mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Томос(IV).

600px-Maltese-Cross-Heraldry.svg

Мальтийский крест — восьмиконечный крест, использовавшийся некогда могущественным рыцарским орденом госпитальеров (иоаннитов — членов католического духовно-рыцарского ордена св. Иоанна, основанного в XI веке в Палестине). Символ происходит от герба итальянского города Амальфи, выходцы из которого были основателями иерусалимского госпиталя, давшего начало ордену.

В XII веке при магистре Раймонде де Пюи орден стал вселенским, как сама церковь, разделённым на восемь (универсальное число направлений пространства) «языков», представляющих главные государства феодальной Европы: Овернь, Прованс, Франция, Арагон, Кастилия с Португалией, Италия, Бавария (с остальной Германией) и Англия (с Шотландией и Ирландией). Название «госпитальеры св. Иоанна» рыцари сохранили, равно как и красную мантию с вышитым белым шёлком восьмиконечным крестом — символом целомудрия и восьми рыцарских добродетелей. Рыцарские добродетели — вера, милосердие, правда, справедливость, безгрешие, смирение, искренность, терпение. Четыре направления креста говорили о главных христианских добродетелях — благоразумии, справедливости, силе духа и воздержании. Орденская печать изображала больного на ложе с таким же крестом в головах и светильником в ногах.

Иногда называется крестом Святого Иоанна Иерусалимского, или Георгиевским крестом. Символом рыцарей Мальтийского ордена стал белый восьмиконечный крест, восемь концов которого обозначали восемь рыцарских заветов. Сейчас этим крестом пользуются санитарные бригады святого Иоанна (Англия).

Мы живем в эпоху европоцентризма. В нашем сегоднешнем мире доминирует европейская точка зрения. На культуру, на историю, на символы. Мальтийский крест тому пример.

"Мальтийская (равносторонняя) форма креста иногда объясняется тюркским происхождением этого священного символа, а отнюдь не мальтийским. Равносторонний крест хорошо известен на татарских и казачьих знаменах, а также на гербах польско-литовской шляхты татарского происхождения. Это символ Тенгри, силуэт парящего в небе орла, мирового порядка, уравновешивающей власти Единого бога древних тюрков.

Способность орла оживлять человека — осколок древнейшего евразийско-афразийского мифа об орле, принесшем на землю побег древа жизни со священной горы (вариант: с неба) или являющийся олицетворением души, дыхания. Его отзвуки дошли до наших дней в якутских легендах о горбоносом орле, дарующем женщинам души детей . По верованиям нанайцев, орел дал созданному богом первому человеку дыхание, жизнь . В русской сказке «Марья Моревна» орел оживляет Ивана-царевича, убитого Кащеем Бессмертным, при помощи сокола и ворона, доставивших живую и мертвую воду , а в сказке «Чудесная рубашка» орел воскрешает Ивана, убитого Змеем Горынычем: по его заданию сокол, воробей и ворона добывают живую и мертвую воду . Более того, в якутской мифологии орел отображается в качестве птичьего воплощения души шамана («ийэ кыл»). По поверьям эвенков-ороченов, души («оми») будущих шаманов обитали на звезде Чалбон (Венера) на лиственницах в виде птенцов орлов. В древнеаравийской и мусульманской преданиях праведный мудрец Лукман получил от Аллаха долгую жизнь, равную продолжительности жизни семи орлов. Вместе с последним орлом, Лубадом, умер и Лукман. В виде орла, устремляющего ввысь свой полет, представлялась душа («психея») в воззрениях древних греков. Орел является олицетворением души и в мифологии древнеиранского мира: в произведениях пластических искусств древних иранцев, а также в доисламских книгах орел — «душа всех душ», восседает на «Дереве всех семян» и т.д
."

* * *

Есть день, который должен быть отмечен на календаре тюркологии красным числом - 25 ноября.

Первым в мире узнал, что у кочевых тюрков была своя письменность датский рунолог Вильгельм Томсен. 25 ноября 1893 года ему удалось выделить из текстов орхонских надписей первое слово - тенгри. Этим словом открылась новая глава истории азиатских скифов. Этим волшебным словом для меня открылась еще одна глава, повествующая о шумеро-тюркских контактах.

...О новейших религиях написаны библиотеки. Иудаизм, христианство, буддизм, мусульманство - стали осознанными понятиями даже для тех, кто при чтении газетных шапок шевелит губами. Двухтысячелетие убедило нас в том, что все веры, предшествовавшие последним, - суть язычество и суеверие, умственные извращения далеких предков.

Термин «тенгрианство» не появлялся до сих пор в научной литературе.

 Самая древняя религия на планете, оформившаяся как философское учение уже в 4 тысячелетии до рождения христианского бога, ставшая матерью семитских и индоиранских религий, заметно повлиявшая на древнеегипетские культы - тенгрианство уже давно ждет своих исследователей. Оно заготовило ответы и для теологов, и для атеистов из общества «Знание». Насколько бы легче было разбираться археологам в черепках, если бы в библиотеках выдавали обширную материалом и мыслями книгу «Тенгрианство»...

Пригреет солнце, и черную землю покрасит зелень. Рассветает, стареет, засыпает.

Пригреет солнце...

Разве круговращение в природе заметил ты один? Твой предок был наблюдательней, он жил в природе, зависел от нее и старался угодить ей пониманием ее символов. Он включил себя в эту круговерть. Пока жил, покрывал себя зеленым, уходил в багровожелтом.

«Смерть - это сон
сказано, но не нами...»

Первыми материалистами, складывавшими погребальный обряд из наблюдений за смертью природы. Человек - дитя природы - уподоблялся другим ее сынам. Поиск бессмертия привел его к мысли спасительной: смерть это сон. Старость это осень. Засыпает сурок в норе, набив ее припасами. Раскапывая зимой норы, древний брат мой видел сурка, свернувшегося клубком в земном жилище, усыпанном зернами. Пригреет солнце, и выходит сурок, похудевший, заспанный - живой.

Эти наблюдения над жизнью и смертью растений и животных (в особенности землеройных) легли в основу важного обряда: «уснувшего» человека отныне клали в «нору», в позе спящего сурка и посыпали зерном или багрово-желтой охрой, краской осени. В надежде, что наступит когда-нибудь его Весна, пригреет его Солнце, и выйдет он заспанный, но живой. Позже надежда на буквальное возрождение угаснет, но обряд останется еще долго. И будущие археологи на территориях Европы - Азии найдут множество таких захоронений древнейшего периода, и будут гадать, почему все скелеты лежат на боку скрючившись (колени к подбородку) на слое багрово - желтой охры.

Эти могилы отражают определенный, четко читаемый период сознания первых философов.

Но мир дуэлен. Парность была замечена рано. Человечество делилось на матерей и отцов. Гора предполагала низину. Свет был противоположностью тьмы. Обожествляя землю, человек определил понятие небо - антиземля. Эта революция мысли  отразилась  в погребальном обряде.

 В человеческом обществе рано произошло разделение на рабов и господ, на низких и высоких. Одни стали детьми земли, другие назвались чадами неба. И пережитки того осознания дошли до настоящего времени. Языки сохраняют противопоставления терминов: низкое и высокое происхождение (т. е. земное и небесное); черная кость и светлая кость (цвета земли и неба). В русских летописях XII века народ в устах князей - «черные люди». И не презрительное выражение, а спокойная констатация. Тюрки называли народ «кара-букара» - «черный и черный», т. е. черные. Черный человек к старости светлел головой приближался к сынам неба. Культ стариков.

Представляю, какое уважение вызывали альбиносы, светлокожие и светловолосые от рождения. Независимо от возраста они почитались как Старцы, приближенные к небу.

Общество в древнем Двуречье делилось на Сынов Неба и Детей Земли - народ, который в совокупности назывался-черноголовые - саг-гiг (шумерский), салмат-каккадiм (аккадский).

Сыны солнца брили головы или покрывали их париками - праобразами колпаков и шлемов. Первое и основное назначение головного убора - знак сословия.

 Люди разного происхождения и погребались по разным обрядам. Дети земли - как сурки в норе (скрюченность, охра, зерна. Для них цвета траура - багрово-желтый). Дети неба, как угасшее солнце. Цвет их траура - черный.

Солнце восходит, идет по небу, очерчивая в небе полукруг. Краснеет на закате. Исчезает. И темнеет мир. Выступают на куполе блестящие звезды. Смерть солнца - ночь, и это наблюдение ложится в основу тенгрианского погребального обряда. Оформился он и ярко проявился впервые - в Шумере.

Знак ночи в старошумерской письменности   купол неба и звезды. Он же означает понятия - тьма, чернота, смерть. Для детей неба цвет траура - черный. (Знак мог толковаться и как развитие предыдущего - опрокинутая чаша. Дождь, кропление. Совмещение понятий смерть - кропление, дождь прочитывается в обычаях древних земледельцев, которые, вызывая дождь, приносили в  жертву человека или, погребая  человека, кропили могилу водой. Философское уравнение - одно не возможно без  другого - решалось просто: если смерть причина, то кропление (дождь) - следствие,  и наоборот).

По форме этого знака созидается архитектура погребения сына Неба - куполовидное. Магия знака была столь велика, что жрецы на первых порах стремились до мельчайших деталей повторить его в атрибутах. Тело Угасшего Солнца осыпалось искусственными звездами - множеством продолговатых бусинок из светлых  драгоценных минералов и металлов. Они сплошной массой покрывают тела царей и цариц Шумера. Это очень важная особенность, черта определяющая уже тенгрианское захоронение. Археологи полагают, что все эти украшения цари и  царицы носили при жизни и унесли их с собой. Тогда надо признать, что и золотые маски (золото - металл заходящего солнца) тоже детали повседневной одежды  властителей. Бусы имели значение лишь как погребальные атрибуты. (Потом,  извлеченные грабителями из многочисленных курганов и склепов, они входили в  моду как туалеты и знаки власти живых царей. Бугровщики напяливали на себя  шитые золотом погребальные кафтаны с узкими длинными рукавами, из которых не  высунешь кисти. Они прорезали в районе локтя отверстия для рук и ходили так  волоча по полу концы рукавов. Как говорится, щеголяли спустя рукава. Невежды в  одеждах мертвых. И эти новые цари уже не брали с собой дорогих вещей в могилы.  Но все это потом. В Шумере же кафтаны погребальные еще не расшивали золотом) .

* * *

«Возле  руки царицы стоял красивый золотой кубок. Верхняя  часть тела совершенно скрывалась под массой золотых,  серебряных,  лазуритовых, сердоликовых, агатовых бус» .

Не только женщину уходящую украшали бусами. Тело усопшего царя было покрыто  «сотнями бусинок из золота и лазурита» (стр. 188).

 В каракумском захоронении «звезды» победнее. «Особенно богатым оказалось погребение ребенка, шею и плечи которого охватывали нити бус, содержащих свыше  400 гипсовых, несколько серебряных и лазуритовых бусин».

Эта традиция осыпания «звездами» сохранялась долго, до средних веков н. э.

В Чечено-Ингушетии несколько лет назад открыли погребение в подземной камере-катакомбе.

«Сотни разнообразных по форме и расцветке бусин оказались в ожерелье погребенной  женщины» .

 В скифском захоронении на Северном Кавказе:  «...кости мужчины усыпаны бусами: бронзовыми (62 шт.), стеклянными и  сурьмяными - 263 шт., захоронение твердо датируется VI веком до н. э.» .

Уже в Шумере встречаются соединения бусин. Главная задача удержать звезды непосредственно на теле погребенного

Египтяне усовершенствовали этот метод - они прибинтовывают мелкие драгоценности к телу.

«Трудно даже себе представить, какое невероятное количество украшений было  найдено на мумии. Под каждым слоем бинта обнаруживали все новые и новые  драгоценности... Этот юноша, этот семнадцатилетний фараон был буквально усыпан с  головы, до ног золотом и драгоценными камнями» .

Прочтя это сообщение я предположил, что и остальные мумии содержали такое же богатство. Отметил в карточке и отложил до будущих времен. И пожалел, что не  рискнул выступить.

 Недавно в информации АПН: «Группа американских ученых из мичиганского университета в сотрудничестве с учеными ОАР обнаружила ценные сокровища в мумиях 29 египетских фараонов, которые хранятся в Каирском музее с 1898 года. Просвечивая  мумии рентгеновскими лучами, ученые пытались получить  дополнительные сведения о физическом развитии древних египтян. К удивлению ученых под слоем смолистого вещества, которым покрывалось после бальзамирования тело умершего, и внутри  самих мумий, они обнаружили при просвечивании золотые браслеты, священные амулеты, инкрустированные драгоценными камнями...

- Это первая находка драгоценностей египетских правителей после открытия в 1922  году гробницы Тутанхамона, - заявил доктор Джеймс Харис, возглавлявший научную экспедицию.

 Полагают, что находка ученых даст много новых сведений о культуре, искусстве и истории древних египтян».

«Неожиданная находка ученых» - сколько в этом определении горечи. Неожиданно может открыть памятники культуры сторож музея Акрам-Боба, или экскаваторщик Ахмет-ага, копнувший не в том месте.

Пока громадный накопившийся в разных странах, случайно найденный археологический материал не обобщен теорией, археология не выйдет за пределы землеройного ремесла, и мы будем время от времени читать в газетах сенсационные сообщения, начинающиеся со знаменательной фразы «к великому удивлению ученых было обнаружено...»

 Алтайские и иссыкские погребальные костюмы (камзол) - высшая стадия развития шумерской идеи - «золотые бусы - звезды  на  теле  царя - заходящего солнца».

Впервые встречается такое «специфическое» платье в каракумском погребении.

«Вряд ли такое платье, расшитое лазуритовыми бусами, было повседневным, скорее всего, оно было специально сшито для погребения» .

В более поздних алтайских курганах (начало н. э.) погребальная одежда изготовляется из китайского «блестящего» материала - шелка.

Но в ранних (VII-V века до н. э.) шелковым халатам предшествуют меховые, расшитые «золотыми бусинами». Причем, количество этих псевдозолотых псевдобусин достигает уже нескольких тысяч.

В Катангинском кургане, благодаря мерзлоте, образовавшейся в этой могиле, хорошо сохранился халат на меху. Мех окрашен в зеленоватые и красные тона (шумерскке цвета смерти и воскрешения) и выложен узором по типу инкрустаций. Халат отделан полосами кожи с нашитыми на него «пуговицами» (8) - «листовое золото, обтягивающее  деревянную и кожаную основу» .

 Е. С. Видонова, изучавшая детально этот халат отмечает: «Оформление халата потребовало, видимо, много рук и самых разнообразных мастеров-техников. Так, по приблизительному подсчету одних пуговиц (на деревянной основе) было накреплено  до 8000».

Там же: «...покрытых золотом квадратиков из кожи более крупного размера, чем «деревянных» - около 1000 и более мелких свыше 2000. Все это делалось для одного лица».

 Все более изощренней и воздушней становится обряд. Грубая шумерская вера, выраженная сотнями бусин литого полновесного золота и камней чистой воды, заменяются в алтайском обряде формальными бусинами (хотя количество их неизмеримо возрастает). Слабеет вера, утончается золото. Главным становится внешний блеск, основа - бытовой материал. (Не так ли в средние века китайские вдовы увильнули от варварского обычая предков, требовавшего самосожжения на «костре господина», сжигая вместо себя женские фигурки, вырезанные из бумаги?)

 «Непрактичность» алтайского золота на камзоле подчеркивает и «непрактичность» самого одеяния. Халат имеет «длинные, чрезвычайно узкие рукава, вероятно, декоративного назначения, так как трудно представить, чтобы в такие рукава можно было продеть руки».

 ...Юноша из Иссыкского кургана был облачен в кожаное одеяние с нашитыми на него более чем 4000 золотых бляшек. На голове он имел золотой «шлем» с навершием в виде литого из золота горного козла. (Рогатые животные - солнечные божества в Шумере). Талию его перехватывал широкий золотой пояс. По одну сторону от него  лежал бронзовый меч с золотой рукояткой, у руки - серебряная чаша с надписью. Вспомните описание захоронения шумерского царя. Основные знаки совпадают: 1) шлем из электра (сплав золота и серебра), 2) широкий серебряный пояс, 3) усыпан золотыми бусинами, 4) две золотые чаши с надписями. Если учесть, что между ними почти 2 тысячелетия, то совпадения основных метафор погребальных формул можно считать почти буквальными. (В лингвистике такое соотношение назвалось бы  диалектическим отличием живой формы от праформы).

...Мне извесnен лишь один литературный памятник, где описана форма тенгрианского  обряда, где участвует чаша с огненным вином («синее вино»), купол ночи («черная  паполома»), и звезды («крупный жемчуг»). Это «Слово о полку Игореве».

Еще не знающий о поражении брата Игоря, великий князь Киевский Святослав  Всеволодович «мутный сон» видит, в котором ему на грудь сыплют жемчуг,  покрывают паполомой и черпают ему огненного вина.

Некий Циммерман, автор известной в XIX веке «Географической истории человечества», наблюдая разительное совпадение некоторых обрядов и обычаев у разных народов, в далеких друг от друга странах, знаменито объяснил подобное явление. Его комментарий стал своеобразной программой для некоторых историков XX века, правда, изъяснявшихся с читателями менее строго. Циммерман писал просто и ясно: «Если две светлые головы могут каждая сама по себе напасть на хорошее изобретение или открытие, то еще более вероятно, принимая во внимание гораздо большее число глупцов и тупых голов, что и какие-нибудь сходные глупости могли быть введены в двух далеких одна от другой странах»

 Мне больше по душе объяснение этого явления, данное мыслящим знатоком истории культуры Э. Тейлором:

«Когда какой-нибудь обычай, навык или мнение достаточно широко распространены, то действие на них всякого рода изменяющихся явлений долго может оказаться столь слабым, что они продолжают переходить из поколения в поколение. Мы имеем здесь дело с устойчивостью культуры. Известная идея, смысл которой исчез уже много веков тому назад, продолжает существовать только потому, что она существовала» .

 Думается, что мы можем по праву отнести слова Э. Тейлора и к традиции захоронения с металлической чашей и бусами, начавшейся в Шумере и продолжавшейся в Средней Азии (Иссык, V век до н. э.) и на Алтае до «официально» тюркского времени.

 Знаменателен вывод, сделанный Потаниным в книге, посвященной проблемам взаимодействия культур Азии и Европы. По его мнению, усвоения «решительных моментов культуры» возможно было «только тогда, когда оба народа жили одной духовной жизнью, имели один культ, одни обряды; тогда было не заимствование одним племенем у другого, а взаимодействие, сотворчество» .

При кратковременной случайной встрече двух народов в истории можно заимствовать многое - предметы быта и название этих вещей, музыкальные инструменты, форму одежды и сосудов, даже эпические сюжеты, но что касается такой сокровенной, интимнейшей части духовной жизни племени, как погребальный обряд, заимствовать механически, кажется по всему, невозможно.

Могила - четкая печать религии. Погребальный обряд н его знаковая формула переходит от одного народа к другому лишь вместе с верой, т. е. формой сознания.

Древние были ближе к поэзии природы. Они не стыдились учиться у сусликов и хомяков правилам жизни и смерти. Они рыли норы, их первые катакомбы напоминали архитектуру хомячьих нор. Люди засыпали не навечно. Через какое-нибудь время, может, в следующих поколениях, снова взойдет их солнце. И они выйдут из подземелий в дневной мир, чтобы продолжить земное существование.

Пройдут тысячелетия. Формализуется первая наивная вера - тенгрианство.

Последующие религии учтут опыт несбывшихся надежд тенгрианцев и предложат свои варианты бессмертия, которые труднее проверить эмпирически - а) на небе, перевоплощаясь в дух, б) на земле, но перевоплощаясь в другие формы живой материи. Все эти веры возникли, как бессильный протест, несогласие с печальным знанием - жизнь вечна, но формы жизни - смертны.

Индоиранцы ревизуют тему буквального воскрешения в идею перевоплощения в иные земные формы. Формула: царь-солнце, осыпанный звездами, натурализуется удивительно - труп осыпан горячими углями, натуральным огнем. Логическим завершением развития этой идеи стала кремация. И сосуду нашли применение. Пепел дымящийся погребался в кувшине.

Напуганные зрелищем индоиранской погребальной церемонии арабы отразили его в сказочной метафоре: дым-джин, заключенный в кувшине.

Христианство, как более позднее учение, использует и продолжающуюся в Европе традицию тенгрианства и новую религию души. У них правом буквального воскрешения пользуется только бог, детям земли предложена небесная альтернатива.

 Почти через тысячелетие оформившееся мусульманство похоронило остатки идеи тенгрианства. Никто, даже бог, не воскрешает, ибо, как сказано, бог бессмертен. И соответственно, меняются формулы погребальных обрядов. И только тюрки и монголы продолжают нести сквозь мечи новых воинствующих религий первую наивную мечту младенческого человечества, святую веру в плотское воскрешение.

 И одевая покойника в блестящие одежды, и вручая металлический сосуд, они засыпали склеп уже просто круглыми булыжниками (звезды), воздвигали курган устанавливали на нем изваяние богини воскрешения и всекали ей в руки точную копию той посудины, и лили на свежую землю кумыс» и молились: «Славный! Если ты родишься, то родись снова на нашей земле»

Олжас Сулейменов. "АЗ и Я"
На многих сайтах публикуется только первая часть этой книги. А на тех, где опубликована и вторая часть, убрана глава, посвященная тенгриантсву.
https://www.rulit.me/books/az-i-ya-kniga-blagonamerennogo-chitatelya-read-154467-104.html

Tags: история, томос, церковь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments