mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Багерово.

tu-16

Авиабаза Ба́герово — бывший военный аэродром (авиабаза) специального назначения в Крыму. Расположен в 3 км северо-западнее посёлка Багерово, в 14 км северо-западнее города Керчь.

С 1998 года аэродром не эксплуатируется (заброшен). Аэродром имел основную ВПП размерами 3500×80 м (ныне демонтированную), построенную из железобетонных плит ПАГ-18, и способен был принимать самолёты весом до 90 т.. Имелась также грунтовая ВПП размерами 2200×90 м.

Стационарный аэродром Багерово использовался во время Великой Отечественной войны для размещения авиационных частей и соединений ВВС РККА. В период с апреля по май 1942 года на аэродроме размещались полки 15-й ударной авиационной группы Ставки ВГК, выполнявшие авиационную поддержку обороняющихся войск Крымского фронта.


багерово1
Бетонная ВПП, стоянки и рулёжные дорожки аэродрома были построены всего за полгода зимой 1951-52 гг. под руководством Л. П. Берия, на месте действовавшего здесь во время войны полевого аэродрома. Сформирован 71-й специальный полигон ВВС (войсковая часть 93851) в районе посёлка Багерово, в соответствии с постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 21 августа 1947 г., и приказом министра обороны от 27 августа 1947 г. с целью авиационного обеспечения проведения воздушных ядерных испытаний и отработки технических средств доставки ядерных зарядов, в качестве которых в то время могла использоваться только авиация. Первые атомные заряды разрабатывались для авиационных бомб с весогабаритными характеристиками, позволяющими использование их только с дальнего
бомбардировщика Ту-4.

71-й специальный полигон («Москва-400» или «Курчатовский полигон»).

Полигон предназначался для технических, баллистических и др. неядерных испытаний термоядерных авиационных спецбоеприпасов и средств их доставки. Включал собственно аэродром Багерово, жилую и служебную зону в п. Багерово, а также территорию на п-ве Крым и часть акватории Азовского моря от озера Чокрак на востоке до Казантипского залива на западе. На территории полигона в самые сжатые сроки были построены: внеклассный аэродром с ВПП 3,5 км, позволяющий принимать любые летательные аппараты того времени днём и ночью, лаборатории и измерительные пункты для проведения баллистических испытаний, жилой городок, в котором были: гарнизонный Дом офицеров на 620 мест, солдатский клуб, две гостиницы, госпиталь и поликлиника, четыре магазина, образцовая средняя школа, детский сад, пионерский лагерь на 200 мест. Гарнизон выгодно (по меркам тех лет) отличала хорошая обеспеченность благоустроенным жильём для военнослужащих и членов семей. Строительством занимался военный строительный батальон, в дальнейшем развёрнут в строительную бригаду. Темпы строительства объектов были очень высокие.

С самого начала гарнизон Багерово был отнесён к закрытым режимным ядерным объектам с пропускным режимом даже в жилую зону городка. Первое время действовали ограничения по переписке, проживанию членов семей как в гарнизоне, так и близлежащих поселках и г. Керчи.

В структуру полигона входили: штаб, лётно-испытательная часть (три авиационных полка), инженерно-авиационная служба, научно-испытательная часть, службы тылового обеспечения.

В лётно-испытательную часть входили:

-35-й отдельный специальный испытательный авиационный полк (бывш. 35-й бомбардировочный Берлинский орденов Суворова и Кутузова авиационный полк). На вооружении 35-го ОСИАП стояли самолёты Ту-4, затем Ил-28, Ту-16, Ту-95, 3М, Бе-12, Су-7Б. Все самолёты полка были оснащены специальным оборудованием и использовались в качестве самолётов-лабораторий и самолётов-носителей. В январе 1973 года полк был переформирован в 75-й ОСАП 8-го НИИ ВВС и убыл в СКВО.

-513-й истребительный авиационный полк. На вооружении полка имелись истребители Ла-9, МиГ-15, а затем МиГ-17. Они предназначались для охраны и сопровождения самолётов носителей с изделиями на борту. Для предотвращения попыток угона самолётов со специзделиями все полёты на полигон выполнялись в строго оговоренных в полётном задании зонах воздушного пространства. При выполнении задания истребители снаряжались полным боекомплектом. Полк расформирован в 1962 году.

-647-й смешанный авиационный полк специального обеспечения. В полку были самолёты и вертолёты следующих типов: По-2, Як-12, Ли-2, Ил-14, Ил-28, Як-25, Ан-8, Ан-12, Ан-24, Ми-6. Полк выполнял задачи: отбор проб воздуха из радиоактивного облака, фото- и киносъёмка различных этапов ядерных испытаний, отработка и испытания ядерных боеприпасов, транспортные перевозки, связь.

Научно-испытательная часть включала следующие подразделения: отдел испытаний ядерных авиационных бомб, отдел испытаний специальных боевых частей авиационных ракет, отдел испытаний самолётов, отдел самолётных измерений, отдел испытаний средств эксплуатации, временного хранения и подготовки изделий к применению, отдел по средствам отбора радиоактивных продуктов из облака ядерного взрыва и дезактивации самолётов, лаборатория механических и климатических испытаний.

Для натурных испытаний ядерных боеприпасов от 71-го полигона формировалась и командировалась авиагруппа. Так, например, при проведении войсковых учений на Тоцком полигоне от 71-го полигона выделена группа в составе 2-х носителей Ту-4, два самолёта-фотографа Ил-28, шесть истребителей МиГ-17, транспортный самолёт Ли-2 и связной самолёт Як-12.

В период с 1949—1962 гг. личный состав 71-й полигона участвовал в 178 ядерных испытаниях: на Семипалатинском полигоне 94 раза, на Новоземельском полигоне 83 раза и на Тоцком полигоне 1 раз.

В начале 1953 года в Багерово на базе 35-го ОСИАП происходило освоение ракетной системы Комета 27-й УТЧ ВВС Черноморского флота (аэр. Гвардейское). В январе-феврале 1957 года в этом полку проходили обучение экипажи отряда управления 143-й минно-торпедной дивизии ВВС Тихоокеанского флота (аэр. Каменный Ручей), с последующей передачей 4-х самолётов Ту-4. В 1962 году на Новоземельском полигоне проводились лётно-тактические учения двух тяжелобомбардировочных полков ВВС ДА, с практическим применением термоядерных авиационных бомб. Авиагруппа от 71-го полигона на время учений базировалась на аэродроме Оленья. Затем СССР подписал международное соглашение о запрещении ядерных испытаний на земле, в море и в воздухе, и деятельность 71-го полигона сошла на нет.

В 1972 году 71-й полигон в п. Багерово прекратил свою деятельность как самостоятельная организация и был реорганизован в 10-е управление при 8-м ГНИИ ВВС, с дислокацией в р-не г. Ахтубинска.

В 1973 году на базе аэродрома был открыт филиал Ворошиловградского высшего авиационного училища штурманов, который готовил кадры для фронтовой и армейской авиации, в том числе офицеров боевого управления.
На аэродроме Багерово базировался 228-й учебный авиационный полк. На вооружении стояли учебно-тренировочные самолёты чехословацкого производства L-29.

Морская зона бывшего 71-го полигона использовалась для учебных задач при подготовке штурманов противолодочной авиации (тренировки на сброс гидроакустических буев с самолётов Бе-12)

В конце 1980-х выполнен капитальный ремонт ВПП с созданием поверхностного слоя из аэродромных бетонных плит ПАГ-18.

В 1992 году филиал вместе с училищем был передан в состав ВВС Украины, а в 1996 году прекратил своё существование. Гарнизон пришел в запустение вместе со всей инфраструктурой:
два эскадрильно-технических одноэтажных зданий;
насосная ПММ;
командно-диспетчерский пункт — 15,6 тысяч м²;
взлетно-посадочная полоса (№ 1) (основная и вспомогательная) площадью 27,23 га;
склады ПММ (4 открытых резервуара, заглубленных в землю).

16 мая 2012 года на сайте Фонда Имущества АРК был выставлен лот на продажу комплекса взлетно-посадочной полосы Багеровского аэродрома]. 29 мая 2012 года аэродром был продан за 13 млн. 300 тыс. гривен (~ 1.5 млн долларов США) на аукционе, проведённом 29 мая Фондом имущества Крыма, частной компании (ООО «Лама» из Керчи), специализирующейся на оптовой торговле строительными материалами. По многочисленным оценкам одни только плиты взлётной полосы могут быть проданы за 50 млн гривен.

багерово

К 10 сентября 2012 года было разобрано 2 км полосы из 3,5 км. В частности некоторые плиты были использованы при строительстве жилищного комплекса в Керчи.

Телеканал "Звезда", возможно ошибочно, 20 мая 2015 года с сюжете "Крепость по имени Крым: чем полуостров ответит врагу" сообщил "Одновременно решено восстановить ряд аэродромов, которые украинцы забросили, разграбили («Багерово») или превратили в птицефабрики («Веселое»). На них обновляются взлетно-посадочные полосы и аппаратура командно-диспетчерских пунктов.".

По состоянию на 21 июня 2016 остались частично целыми две рулёжных дорожки: длиной 1500 м (южная РД) и 800 м (восточная РД). Остальная сеть РД и поверхность ИВПП варварски демонтированы и раздроблены на щебень. Аэродром прекратил своё существование.
На территории полигона имеется закрытая зона — ядерный могильник объект «М», площадью 300 га. Вероятно, здесь утилизировали отходы от дезактивации самолётов либо радиоактивные элементы конструкции. В окрестностях объекта, согласно ежегодным замерам, уровень радиации не превышен, но в районе могильника зафиксированы выбросы до 15 тыс. микрорентген в час.

В прессе и литературе упоминалось, что целью реконструкции аэродрома Багерово в 1980-х годах было его использование в качестве запасного аэродрома для посадки космоплана советской многоразовой транспортной космической системы «Буран».

В действительности в качестве «Западного запасного аэродрома» для «Бурана» предусматривался аэропорт Симферополь с реконструированной ВПП размерами 3701×60 м (45°02′42″ с. ш. 33°58′37″ в. д.HGЯO). На этом аэродроме (и в его районе) был развёрнут Комплекс радиотехнических систем навигации, посадки, контроля траектории и управления воздушным движением «Вымпел» для обеспечения штатной посадки «Бурана» (в автоматическом и ручном режиме). Вики

"В посёлке Багерово, что в четырнадцати километрах от Керчи, уже и не помнят военных авиаторов, базировавшихся тут в филиале Ворошиловградского высшего военного авиационного училища штурманов. А в войну тут был полевой аэродром. Советский, потом немецкий, потом снова советский.

Аэродром в Багерово

Более шестидесяти лет назад здесь был образован полигон по испытаниям авиационных компонентов ядерного щита, просуществовавший до начала семидесятых годов прошлого «атомного века».

Ряд его тайн сохранён и по сей день, но всё же многое открылось в последнее время. В частности, в редкой книге бывшего заместителя начальника полигона С. М. Куликова «Авиация и ядерные испытания», изданной в Москве несколько лет назад.
А ещё я записал воспоминания ветеранов, которых осталось совсем немного.

Решение о создании 71-го полигона ВВС для авиационного обеспечения ядерных испытаний было принято Центральным Комитетом КПСС и Советом министров СССР 21 августа 1947 года.

Долго выбирали место для полигона из соображений безопасности, окончательным определили посёлок Багерово, где во время войны был полевой аэродром. Здесь, по статистике, много солнечных дней, что существенно для обеспечения визуального наблюдения за испытываемыми объектами при траекторных измерениях. При этом учитывались безопасность испытаний и соблюдение режимных условий, а также возможность отчуждения для полигона значительной территории.

Восточная граница полигона от Багерово выходила к Азовскому морю в районе Чокракского озера, а западная — к Казантипскому заливу. На отведённой площади все бывшие аэродромные сооружения и взлётно-посадочная полоса были разрушены, жилой фонд отсутствовал. В месте дислокации будущего гарнизона не было дорог, источников водоснабжения, линии электропередачи.

Приказ главкома ВВС о формировании 71-го полигона как воинской части № 93851 с его штатной структурой был подписан 10 ноября 1947 года. Начальником полигона назначили энергичного, обладающего опытом руководства большими коллективами и ведения боевых операций генерал-майора авиации, Героя Советского Союза Георгия Осиповича Комарова.

На долю руководства полигона выпала необычайно сложная и ответственная задача по строительству производственно-служебных сооружений, созданию казарменного и жилого фонда для личного состава и других объектов. Необходимо было уже со следующего года приступить к лётным испытаниям разрабатываемых изделий.

Темпы работ, их организация с позиции нынешнего времени кажутся невероятными. Для выполнения строительных работ полигону вначале был придан строительный батальон, который был затем заменён строительной бригадой, оснащённой техникой и специалистами. Всё это позволило, как и планировалось, своевременно приступить к лётным испытаниям изделий. Вначале полёты выполнялись с взлётно-посадочной полосы, покрытой металлическими плитами. Строительство её было выполнено как внеочередное.
В последующем была уложена взлётно-посадочная полоса с железобетонным покрытием и созданы соответствующие аэродромные системы, обеспечивающие полёты в дневных и ночных условиях всех существовавших и проектировавшихся в то время самолётов.

Вошли в строй лаборатории и измерительные пункты, оснащённые совершенным по тому времени оборудованием. За сравнительно короткое время казарменная и жилая зоны городка были благоустроены. Решены проблемы электроподачи, водо- и теплоснабжения, канализации. Построили жилые дома, солдатский клуб и гарнизонный Дом офицеров, две гостиницы, госпиталь и поликлинику, четыре магазина, образцовую среднюю школу, детский сад, пионерский лагерь. Городок радовал чистотой и порядком, благоустройством дорог и зелёными насаждениями.

На полигоне были штаб, лётно-испытательная часть в составе трёх авиационных полков и непосредственно связанная с нею инженерно-авиационная служба, научно-испытательная часть с лабораториями и отделами, службы тылового обеспечения.
В лётно-испытательную часть входили 35-й бомбардировочный полк, 513-й истребительный и 647-й смешанный авиационный специального обеспечения.

В составе 35-го бомбардировочного авиационного полка (БАП) были самолёты Ту-4, а затем Ту-16, Ту-95, ЗМ, Ил-28, Бе-12, Су-7Б. Поступавшие в полк самолёты, как правило, были оснащены дополнительным специальным и испытательным оборудованием. Они подвергались аттестованию и по его результатам в последующем использовались на ядерных испытаниях в качестве самолётов-носителей и самолётов-лабораторий.

На вооружении 513-го истребительного авиационного полка (ИАП) были самолёты-истребители Ла-9, МиГ-15, а затем МиГ-17. Они предназначались для выполнения задач по сопровождению и охране самолётов-носителей при полётах с изделиями на базе 71-го полигона ВВС, а также на Семипалатинском полигоне при полётах самолётов-носителей с испытываемыми образцами ядерного оружия.

При выполнении полётов самолёты-истребители снаряжались полным боекомплектом стрелково-пушечного вооружения. Им предписывалось применять это оружие вплоть до поражения для предотвращения умышленных уходов самолётов-носителей за пределы оговоренных заданием зон.

В 647-й смешанный авиационный полк специального обеспечения (САПСО) входили самолёты и вертолёты различных типов (По-2, Як-12, Ли-2, Ил-14, Ил-28, Як-25, Ан-8, Ан-12, Ан-24, Ми-6). Они предназначались для отбора радиоактивных продуктов из облака ядерного взрыва, проведения воздушных фото- и киносъёмок различных этапов ядерных испытаний, отработки и испытания ядерных авиационных бомб, для связи и транспортирования грузов.

Инженерно-авиационной службе одновременно приходилось обслуживать более десятка типов самолётов; при этом, кроме самолётов истребительного авиаполка, практически все остальные являлись уникальными, не соответствовавшими по своему оснащению однотипным самолётам.

Структура научно-испытательной части с самого начала деятельности полигона была представлена тематическими подразделениями, лабораториями и отделами, определённым образом связанными с предстоящими направлениями научно-испытательных работ: отдел испытаний ядерных авиационных бомб, отдел испытаний специальных боевых частей авиационных ракет, отдел испытаний самолётов, отдел самолётных измерений, отдел испытаний средств эксплуатации, временного хранения и подготовки изделий к применению, отдел по средствам отбора радиоактивных продуктов из облака ядерного взрыва и дезактивации самолётов, лаборатория механических и климатических испытаний.

Полигон часто посещали заместитель министра обороны — главнокомандующий ВВС К. Вершинин, начальник Главного штаба ВВС С. Руденко, командующий дальней авиацией А. Новиков, представители Минсредмаша Б. Ванников, В. Малышев, В. Рябиков, Н. Павлов.
Весьма плодотворными были контакты с руководством конструкторских бюро, учёными и разработчиками ядерного оружия, часто посещавшими полигон, П. Зерновым, Ю. Харитоном, Н. Духовым, К. Щёлкиным, В. Алфёровым, А. Александровым и многими другими творцами советского ядерного щита.

С 1949-го по 1962 год 71-й полигон участвовал в ста семидесяти восьми ядерных испытаниях: в том числе на Семипалатинском полигоне — в девяноста четырёх, на Новоземельском — в восьмидесяти трёх и в одном на войсковых учениях в Оренбургской области.

За проявленный героизм и мужество при проведении воздушных ядерных испытаний четырём лётчикам-испытателям присвоены звания Героя Советского Союза, а начальнику полигона генерал-лейтенанту Виктору Андреевичу Чернорезу «за умелое руководство работой по освоению боевой техники» присвоено звание Героя Социалистического Труда.

За проявленный героизм и мужество при выполнении испытательных полётов при испытаниях авиационного ракетного ядерного комплекса «Комета» лётчикам-испытателям С. Анохину и В. Павлову присвоены звания Героя Советского Союза, а лётчику-испытателю дважды Герою Советского Союза Амет-хану Султану за «Комету» в 1953 году присуждена Государственная премия СССР. За заслуги при выполнении заданий обеспечения ядерных испытаний 281 представитель 71-го полигона ВВС награждён орденами и медалями Советского Союза.

В 1962 году СССР подписал договор о прекращении испытаний ядерного оружия на земле, в море и воздухе. И в 1972 году 71-й полигон прекратил своё существование как самостоятельная организация и по директиве Генерального штаба был реорганизован в 10-е управление при 8-м государственном Научно-исследовательском институте ВВС с дислокацией в Ахтубинске Астраханской области.
Так закончилась история крымского «атомного полигона». Ядерные бомбы никогда на нём не испытывались, хотя легенд среди местных жителей ходило много: то об оторвавшейся атомной бомбе, то о сбросе в Азов «чего-то тайного»...

Проблема ядерного могильника в Караларской степи есть, ибо в нём ещё хранятся детали самолётов, принимавших участие в испытаниях ядерного оружия.

Увы, почти не осталось в Крыму свидетелей тех лет, мужественных лётчиков и умнейших инженеров. И вот один мой знакомый из Керчи, бывший офицер ВВС, вдруг сообщил, что в его доме в соседнем подъезде живёт бывший лётчик-атомщик. Я всё бросил и поехал в Керчь...

И вот поднимаюсь на третий этаж. Звонок. «Сейчас, сейчас», — нестарческий голос из-за двери. Открывает крепкий ещё дед. «Вы Иван Павлович Коваленко, лётчик-испытатель из Багерово? Мне ваш адрес дал такой-то»... «Да, я — Коваленко, при Чернорезе служил в Багерово». Значит, всё правильно. И после этого была у нас долгая беседа на лавочке у подъезда.

Начну с регалий Ивана Павловича. Полковник в отставке. Последняя должность — помощник командира авиаполка по тактике воздушного боя и воздушной стрельбы (это в Багерово). Два ордена Красного Знамени, два — Красной Звезды, два — Отечественной войны первой и второй степеней (это — за войну), орден Богдана Хмельницкого.

Родился Коваленко в предпоследний январский день 1922 года в Донбассе. Подростком окончил железнодорожное фабрично-заводское училище, а вообще сызмальства работал на тракторе. Как многие юноши тех предвоенных лет, прошёл через аэроклуб, выпуск был в апреле 1941 года. А с мая — Сталинградская школа пилотов, из которой через год сержант Коваленко ушёл на фронт. Летал на истребителях Яковлева. «Истребитель был очень хороший. Я любил этот самолёт, и Як не раз выручал меня. В воздушном бою, если подготовка у нашего лётчика и немецкого примерно одинакова, преимущество было за нашей машиной», — рассказывал Иван Павлович.

За всю войну Коваленко выполнил 274 боевых вылета, все — успешно. В воздушных боях сбил девять истребителей противника и два аэростата. Причём два самолёта сбил над своим аэродромом, точь-в-точь как небезызвестный Кузнечик из фильма «В бой идут одни старики». Сходство ситуаций ещё и в том, что один такой самолёт Коваленко сбил на глазах у прославленного аса генерала Каманина.

Увы, героем не стал, хотя и превысил более чем втрое «нормы» успешных боевых вылетов. Причина не только в командире полка, сказавшем: «Я — не герой, и никто им не будет раньше меня», но и в характере молодого, весёлого и порой чересчур самостоятельного лётчика. Взять хотя бы его постоянные бегства из госпиталей — падал несколько раз в самолётах, получал, как говорит, «царапины», так чего в госпитале прохлаждаться? А уж в воздухе ничего не болело...

Закончил войну старшим лейтенантом, заместителем командира эскадрильи. Ему дали Почётную грамоту ЦК комсомола.
И послали на Парад Победы.

Стоял сводный батальон лётчиков 5-й Воздушной армии 2-го Украинского фронта почти напротив Мавзолея Ленина. Сначала на него поднялся Сталин. Вся Красная площадь: «Ура!».

И так беспрерывно, до хрипоты, пока на Мавзолей не поднялись все члены ЦК и правительства — минут пятнадцать кричали... Шёл рослый Коваленко во второй шеренге, вслед за первой, в которой шагали Герои Советского Союза.

513-й истребительный полк, в котором служил Коваленко, закончил войну в Чехословакии. Потом перелетели в Городок Львовской области. Сюда прилетели к истребителям «покупатели» из испытательного центра ВВС. Слетал Коваленко с полковником Сафоновым, инструктором-испытателем, и единственный в полку получил отличную оценку. Но вышло так, что поехал он на несколько дней в Трускавец. А пока был там, «покупатели» уехали...

Вернулся Иван Павлович — и к командиру полка. Посмотрел на него командир: «Хочешь в испытатели? А бьются там знаешь как?». «Хочу. Знаю». «Ну раз так — будешь, только не самолёты испытывать, а бомбы». И приоткрыл комполка лётчику тайну: перебазируют полк в Крым на спецполигон.

2 апреля 1948 года полк приземлился в Багерово. Весь аэродром был оцеплен двумя рядами колючей проволоки, даже часовые стояли. Жить негде, под жильё приспособили бывший коровник. Коваленко уже был женат, да ещё и с двумя детьми.

Приткнулись кто где, а с конца 1948 года начались полёты. Тогда же Коваленко предложили должность главного штурмана полка-оператора. Он ведь в 1946 году окончил в Краснодаре высшую офицерскую школу по штурманскому профилю. В начале 1949-го направили группу багеровцев на аэродром у нынешнего посёлка Красногвардейское. Там представители науки учили их пользоваться системами автоматики и радиомеханики, управлением полётами по радио.

И вот казахстанские степи, конец августа. Коваленко с генералами на борту не раз облетал район будущего бомбометания. Знал весь маршрут, все сто тридцать километров от городка Курчатов до полигона, как свои пять пальцев. Район будущего взрыва представлял собой сплошную стройку — построили железнодорожный мост и станцию, многоэтажные дома, две трубы по пятьдесят метров высотой, всякие инженерные сооружения. Построили аэродром, а на нём — самолёты, танки, артиллерия. Были и животные в клетках.

Во время взрыва все, и лётчики из Багерово тоже, были в укрытиях. Только вздрогнула земля в час «Ч». Позже прозвучала команда, разрешающая покинуть укрытия. А Коваленко получил задание лететь на место взрыва, чтобы сделать фотографии для Сталина.

По-2, в просторечии «кукурузник», — двухместный, фанерно-перкалевый биплан. Именно на таком самолёте капитан Коваленко и лейтенант Овсянников, оператор, вылетели в неизвестность. Без каких-либо защитных костюмов... Район взрыва представлял собой страшную картину. Мост просто отброшен, все дома и трубы разрушены почти до основания, вместо боевой техники — месиво металла. Особенно поразила земля — какая-то спёкшаяся субстанция.

Полетали, поснимали камерой и фотоаппаратом. Потом восемь дней Коваленко мучили рвота и жажда, но чуть глотнёшь воды — выворачивает. Есть не хочется, из дёсен кровь. Под наблюдением врачей были, но мало ещё знала медицина о лучевой болезни. Заместитель министра здравоохранения обследовал лётчика и назначил: «Каждый день — гимнастика до пота, каждый день — купание в холодной воде». А заместитель Берии, генерал Госбезопасности Мешик, дал две бутылки грузинского красного вина: мол, помогает. Выздоровел всё-таки, молодой организм переборол.

Потом Коваленко участвовал ёще в шести командировках, на атомном Семипалатинском полигоне в общей сложности видел взрывы двадцати «изделий». Его самолёт сопровождал носители в качестве прикрытия. Делал забор проб в атомном грибе, но с беспилотных самолётов, которыми управлял со своего самолёта.

В тридцать шесть лет его списали, отправив на пенсию, очень хорошую по тем временам. Но не смог сидеть сложа руки. Поступил в техникум советской торговли. Потом несколько десятков лет работал товароведом, заведующим торговыми предприятиями.

Вырастил двоих сыновей и дочь. Старший сын — профессор, младший — бывший исследователь антарктических морей, дочь — преподаватель музыки. Всё бы хорошо, да старость даёт о себе знать. Однако не сдаётся восьмидесятипятилетний лётчик, каждый день купается в море, гимнастикой разгоняет немощь мышц.

Прощаясь, он подытожил:

«Я за годы военной службы три года провёл на четырёх фронтах Отечественной войны и ещё десять лет на невидимом, атомном фронте».

багерово2

Сергей Ткаченко, «Крымская Правда»
https://crimeanblog.blogspot.com/2010/11/bagerovo.html


Tags: война, мир
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments