mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Шёпот степного ветра. Послесловие.

Первый раз я узнал об этой печальной традиции, устанавливать над тем местом, где погибли горняки и не было возможности достать их тела, крест или иной памятный знак, через год моей работы в шахте. Поразительная и очень траурная традиция. Но больше всего меня поразило то, что эта традиция живет с тех времен, когда начали добывать уголь в Донбассе. В те времена, когда шахты были не очень глубокими и не такими большими, то место, под которым навечно упокоились горняки, определялось на глаз. Это было не очень трудно. Потом, когда появились подземные геодезисты - маркшейдеры и  все выработки шахты вели они, появилась возможность устанавливать эти точки с точностью до сантиметров. До революции это делалось всегда.

Во времена СССР официально это не делалось, но и никто особо не запрещал этим заниматься. Только во времена СССР на эти точки устанавливались не  кресты, а пирамидки со звездами. Но все равно на этих местах устраивались общественные поминки.


То, что я написал , это не плод моей фантазии, а взято из жизни. Как сам сюжет повествования, события на шахте накануне взрыва, связанные с вводом нововй лавы, так и потом, когда произошла авария и все действия того штаба. Все это было на самом деле. Только в реальной жизни присутствовал коллективный Бодяга и они направляли до поры до времени все действия штаба по ликвидации аварии. Все это происходило на реальной шахте в Донбассе. И все подробности я узнал от реального лица, моего друга горноспасателя, который опустился в ту шахту через два часа после первого взрыва. Чудом остался жив, был в том районе, где возводили вздухонепроницаемую перемычку. Только выводы государственнй комисии о причинах и виновных в том взрыве абсолютно не соотвествовали тому, что там призошло на самом деле.

Для меня это было не удивительно. Цель всех тех государственных комиссий по расследованию, не поиск истины и наказание виновных, а вывод из под удара и наказания "своих" людей. Во времена СССР, связанных с партией, а сейчас  тех, из одной кодлы.

Подобные крупные аварии характерны для всего постсовесткого пространства. В качестве примера авария на шахте Северная в Воркуте. В районе  взрыва было три лавы. Две в работе, третья готовилась к запуску. Комплекс в третьей лаве был смонтирован, и лава со дня на день должна была поехать. И в том месте произошел взрыв. Ничего не напоминает? Ситуация аналогично той, что привела к взрыву в шахте, взятой мной в качестве прообраза. Ту аварию Россми задавили шквалом ненужной информации. Заглушили  информационным мусором. Но если слегка копнуть глубже, ну очень много интересного можно увидеть. Во всех трех лавах были смонтированы комплексы чешской фирмы Острой, добычные комбайны к тому же германские. Комплекс полуавтоматический. Управляет всем бортовой компьютер. Если в наших комплексах в лаве все время полз ГРОЗ вслед за комбайном, а каждую секцию опускали - поднимали и задвигали индивидуально, то в Острое все происходит по командам бортового компьютера без участия человека. Присутствие человека должно быть по минимуму. Все хорошо, все чудесно. До поры до времени. Стоимость такого комплекса двести миллионов евро. Помножьте на три и повангуйте, кого на Северной спасали в первую очередь? Людей или эти дорогущие комплексы? И сами спасательные мероприятия проводились исходя из цены всех трех комплексов.

Петрович собирательный образ. Есть на шахтах такие люди. Их как специально выводит природа. Крепкие, как столетние дубы, с отменным здоровьем, позволяющие работать им на шахте до глубокой старости. На таких людях держиться шхта. Мудрые и неторопливые. Я с такими работал. Полностью понимать их стал только сейчас, когда возрастом приближаюсь к их возрасту.
Описание приключений Петровича и Витьки, то же особого труда не представляет.

В нормальной обстановке и во времена аварий, перемещение по шахте аналогично, по тем же выработкам .Только в нормальной обстановке целеполагание присутствия в шахте несколько иное, чем во времена аварий.  Это накладывает некоторые особенности в поведении. Но если тебя судьба оставила в живых и дала шанс на спасение, то ты тоже будешь вести себя так же. Люди, не способные на это вытесняются самой шахтой, самой обстановкой на ней. Так что и не сильно много я и придумал.

Когда то мы пришли на один уклон работать . Пошли на разведку, оставили одного наверху и оставили ему свои спасатели. Пошли вниз, а недалеко были буро - взрывные работы. Бахнуло сильно, а тот клоун перепугался. Схватил наши спасатели и дар деру. Так что и это все из реальной жизни. Встречяются такие подленькие люди.

Сама история со спасателями на уже украинских шахтах, это что то с чем то. У них есть гарантийный срок использования. Но они и денег стоят. Так что таскают их в шахту, пока корпус не протреться до дыр. Их типа испытывают. Берут ванну, наполняют ее водой и погружают туда спасатели. Проверяют их на герметичность. Меняют мелкимим партиями и то в первую очередь для ИТР. Когда списанные спасатели передают в безопасность, то  те их проверяют в последний раз. Запускают в работу. Обычно у них нормально влючается один из десяти. Вот так, таскаешь на плече двухкилограммовую пустышку с надеждой на то, что она тебя когда нибудь спасет... А с коногонками напряженка постоянно. Часто тухнут в шахте. Хорошо когда со всеми. Тебя и до забоя доведут и из забоя выведут. А если вдруг остался один...

И еще один момент. Когда я первый раз попал на шахтерские поминки, поразился обстановкой на них. Далеко не траурной. Потом, уже когда проработал много лет, такому уже не удивлялся. Поминки это место где люди встречаются. Не всегда в нормальной жизни есть возможность общения. По разным причинам. А здесь все знакомые, друзья и коллеги встречаются вместе. Родственники поминаемого об этом знают и никто никогда не обижается. Иногда поминки превращаются совсем не в поминки, бывает.

Вот это коллективное бессознательное, ритуальные массовые поминания, подношения, как жетртвоприношения, подобны тем, что были возле креста, наверное  духовно связанны со всеми ритуалами людей, живших в этих степях задолго от нас. И это передается непостижимым образом, ритуал поминовения погибших, проводы их в иной мир. Наверное это витает в ноосфере Донбасса с тех далеких времен и переноситься из века в век с помощью шепота степного ветра.

Шахта это община. И община она в силу специфики самой шахты. Потому что добыча угля это коллективный труд, который зависит от каждого, кто работает в шахте. Без машинисток подьемов и рукоятчиц, без слесарей, без водоотливщиков и горнорабочих путейцев, без машинистов электровозов и без очень еще большого количества профессий, задействованых в шахте, шахта не сможет добывать уголь. И вот эта шахта - община влияет на менталитет людей, которые там работают на их коллективное бесознательное. Каждая бригада это то же община. Каждый участок это тоже община. Шахте чужд индивидуализм. А когда шахты перешли к неньке и оказались в руках разных хапуг, пусть даже не собственников, то они начали эту общину ломать.  Насаждать индивидуализм. Но это трудно сделать, в силу приведенных выше причин. Но молодые да ранние адепты "европейского" пути насаждают этот индивидуализм с упорством ослов. И это дает плоды. Горькие плоды .Угольная отрасль деградирует. И деградация связана с деградацией кадров, особенно молодых. И Донбасс умирает не только потому, что заканчивается уголь на работающих шахтах, а больше из за деградации кадров.

Великий Лев Николаевич Гумилев постоянно подчеркивал в своих трудах стереотип поведения, коллективное бессознательное.  Оно очень ярко проявляется в сверхкритических ситуациях. И это коллективное бессознательное формируется той средой, теми условиями проживания, где живут люди. Донбасс это территоря сверхкритических ситуаций.

Я в предыдущей главе привел список крупных аварий, произошедших на шахтах Донбасса с девятнадцатого века и по сей день. Но в этот список вошли только крупные аварии. Когда я еще работал, нам перед спуском в шахту,  на наряде, зачитывали сводки проишествий на шахтах. Каждый день. И каждый день или смерть или тяжелая травма.

В таких условиях здесь живут люди начиная с момента начала добычи угля. И эти условия на протяжении жизни всего Донбасса, от начала и по сей день, сформировали особый тип людей с особым поведением. И ни индустриализация Донбасса ни его мегаполизация этот тип людей не изменила. Воспитала в них, как многие говорили и писали, донбасский характер. Донбасс и Украина это две разные планеты, не то что бы в разных звездных системах, а даже в разных галактиках.

Когда Украина обрела независимость сразу же, с тех времен, началась атака на Донбасс. Атака на людей, здесь живущих. Делалось это не очень замысловатым образом. Их всех начали выделять на фоне остального населения. Сделать это было просто, потому что в силу общинности шахтерского труда, шахтеры легко формируют большие протестные коллективы. На том этапе отторжения, главной задачей врагов Донбасса было возглавить эти протесты и направить в нужное им русло. В период руины, когда перестали платить зарплату всем, а не только шахтерам, только шахтеры выступили с протестами. Под чутким чуждым руководством. И именно шахтерам, очень показательно, начали выплачивать задолженность по зарплате. Но это было на переднем плане, на заднем бандиты и бандитские руководители попутно решали свои шкурные интересы.  И вот с этой  показательной выплаты задолженности и началось отторжение Донбасса от населения остальной Украины. Я помню протесты в Луганске, когда перед администрацией сидели шахтеры и стучали касками. В городе была сильная коммунистическая организация. Но ни один из ее руководителей не попытался не то что бы возглавить шахтерское протестное движение, а всего лишь приблизиться к нему. Это было табу. Да и никто им и не дал бы. Все эти протесты были организованы теми, кто не платил зарплату. Бандитами и властью. Потом такие протесты стали нормой. Как показательные выступление на фоне нищеты остальных. И вот так, шаг за шагом из донбасских шахтеров создавали отдельную, такую же нищую как и везде, но отдельную планету.

Потом начался следующий этап. Начали уже сам Донбасс фпагментировать по сортности. Это ярко проявилось во времена закрытия "неперспективных" шахт. Когда людей с одних шахт хоть как то перепрофилировали, выплачивали какие то деньги, а других просто вышвыривали на улицу, закрывая единственную шахту кормилицу в округе.

Яркий пример. Шахта имени газеты Известия (в название шахты не уверен бо дюже давно это было). Шахту закрывали как перед концом света. Всех работающих там ввывозили на гору в срочном порядке. Как по тревоге. В шахте остались вагонетки под забоями, загруженные углем и породой. Штабеля затяжки и комплекты новых рам в проходческих забоях. Внутришахтные бункера были забиты углем и породой под завязку. Скиповые загрузочные бункера то же были забиты. И со всем этим закрывали шахту. Ничего из всего этого не вывезли на гору. Загадка. Но вот что характерно, шахта входила в состав обьединения Донбассантрацит в Красном луче. А в этом обьединении закрыли большинство шахт, хотя рядом Ровеньки и Свердловск. Там закрыли шхты по минимуму. А очень показательная история с угольным обьединением Стахановуголь, которое убили полностью. И в момент убийства на всех закрываемых шахтах работали мутные личности, выдирали рамы, демонтировали оборудование дерибанили склады с запасами  угольных запчастей. Действали как мародеры.
Шахта Комиссаровская. Убили ее в тот момент когда там заканчивалась реконструкция и она могла работать еще лет сорок.

А потом в СМИ начался процесс демонизации образа жителя Донбасса. Очень явный и яркий. Из нас, жителей Донбасса, делали грубых, грязных и невоспитанных маргиналов. Хотя Донецк является одним из самым чистых и красивых городов в Европе.

Потом пошли призывы к отторжению Донбасса в отдельную территорию под внешнми контролем. Помните вот это "Донбасс надо отгородить колючей проволокой".

А сейчас уже идет явное уничтожение Донбасса.

В 2014 году, как только славное украинское воинство приближалось к любой, попавшейся ему на пути шахте, то сразу начинало эту шахту расстреливать из пушек. Прмеров море. Процесс уничтожения Донбасса принял окончательные формы.

Кагда я был молодым, мне было не совсем понятно, почему во времена крупных аварий горноспасатели, рискуя собственными жизнями, лезли в самые опасные места лишь для того что бы найти тела и выдать их на повыерхность. Казалось бы, погибшим то уже все равно. Но не все равно было их родным и близким, их коллегам и товарищам. Погребение по человечески, не смотря ни на что, это тоже наше коллективное бессознательное.

Когда в 1992 году случился страшный взрыв на шахте Суходольская Восточная,  во время ликвидации аварии и поиска погибших, командир луганского взвода горноспасателей вместе с двумя бойцами пробирался через полосу сплошных завалов в шахтной выработке. Пробирался туда, где должны были находиться тела погибших. Они туда прошли, но за ними произошел окончательный завал и они оказались в ловушке. С ними до последнего поддерживалась связь. До самого последнего их вздоха. Они погибли достойно, без паники и истерик. Но вот сам этот факт, лезть в неизвестность для извлечния погибших это и есть Донбасский характер. Их хоронило пол Луганска.

А что происходит сейчас на поле боя? Уже никто не удивляется тому, что славные воины украинской армии, спасая свою шкуру, бросают своих погибших соратников на поле боя. Это уже стало массовым явлением.

Мы уже давно разные. Просто сейчас эта разность обрела осязаемые черты. И не Россия в этом виновата. А виноваты те, кто пришел ко власти в момент обретения независимости. Те, кто сразу увидел в Донбассе чужеродное тело для их планов и замыслов. А нынешние, худшие из худших, просто уже в открытую уничтожают Донбасс. Не удвительно...совсем.

Статистика по авариям на шахтах Донбасса вязта из шахтерской энциклопедии
Tags: мир люди, шахта
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments