: «зачем рисковать людьми, говорил он, если сейсмоакустический прогноз успешно решает проблему безопасности шахтеров. Кроме того, мощность заряда, которым хотели «потрясти пласт», была явно недостаточной для такой цели. А больший ядерный взрыв был бы уже смертельно опасным для целого региона. Но его никто не послушал». Да и голоса других ученых, заявивших о том, что густонаселенный Донбасс не место для такого эксперимента, нё были услышаны.

Операцию назвали «Кливаж» - это горно-геологический термин, означающий расслаивание горных пород под давлением земной коры. Обсуждалось проведение ядерных взрывов еще на двух донецких шахтах - имени Скочинского и Калинина, а также на горловской шахте имени Румянцева. Но Совет Министров СССР своим специальным постановлением одобрил эксперимент лишь на шахте «Юный коммунар».

Место для взрыва выбрали между угольными пластами «Девятка» и «Мазурка» на глубине 903 метра. Там построили специальную камеру, куда поместили ядерный заряд мощностью 0,333 килотонны в тротиловом эквиваленте. За камерой соорудили несколько бетонных заградительных стенок, между которыми была засыпана специальная смесь.

Так как документация по «Кливажу» и сегодня хранится в Москве «под замком», сведения о самом испытании весьма противоречивы. Рассказывают, что заряд закладывали в обстановке полной секретности ночью. Поэтому никто из работников шахты его не видел. По разным оценкам, снаряд был длиной от полутора до трех метров, диаметром от 50 до 80 сантиметров.

Подготовкой и проведением взрыва занимались специалисты института имени Скочинского и военные эксперты с Семипалатинского полигона. Научную разработку операции «Кливаж» возглавил Николай Гринько, начальник главного научно- технического управления Министерства угольной промышленности СССР. А самим взрывом, утверждает старший научный сотрудник института имени Скочинского А. Горбунов, руководил один из лучших специалистов этого же института Николай Кусов. Местных специалистов к подготовительным работам не допускали, всем занимались москвичи.

Из-за недостатка информации вокруг «Кливажа» возникло много небылиц, и одна из них, растиражированная некоторыми СМИ: мол, пусковая кнопка была чуть ли не в Москве. Но, по словам нынешнего руководителя шахты К.П. Дикуна, за терриконом оборудовали специальную площадку, где разместились лаборатории и пункт дистанционного управления взрывом.

В воскресенье, 16 сентября, на шахту ввели войска. В радиусе километра стояло оцепление. Отсюда всех жителей вывезли. Юнокоммунаровцам сообщили, что проводятся учения по гражданской обороне. Тем, кто проживал в радиусе трех километров от шахты, также предложили на время эвакуироваться, для этого подогнали автобусы, чтобы вывезти людей на природу, в специально отведенных местах их накормили обедом, однако немало жителей так и остались в своих квартирах. Многие юнокоммунаровцы знали, что на шахте готовится взрыв, но почти никто, кроме узкого круга посвященных, не догадывался, что он будет ядерным. Хотя сегодня кое-кто утверждает обратное: тайны в том не было. Но это, скорее, парадоксы памяти. Правду о том, что на самом деле произошло в шахте 16 сентября 1979 года, жители Юнокоммунаровска узнали лишь через 12 лет после взрыва - из публикации в газете «Собеседник». Да и то правду не всю.
Ровно в 12 часов дня заряд подорвали. Даже те, кто находился далеко от шахты, почувствовали, как под ногами дрогнула земля. Где-то треснули стекла, осыпалась штукатурка. Местные жители связывают с взрывом и появившиеся трещины в некоторых строениях. Но разрушений и значительных повреждений домов, расположенных в 15 километрах от эпицентра взрыва, как пишут некоторые СМИ, не было. К.П. Дикун в связи с этим рассказал о таком факте. В.В. Репецкий, который был директором шахты «Юнком» во время проведения эксперимента «Кливаж», покинул административное здание последним. В кабинете он оставил на столе стакан с водой. Когда же вошел в кабинет после проведения взрыва, то оказалось, что вода из стакана даже не выплеснулась, хотя на глубине заложения заряда толчок достигал девяти баллов по шкале Рихтера.

В результате взрыва образовалось начиненное радиоактивными изотопами 100-тонное стекловидное тело сферической формы. В середине оно полое, а толщина стенок достигает одного метра. Дело в том, что при подземном ядерном взрыве образуется полость, стенки которой от высокой температуры оплавляются. Вот в этой 30-метровой полости и сохранились все продукты радиоактивного распада.

Дал ли взрыв ожидаемый эффект? Вот что говорят специалисты. На пластах «Мазурка» и «Девятка» (между которыми и был взорван ядерный заряд) по состоянию на 1 сентября 1979 года произошло 65 газодинамических явлений со средней частотой 1,8 в год. После проведения эксперимента-1,7 в год, то есть эксперимент практически не повлиял на снижение взрывоопасности. Мощность взрыва, чтобы он был эффективным, должна была быть намного большей, а иначе ставить опыт не было никакого смысла. Но тогда это была бы катастрофа для густонаселенного Донбасса.

Уже через пять месяцев на «Юнкоме» поблизости от места взрыва, случился выброс угля и метана, в результате погибли двое забойщиков. Выбосы наблюдались и в последующие годы особенно сильный - в 1985 году. Недаром А.В. Яблоков в своей книге «Миф о  безопасности и эффективности мирных подземных ядерных взрывов», изданной в 2003 году в Москве, назвал проект «Кливаж авантюристичным и полностью провалившимся. Так что эксперимент добыче не помог, опасность горных работ практически не уменьшил, шахту от закрытия не спас.

В 2002 году, после закрытия правительстве обсуждали идею: а не затопить ли ее вообще? В целях экономии: «сухая» консервация - очень дорого, «мокрая» - намного дешевле. Но общественность, узнав о таких намерениях, всколыхнулась. Ведь никто не мог гарантировать, что после затопления шахты Юнокоммунаровск не превратится в зону экологического бедствия. Общественная организация «Громада г. Юнокоммунаровска» провела сбор подписей против этого плана. Свое несогласие с затоплением шахты высказали руководство Енакиева и Юнокоммунаровска, местные депутаты. Их поддержали медики, экологи, специалисты санэпидемслужбы, особенно следует отметить заместителя главного государственного санитарного врача Донецкой области Л.B. Гусеву. 22 апреля 2005 года депутатский запрос тогдашнего народного депутата Украины А.Я. Корсакова к премьер-министру Ю.В. Тимошенко относительно экологической проблемы, возникшей в результате подземного ядерного взрыва на шахте «Юнком», был оглашен в зале заседаний Верховной Рады 4- го созыва. А 4 мая А.Я. Корсаков выступил по этому же поводу с парламентской трибуны. Много приложил сил, чтобы не допустить затопления шахты, и народный депутат Украины Л.Ф. Литвинов. И к мнению енакиевцев всё-таки прислушивались. Всем миром отстояли «сухую» консервацию шахты.

А готовить этот проект было не просто. Ситуация усложнялась тем, что операцию «Кливаж» проводили московские специалисты. У них же остались и все документы с описанием формулы смеси веществ, которые использовали во время взрыва. Украинским специалистам до сих пор неизвестно, какое радиоактивное вещество - плутоний, уран или что-то другое содержалась в капсуле. Следовательно, и просчитать все возможные последствия нелегко. Поэтому украинскому Центру радиологического мониторинга пришлось моделировать ситуацию, какой она могла быть 16 сентября 1979 года. На основе этих исследований в 2006-2008 годах институт «Днепрогипрошахт» разработал проект ликвидации шахты. 4 августа прошлого года министр угольной промышленности В. Полтавец подписал приказ № 394 «Об утверждении проекта ликвидации шахты «Юный коммунар». На эти цели намечено выделить почти 356 миллионов 820 тысяч грн. (при курсе доллара - восемь это почти пятьдесят миллионов долларов). Предусмотрены затраты на содержание «Юного коммунара» в период ликвидации, охрану окружающей среды, строительство и реконструкцию сооружений, необходимых для работы в водоотливном режиме, ремонт стволов, горных выработок, замену оборудования подъемов, главной вентиляционной установки, насосов, противопожарного оборудования и т. д., преодоление социально-экономических последствий ликвидации шахты. Проект рассчитан на 36 месяцев. Но прошло уже более года, а обещанных денег, не считая крох на текущее содержание, «Юнком» так и не получил. Предприятие сегодня в долгах — и за воду, и за электроэнергию, и за связь. То ли кризис тому виной, то ли снова в Киеве забыли о «ядерной уникальности» юнокоммунаровского предприятия. Ибо эта шахта с атомной отметиной — единственная в Европе, а возможно, и во всем мире.

Многие СМИ, когда пишут о «Кливаже», рассказывают всякие небылицы. О том, что эта «бомба замедленного действия» привела к многочисленным мутациям живых организмов. О том, что радиоактивная вода через трещины в капсуле просачивается, загрязняя подземные воды, а через них и речки Булавинку и Нижнюю Крынку. Домыслов, в общем, много. А журналист Г. Мусиенко на полном серьезе утверждает: доступ к «ядерной жемчужине» не был надежно перекрыт. Шахтеры, мол, из любопытства добрались до нее. С помощью отбойных молотков они, дескать, наковыряли себе «сувениров», которые и стали игрушками для детей или традиционными украшениями на сервантах в квартирах.

Но, если не принимать во внимание эти глупости, «Кливаж» все-таки остается источником экологической опасности.
Один из главных участников секретной операции, сотрудник московского ВНИПИ «Промтехнология» Борис Мамонов как-то признался, что рабочий проект по обезвреживанию последствий взрыва так и не был закончен. А ведь контроль над радиоактивным «стекловидным телом» должен вестись на протяжении минимум 200 лет, но никакой специальной программы, как именно это делать, в Москве выработано не было.

Правда, уже в независимой Украине в 1992 году на шахте «Юнком» открыли лабораторию радиационного контроля. Согласно официальным данным, объект "Кливаж" в режиме «сухой» консервации не представляет никакой опасности для здоровья населения. Уровень радиоактивности в горных выработках и шахтных водах за период наблюдений 1979-2009 годов находился на фоновом уровне. Группа радиационного контроля шахты, утверждает К.П. Дикун, ежедневно проводит контроль воды, воздуха и породы возле внешней перемычки, удаленной от эпицентра взрыва более чем на 1000 метров. Ближе подойти к капсуле просто нет возможности. Контролируется радиационный фон и в других точках шахты - как под землей, так и на поверхности.

Нынешний руководитель «Юнкома» - главный инженер шахты «Юный коммунар» (орловской исполнительной дирекции ликвидации шахт ГП «Укруглеторфреструктуризация» - Константин Петрович Дикун вспоминает, как семь лет назад предприятие, когда он его возглавил, находилось в критическом положении. Почти каждый день случались аварии. Котельная была развалена, электрооборудование, насосы полностью изношены. За несколько лет, без достаточного финансирования, ситуацию удалось стабилизировать, отремонтировали оборудование, наладили работу водоотливного комплекса.

Сейчас шахту в «сухом» режиме поддерживают 156 работников. Они откачивают воду (в час до 400 кубометров), проверяют радиационный фон и проводят необходимые ремонты. Коллектив шахты понимает, что серьезный сбой в их работе способен привести к непоправимым последствиям. Ибо проникновение подземных вод к ядерной капсуле способно постепенно разрушить ее защитную стекловидную оболочку. Чтобы избегать экологической катастрофы, из шахты постоянно откачивается вода. Это может длиться сотни лет, пока радиоактивные элементы не перестанут быть опасными.
Александр Купцов.
Газета "Енакиевский рабочий" 14.12.2010 г."


Для начала немного свдений о географии того района: Исток реки Лугань. Исток реки Миус. Исток реки Кальмиус. Исток реки Бахмут. Площадь басссейнов этих рек занимает почти весь Донбасс. При оценке рисков, связанных с мокрой консервацией шахты Юнком, надо исходить, в том числе и из этого.

"Институты РАНИМИ (Донецк), ООО «Институт «Шахтопроект» (Санкт-Петербург), Федеральное государственное бюджетное учреждение «Гидроспецгеология» и АО «ВНИМПИпроекттехнология» (Москва) провели исследование «Разработка мероприятий по безопасной ликвидации шахты «Юный коммунар» на основе экспертной оценки (аудита) радиоэкологического состояния объекта «Кливаж» и шахты «Юный коммунар» и долгосрочного прогноза миграции радионуклидов». Выводы ученых следующие:

— текущая радиационная обстановка на шахте соответствует естественному радиационному фону и не требует специальных мероприятий по радиационной безопасности;

— «мокрая» консервация (затопление горных выработок) и дальнейшая ликвидация шахты «Юный коммунар» не окажет радиационного воздействия на население и окружающую среду;

— прекращение откачки воды на водоотливном комплексе шахты «Юный коммунар» не повлечет за собой выхода радионуклидов на дневную поверхность, а также в грунтовые и поверхностные воды;

— выход радионуклидов из объекта «Кливаж» в шахту «Красный октябрь» и далее шахтными водами на поверхность выше УВ (допустимый норматив для питьевой воды) невозможен, загрязнение грунтовых и поверхностных вод исключено.

Более того, эксперты утверждают, что затопление шахты «Юнком», повышение уровня воды на полкилометра выше ядерного взрыва является единственным правильным решением для экологической безопасности Центрального района Донбасса.

В частности заместитель директора Республиканского академического научно-исследовательского и проектно-конструкторского института горной геологии, геомеханики, геофизики и маркшейдерского дела Виктор Дрибан отметил, что «мокрая» консервация шахты «Юный коммунар» не только не окажет радиационного влияния на население и окружающую среду, но и является наиболее функциональным техническим решением. Он подчеркнул, что над этой проблемой работали 10 ведущих в данной области институтов ДНР, России и Украины"

Обьективную оценку состояния полости, толщину оплавленных пород и ее крепость, образованной на шахтном поле шахты Юнком  после подрыва заряда, могут дать только специалисты, которые занимались подземными ядерными испытаниями. А так как эти испытания уже не проводяться больше  тридцати  лет, то как можно утвердительно ответить на все вопросы безопасности? Кто из вышеперечисленных институтов, которые давали экспертную оценку мокрой консервации, хоть какм то боком имеют отношение к подземным ядерным испытаниям?

Разрабатывался ли уголь в районе взрыва (в районе  полости) или нет, то же никто не говорит.

Состояние целиков между шахтным полем Юнкома и шахтным полем Красного Партизана - то же тишина.

Что бы обезопасить( хотя бы обезопасить) себя, надо не просто перестать откачивать воду, но и сделать так, что бы не было возможности проникновения подземных вод нижних горизонтов в верхние. Если специалисты говорят, что "повышение уровня воды на полкилометра выше ядерного взрыва является единственным правильным решением для экологической безопасности", то желательно до этой отметки засыпать стволы и сделать поверх засыпки толстую бетонную подушку. Хотя вода может подняться и по нарушениям, связанным с выемкой угля раньше. Взрыв был произведен на глубине девятьсот метров.

Проблема еще в способе выемки угля, применеямой на Донбассе. Путем обрушения отработанного прострfнства. Проще говоря, всю пустоту, которая образовалась после выемки угля обрушают. И со временем это обрушение доходит до поверхности. Нарушается целостность горного массива по всей глубине, до самой поверхности. И где гарантия того, что глубинная вода по этим трещинам, как по копилярам, не подымется до поверхности?

Опубликовали  тезисный отчет исследований по Юнкому. Ссылаясь на авторитетные заведения. А те кто выполнял эти исследования, чем подтвердят их истинность. Они что, отвечать будут своими яйцами, если что то пойдет не так? Только лишь своим авторитетом и своей подписью. А дайте прочесть развернутый отчет по этим исследованиям?

Что бы полностю исключить риски проникновения вод нижних горизонтов в верхние, нужно тампонировать все шахтное поле Юнкома в районе взрывной полости. Бурить скважины, закачивать спецраствор, что бы образовался целостный массив. И начинать тампонировать надо с выработок самой шахты. Что бы водонепроницаемая тампонажная подушка дополнительно охватила полость после ядерного взрыва. Затратно? Но зато будет дополнительная гарантия того, что подземные воды не дойдут до ядра проведенного ядерного взрыва.. А этого никто не собирается делать .Это очень большие затраты.

Такой тампонаж всегда производят перед строительством новых шахтных стволов. Бурят скважины по периметру, по диаметру шире будущего ствола. На всю глубину будущего ствола и закачивают в породный массив через скважины цементно - глиняный раствор. Делают тампонаж. Технологии старые и давным - давно обкатанные.

Проблема в том, что при добыче угля нарушается естественный ток воды по водоносным горизонтам. И как потом поведет себя вода, после остановки откачивания?

Как то тихо себя ведут в этом вопросе небратья. Это ведь и их коснеться. Очень подозрительно. А ведь проблема Юнкома - это ведь проблема не только региона. Это проблема и Украины с Россией. И проблема европейского масштаба. И если кто то думает, что если что то пойдет не так, он прыгнет в свой тарантас и укатит в Ростов, то это то же заблуждение. Тарахтеть придется до Уральских гор.

Когда то, еще во времена Союза встал вопрос о разработке Богдановского угольного месторождения. Это Станично - Луганский и Беловодский районы Луганской области. Левобережье Донца. Проблема, связанная с разработкой этого месторождения была в том, что угольные горизонты омываются сильно минерализованной водой. И откачка ее на поверхность, выдержка в водоотстойниках, минерализацию не уменьшала. Предлагалось бурить скважины в стороне и на большую глубину и закачивать воду в породу обратно. Но когда прикинули, куда она может дойти, от этого отказались. Особенности горно - геологического строения наших пород состоит в том, что через определенное расстояние на юг, они выходят близко к поверхности. И при таком способе захоронения минерализованных вод, они бы вышли на юге Ростовской области и попали бы даже в Азовское море. Азовское море, хоть малосоленое, но соленое. От чего зависит соленость Азовского моря? От того, что оно всегда было такое или от того ,что подпитывается минерализованными водами Донбасса? Кто ответит на эти вопросы? И дойдет ли глубинная вода Юнкома до Азовского моря или нет?

Грустно от всего этого. Одни мудаки взворвали ядерный заряд в самом густонаселенном районе Советского Союза, а другие мудаки через сорок лет решили замести после первых все следы. Я то ладно, возраст такой, что могу сдохнуть в любую минуту. Но наши дети  и внуки. Им же тут жить. Или не жить?

Покойный академик Легасов, который принимал главное участие в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, был специалистом в области ядерной безопасности. Он говорил - "Как у нас относятся к вопросам ядерной безопасности? Оценивают риски. Прогнозируют, что может произойти, а потом разрабатывают мероприятия. Вот тут надо дополнительные системы слежения, к примеру, тут надо разработать дополнительные системы страховки. И т. д. Но никто и никогда не говорит "А что будет, если? Что будет если это все не сработает?" Его за такой подход, а особенно  после аварии, затравили до смерти. Очень неудобный вопрос, на который никто не хочет давать ответа.

Вот и я об этом.

А что будет, если...?

Tags: Донбасс
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments