mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Categories:

Новосветловское кольцо. Шахта Молодогвардейская.

DSCN6704

Летит времечко. Мчиться скоростным экспрессом. В водовороте нынешних событий растворяется эпоха Советского Союза. Самая титулованная шахта Луганской области. Поискал в сети, что про нее есть. Ничего. То что есть, даже общими словами назвать нельзя.

Когда на ней в 1979 году произошел взрыв, весь город Молодогвардейск, жители которого работали на этой шахте, был оцеплен кольцом внутренних войск  с бронетранспортерами. Трассу на Краснодон перегородили патрули ГАИ и пропускали  по ней только рейсовые автобусы. Оцепление держали, пока всех погибших не похоронили в Молодогвардейске на кладбище. А почему? Потому что взорвалась бригада Колесникова, героя соцтруда. Бригада ставила постоянные рекорды, сам бригадир шел на вторую звезду и на бюст на родине героя. А вместо второй звезды на городском кладбище Молодогвардейска добавился ряд могил, к существующим прежде. Ведь это был уже второй взрыв на этой шахте. И первый взрыв был то же в бригаде Колесникова. В сети есть упоминание о втором взрывке. А о первом ни слова. И при первом взрыве то же погибло пятьдесят девять человек.

DSCN6692

Дорога на эту шахту проходит через село Липовое. Дорога убитая до невозможности. Местами асфальт переходит в глубокую коллею, как на грунтовке. Дорога эта плавно обходит высокий террикон шахты Молодогвардейской. Возле террикона дорога разбита так, что подсыпана щебнем.

DSCN6698

У подножья террикона хаотично лежат куски большой породы. Хаотично высятся горки породы, высыпанной с самосвалов. Дорога поворачивает влево, проходит пару сотен метров и... Происходит чудо. Открывается воистину удивительная картина .Асфальт, как вчера положен. Везде растут деревья, все аккуратно засажено кустами и цветами, Глаз радует административное здание шахты, чем то напоминающее кремлевский дворец сьездов, только в миниатюре.

мол

Судьба шахты, ее внешний облик, были обречены на известность, как только ей присвоили имя Молодой Гвардии. Так она выглядела во времена своей молодости.

мол2

Первый взрыв на этой шахте был, когда я еще учился в школе. Почему то он сразу проник глубоко вовнутрь меня. Мы все были воспитаны на культе Молодой Гвардии. В Луганске он ощущался очень сильно. Нас постоянно возили в Краснодон, в музей Молодой гвардии. В голове сложился своеобразный образ, связанный с подвигом Краснодонских подпольщиков. И этот взрыв. Тогда про него прошлись вскольз. Подвиги и рекорды бригады Колесникова только набирали обороты. Второй взрыв замолчать не удалось. Герой Соцтруда, член КПСС, депутат Верховного совета, Колесников мелькал в газетах. Слишком был сильно раскручен образ Его и Бригады. Постоянные рекорды.

Через семь лет, когда я учился на курсах проходчиков, нам безопасность читал седой дедушка, бывший инспектор Госгорпромнадзора. Он в те времена курировал эту шахту. Дедушка был старенький, жил с бабушкой. Все его друзья и колеги были на кладбище, поговорить было не с кем. Но он говорил, но только с нами .После отчитки курса подземной безопасности, дедушка предавался воспоминаниями.

Повезло мне на таких дедушек. Потом уже, второй такой дедушка, преподаваший то же нам безопасность, только в другом месте, участвовал в проекте Клеваж на Юнкоме. И то же поведал нам много того, что нигде и никогда не писалось.

Бригада Колесникова разрабатывала на шахте пласт угля мощностью два метра. На таких пластах хорошо ставить рекорды, это не метровые пласты, по которым передвигаются исключительно на пузе. Но рекордная добыч чревата. Чем больше угля выгребается из лавы, тем больше метана попадает в шахтную атмосферу. Лаву дополнительно проветривали вентиляторами местного проветривания. Иногда они ломались. Повышалась концентрация метана. Приходил инспектор и отстанавливал лаву. Тогда Колесников ехал в обком, ногами открывал двери в кабинет Владимира Владимировича Шевченко, первого серктаря Луганского обкома и жаловался, что безопасность ему не дает ставить рекорды. Его принимали всегда. И всегда без очереди. Сравнить слово рядового инспектора и первого секретаря обкома? Ну - ну...

Краснодонуголь вообще очень опасное обьединение в плане метанообильности.  Наверное нигде, ни в каком другом обьединении, не случалось столько взрывов, как в нем. На шахте Суходольская Восточная было два. Взрыв на шахте Баракова. Там воообще погибших было восемьдесят человек. Превзойти этот "рекорд" сумела только шахта Засядько, да и то, только при неньке.

На Молодогвардейской присутствовал еще один фактор риска. Сверху угольного пласта примыкала кровля из очень твердой породы. У нас применяется добыча угля с последующим погашением отработанного пространства. Выгребается уголь из пласта на определенную длину, пустое пространство подкрепляется стойками .Стойки эти при отходе лавы на определенную длину подбиваются и отработанное пространство схлопывается. Пускать это дело на самотек нельзя. Лава может упасть и сразу, и через пару десятков метров .Похоронив при этом добычной комплекс и всех тех, кто там работает. И поэтому производят принудительную посадку лавы. Как это происходит, хорошо описал Борис Прокопьевич Синюков в своей автобиографии, который то же всю жизнь поработал под землейй.

"Пласт угля вырабатывается, вместо его остается щель, над которой в данном случае метров 70 сплошного камня, но камня не монолитного как булыжник, а просто немного спрессованная глина, вся растрескавшаяся. Естественно, весь груз над щелью не удержишь ни на каких стойках. Ведь на одну стойку приходится около одного квадратного метра кровли (потолка), а вес вышележащей толщи, приходящийся на этот квадратный метр, равен на семидесятиметровой глубине 175 тонн, а на 700-метровой глубине – 1750 тонн. Какая же стойка это выдержит? Почаще поставить стойки тоже нельзя, тогда самому шахтеру и механизмам поместиться негде. Поэтому всю щель, образовавшуюся после выемки угля не держат, это невозможно, идут на хитрость, называемую системой разработки по-научному.  Пласт от одного до другого штрека вынимают лавой, которая продвигается за один цикл на один метр параллельно штрекам. По одному в лаву подается свежий воздух и конвейером выдается уголь, по другому выдается из лавы отработанный воздух и доставляется к лаве крепежный лес и прочие нужные там вещи, включая взрывчатку. Сама лава – это тоже практически штрек, перпендикулярный первым, только один бок этого штрека постоянно взрывается на глубину одного метра, уголь лопатой грузится на конвейер, который проложен по нему, а вместо вынутого угля в боку штрека-лавы ставится ряд стоек. При этом стойки ставятся не просто между «полом» (почвой) и «потолком» (кровлей), а под трехметровое полубревно (распил – бревно вдоль напополам), по три стойки под каждое. Все распилы идут в виде ленты вдоль лавы, один за другим, обращенные плоской стороной к кровле, а под полукруглую сторону подбиты в распор специально заделанные топором желобком на одном из торцов стойки. Получается ряд стоек в сто метров длиной. Но распил припирается стойками не просто к кровле, а сперва между плоской его стороной и кровлей просовываются доски по одному метру длиной (затяжки) поперек распила сплошняком или вразбежку, через одну. Эти доски покоятся на двух распилах соседних лент. Собственно доски держат кровлю от отваливания мелких кусков, доски держит распил, а последний – стойки. (И это только одна лава на одной шахте. Сколько леса идет на все работающие шахты, икто никогда на считает. Его опускают в шахту и он остается там навсегда, погребенный под обрушенной породой. Через миллион лет он опять превратится в уголь.) После выработки очередной ленты, получается новый коридор между стойками, в него переносится конвейер, вес его около пяти тонн, переносят вручную два человека за шестичасовую смену. Из механизации – ручная рычажная лебедка, называемая «сучка», автомобилисты некоторые знают, что это такое. Одну смену работают забойщики, взрывая, грузя уголь лопатой на конвейер и крепя выработанное пространство, следующую смену работают переносчики конвейера и так далее. Первоначальная выработка (рассечка), когда ее один бок все вынимается и вынимается, расширяется и расширяется с каждым циклом, становится опасно широкой. В одних горно-геологических условиях она может достигать трех метров, в других – до 8-10 метров. Однорезки превращаются от давления в форменное мочало, треть стоек сломано. Пришла пора «садить лаву». Проворонишь момент, она «сядет» сама и завалит все: и механизмы, и рабочих. В посадочную смену выходят переносчики конвейера и  посадчики. Переносчики переносят конвейер как обычно к забою, посадчики бьют «комплект» или «органку» вплотную к перенесенному конвейеру. Комплект – это сплошной ряд стоек, забиваемых вплотную друг к другу в промежутки между ранее установленными стойками крепи. По всей длине лавы, таким образом, получается сплошной как бы частокол. В этом частоколе через 7-8 метров оставляются «окна» для прохода в предназначенную к посадке часть лавы, но, главным образом, для того, чтобы выскочить оттуда во время опасности и оказаться у забоя под защитой «комплекта». Ранее садили лаву вручную, вырубая стойки топорами на длинных рукоятках. Длинные рукоятки для того, чтобы под защитой одной стойки стоять, а соседнюю вырубать. Начинали вырубать наиболее удаленные стойки от забоя, отступая к ближайшему окну. Вырубали стойки не все подряд, а оставляя часть, 10-15 процентов, не вырубленными, «контрольными». Когда контрольные стойки начинало ломать на глазах горным давлением, бежали к ближайшему окну, спасая свои жизни. Посадчики были храбрыми людьми и очень хорошо понимали горное давление и «характер» данной лавы. По незначительным приметам, на которые обычный шахтер не обратит внимания (характерное потрескивание разрушающейся кровли, стоек, характер отваливания кусков породы с кровли, вкрадчивое «шуршание» лавы, выделение метана и другие многочисленные признаки) посадчик бросал топор и со всей поспешностью скрывался в окне под защитой комплекта. Опытные посадчики знали, что когда в лаве стоит сплошной громкий треск и стойки ломаются как спички, бояться особо нечего. А вот когда шумы несильные, «вкрадчивые» и какая-то вдруг повисает зловещая тишина – все бросаются к окнам, сейчас кровля сядет. Бегать туда-сюда было и некогда, и немного стыдно, поэтому выбегали, как правило, за несколько секунд до обрушения всей кровли разом. От падения разом от трехсот до тысячи и более квадратных метров кровли вытесненный воздух шквалом проносился по узкому теперь призабойному пространству, поднимая тучу угольной пыли. Ничего не было видно, стоял треск и грохот несколько минут. Потом посадчики начинали считать товарищей, все ли выскочили за органку. Посадчиков уважали, платили им много, но и гибло их немало. Я сам такие посадки видел несколько раз, зрелище, как смотреть на скалолазов без страховки, а рядом находиться, как горному мастеру – еще страшнее."

На Молодогвардейской даже такой вариант не проходил. Порода, примыкающая сверху угольного пласта, была такой крепкой, что садиться не хотела. Она конечно садилась бы, но только тогда, когда лава отьезжала на приличное расстояние. И хоронила бы всех, кто там работает. И поэтому там применялся редкий технологический прием принудительной посадки, который назывался "торпедирование лавы". Снизу в кровлю бурились шпуры, скважины мелкого диаметра, в которые закладывали взрывчатку и потом ее взрывали, сажая таким образом лаву.

В официальном отчете комисии, которая расследовала второй взрыв, было указано, что метан взорвался в момент торпедирования лавы. Поизошел при этом выброс метана. Как потом говаривал Янукович после взрыва на Засядько, произошли некие тектонические сдвиги, науке до того не известные.

Но когда горноспасатели извлекали тела погибших, среди них был и взрывник, который торпедировал лаву. И на локте у него была намотана магистраль. Поволока, которой удлиняют взрывную цепь, что бы отойти на безопасное расстояние. Всю проволоку, которую используют при подрыве забоев, повторно не используют. И взрывники таскали такую проволоку домой. Проволока крепенькая, в хозяйстве всегда пригодится. И намотана она у него была на локте, как иногда наматывают бельевую вервку. Это значит, что лаву успели отторпедировать. И взрыв произошел потом.

Колесников остался живой только потому, что поехал в очередной раз жаловаться первому секретарю обкома на инспекторов, которые не дают ему ставить рекорды.

Вообще, работа в таких бригадах имеет давно определенный народный термин "сракопад". И это все часто приводит к печальным последствиям. У Колесникова в бригаде всегда работали молодые хлопцы, до тридцати пяти лет. Выбор был всегда .Так просто  к нему не попасть, только по протекции .Соответствено и зарплата поболее, чем на севере. Я успел чуть поработаь в подобной бригаде. Если бы мне опять предложили такое - отказался. Но я то, при всей опасности работы под землей, уже десять лет грею бока на диване. А кто то ушел молодым.

Я проезжал мимо Молодогвардейской около четырех дня. Было воскресенье. Хотел сфотографироват само здание, но перед ним стояла будка охраны. А они всегда на фотографов кидаются как волки на лань .Как будто я фотографирую, что бы потом взорвать на шахте атомную бомбу. Перед зданием стояло с пяток легковушек. Лениво крутился шкив на скиповом копре. Не было возни возле стволов, не было и шума. Сонное царство.

Sic transit gloria mundi...
Tags: Луганск, история, наш край, наш маленький и хрупкий мир.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments