mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Categories:

Уголь и история. Шипы и розы.

городище

Поселок Городище. Стоит рядом с Малоивановкой, вверх по течению речки Белая. Такой же исток. Здесь так же зарождалась будущая история Донбасса.

Как из самых мелких звезд состоит наша вселенная, так и наша жизнь состоит из таких мелких событий, которые складываются во времени и каждый проживает слаженную и гармоничную жизнь. История - это пространство жизни многих миллионов людей. Она наполнена бесконечно маленькими мелочами. Которые на фоне общих событий совсем не видны. Но зная некоторые из таких мелочей, можно отдельные моменты истории трактовать немного по иному.

Вот уголь. Он для большинства только лишь черного цвета. Все знают, что уголь горит и дает тепло. Но уголь разный и горит по разному. Разность эту могут знать только ограниченное количество людей. Вот получил одобрение уголь, найденный Вепрейским и Чирковы от английских специалистов. Большинству это может показаться очень положительным моментом. Англичане одни из первых начали применять уголь, везде. В том числе и в плавке металлов. И им были известны свойства разных марок угля. Но!

Почему чугун в домнах плавят на коксе? Потому что кокс легкий и обьемный. Плавка чугуна в домне длительный и непрерывный процесс. Домна может непрерывно работать многие годы. Сырье в домну загружается по мере извлечения расплавленного чугуна из домны. Кокс не тонет в расплавленном чугуне. При загрузке домны получается постоянный и непрерывный пирог. Жидкий чугун, слой кокса, слой руды и слой присадок, флюсы.  Руда и присадки "плавают" на коксе как на поплавке, не смешиваются с расплавом. Кокс обьемный, благодаря этому высокая температура  равномерно распределяется по обьему домны.

А ели уголь тяжелый, полуантрацит? Он сразу проваливается на самый низ и горит там, доводя расплавленный чугун до кипения. А свежее сырье "холодное" В результате очень неравномерно по обьему домны распределяется жар. Очень горячее в самом низу домны у пода.

Первые плавки на заводе ДЮМО, Донецко - Юрьевского металлургического общества, ныне Алчевский меткомбинат, проводили как раз на  полуантраците. Благо он был там рядом, на Селезневском руднике (сейчас город Перевальск, районный центр). Кончились все те эксперименты печально. Два раза прогорал под домны и жидкий чугун вытекал наружу. С человеческими жертвами. Завод строился на частные деньги купца Алчевского. Эти две аварии предопределили дальнейшую трагическую его судьбу. Для дальнейшего функционирования завода ему пришлось занимать деньги. Потом в начале двадцатого века разразился кризис и  Алчевский стал банкротом. Но нравы тогда были несколько иными, чем сейчас. Банкротство Алчевский воспринял как большой позор и добровольно ушел из жизни. В отличии от некоторых нынешних государств, которые живут в состоянии перманентного банкротства и занимают деньги синхронно с выборами. Не будем показывать на него пальцами.

У государства в этом плане запас прочности немного больше. Государство планирует и если его первоначальные замыслы не удаются, не отчаивается и не впадет в панику. И принимает решения исходя из ситуации.

Луганский литейный завод планировался как крупнейший на юге России. Он должен был удовлетворять потребности в металле очень большую территорию, недавно присоединенную к империи. И в первую очередь военные потребности. Учитывая важность этого завода, к его строительству привлекли самых опытных иностранных специалистов. Англичане в то время такими и являлись. Надеясь на этот новый завод, было остановлено много мелких металлургических заводов. На строительство завода были потрачены громадные деньги. Были привлечены очень большие человеческие ресурсы. И каков итог?

Английские специалисты наладили весь цикл производства чугуна. От строительства шахты по добыче угля, строительства коксовых батарей до плавки и получения чугуна. Наладили процесс обогащения железной руды. Построили домну по последнему слову той техники, организовали плавку методом, который применяется и сейчас. И что в итоге? А ничего. Первая плавка оказалась и последней. Англичанами были предьявлены претензии к сырью, мол оно не подходит, хотя все сырье они разыскивали сами. Мало того, эта домна, самая первая и самая большая, благополучно сгинула в большом пожаре через два года.

Не знаю как кому, а мне кажется, что это была тщательно спланированная экономическая диверсия и англичане изначально были готовы к тому, что бы Луганский литейный завод не заработал так, как его планировали.

Россия в то время завоевывала северное побережье Черного моря, завоевывала Крым. И военным очень нужна продукция Луганского завода. Британия так же искала господство в Черном море и Россия в этом плане являлась для Британии стратегическим противником. И я думаю что неудача Луганского Литейного завода как раз сыграла на руку Британии. Россия завоевала свой кусок Черного моря, включая и Крым. Но ведь никто не знает, как бы повернулась история, если бы Российские армия и флот были бы подкреплены полноценной продукцией Луганского завода, когда не надо было завозить готовый передельный чугун за тридевять земель, а производить его на месте из местного сырья.

"В октябре 1799 года пуск домны, как мы помним, не состоялся: не был окончен главный канал - Александровский. Только весной 1800 года домну включили в работу. В нее загрузили 31594 пуда сырья: 8555 пудов железной руды из сел Городища, Платовой и из 5-й Роты, а также из Липецка, 14776 пудов кокса, 7494 пуда 18 фунтов сырого каменного угля. После плавки получили 3581 пуд 19 фунтов чугуна. Эту плавку считали выдающимся экспериментом доменного производства на Луганском литейном заводе."

Когда я интересовался историей Луганского литейного завода, на источниках железной руды особо не останавливался. Обратил внимание на вопросы, связанные с углем. Уголь мне чуть роднее. Но когда сведения. связанные с экспедицией Вепрейского и Чиркова наложились на историю Луганского завода, картина получилась весьма занятной.

Городище расположено рядом с Малоивановкой, местом, где нашли первый уголь.

5  Рота сербского полковника Шевича - это современное село Желтое, рядом с Луганском. Но я никогда не слышал, что бы там находили железную руду. Местность там не та. Но вот 5 рота сербского полковника Депрерадовича, роты которого обустраивали будущую Донецкую область - это очень подходящее место. 5 Рота Депрерадовича находилась в устье речки Санжаровка. Речка Санжаровка - приток Лугани. Правый берег там так же высокий. Сейчас это печально известное село Калиновое, рядом с Первомайском. Но от Калинова - Первомайска до Бахмута - Артемовска рукой подать. Я так думаю, что Вепрейский и Чирков начинали свой исследовательский маршрут мимо этого места, а может были здесь раньше.

По документам и другим сведениям, Вепрейский и Чирков Малоивановкой не ограничились, тем более, что высокий и обрывистый скальный правый берег речки Белой шел и дальше. И находка железной руды у устья Санжаровки и возле Городища - это их большая заслуга. В документах ведь говорится, что Вепрейский и Чирков отправили в столицу два боченка с рудой и один с земляным угольем.

"Император Александр I писал Г. И. Шевичу 25 ноября 1803 года:

"Господин генерал от кавалерии Шевич!
Оказанное с вашей стороны пособие в устроении Луганского литейного завода отпуском без всякой платы к намерение свидетельствует яко безкорыстное пожертвование для пользы государственной приемлю я с особенною моею признательностью, в знак же оной и памяти усердия вашего к общему добру посылаю при сем к вам  золотую,  осыпанную бриллиантами табакерку с моим именем, пребывая впрочем Вам благосклонной в Санкт-Петербурге ноября, 25 дня 1803 года.
Александр."

Подобные примеры безвозмездной помощи строящемуся заводу были отмечены и со стороны других помещиков. 13 октября 1799 года помещик П. Штерич писал К. Гаскойну: "Третьего дня был у меня г-н Ропер и во исполнение воли вашей получил мое согласие на добывание железной руды из собственных моих рудников хотя бы и до ста тысяч пудов. А когда понадобится и каменный уголь мой, то тем жертвую на первый случай, извольте только приказать начать правильную оного работу".

А еще раньше, 21 июля 1794 года П. Штерич писал Екатеринославскому генерал-губернатору П. А. Зубову:
"Сиятельнейший граф! Вашему сиятельству, милостивцу моему, известны труды мои к пользе общественной при открытиях железной руды и каменного угля, которые вознаграждены по представительству вашего сиятельства высочайшим благоволением всемилостивейшей монархини. Дар сей есть еще большее побуждение к оказанию ревностнейших моих услуг государству..."
Далее П. Шевич предлагал купить у него село Белое за 65 тысяч рублей для будущего Луганского завода или поменять его на село Городище."

По мере углубления в тему, заслуги английских специалистов в деле обустройства Луганского литейного завода начинают таять на глазах. Выражаясь современным языком, налицо легкое злоупотребления служебным положением. Залежи железной руды были открыты задолго до их приезда сюда, совершенно другими людьми.

"20 июня 1806 года  скоропостижно скончался Карл Гаскойн. И в этом же году горный департамент Министерства финансов решил провести обследование Луганского завода. Что характерно. Умер старшой британского десанта.

В 1807 г. горный начальник Луганского завода Нилус донес, что опыты выплавки там чугуна из местных руд были малоуспешны, почему приходилось переплавлять на нем лишь чугунную ломь и старые снаряды. Для исследования на месте причин такого неуспеха и изыскания средств к устранению их был послан в 1808 г. на Луганский завод Ильман. Он производил опытную плавку на коксе Городищенских железных руд и пришел к заключению, что едва ли можно Луганскому заводу получать из своих руд мягкий и способный к отливке чугун. Вследствие этих опытов Луганский завод продолжал свое дальнейшее действие на уральском чугуне; по мнению Е. П. Ковалевского неудачные результаты, полученные Ильманом, зависели отчасти от незнакомства его с особенностями выплавки чугуна на минеральном горючем.

"Ильман, Петр Федорович
- обер-берггауптман 4-го класса, командир Горного кадетского корпуса. Происходил из саксонских дворян; род. около 1755 г., уволен в отставку 23 января 1818 года. В 1770 г. поступил в Московский университет, но тотчас по открытии Горного училища перешел в число его студентов. Окончив курс в первом выпуске (1776 г.), Ильман был командирован для приобретения "практического знания" в поездку по русским заводам и рудникам, а в 1777 г. был послан для усовершенствования в горных науках за границу и слушал лекции во Фрейбергской академии; вернувшись из-за границы с 1781 г. преподавал в Горном училище геологию, минералогию, горное искусство и немецкий язык, а с 1784 г. химию, пробирное искусство и металлургию; он был первым преподавателем Горного училища из числа окончивших курс в этом же заведении. В 1785 г. Ильман сопровождал генерал-пор. П. А. Соймонова в его поездке для осмотра приходивших в упадок Колывано-Воскресенских заводов и устроил там фабрику для обогащения убогих руд, чем доставил казне большую выгоду. В 1793 г. Ильман вышел в отставку, но в 1801 г. снова принят на службу, произведен в обер-берггауптманы 5-го класса и назначен инспектором Горного училища, а в 1804 г. - членом Берг-коллегии; с 1807 до 1816 г. состоял старшим членом в Департаменте Берг-коллегии, учрежденном при Департаменте горных и соляных дел для решения и окончания старых дел. Ильман пользовался репутацией весьма сведущего горного чиновника, почему горное ведомство не раз обращалось к нему, когда решение какого-либо вопроса требовало добросовестного исследования."

С началом  разработки угля в урочище Лисья Балка английскими специалистами, так же не все благополучно.

"По приказанию Екатеринославского губернатора Коховского, надворный советник Аврамов в поисках новых месторождений каменного угля поздней осенью 1792 года совершил поездку по берегам Северского Донца. Она завершилась удачей. Аврамов открыл месторождение каменного угля на земле крестьян села Верхнего, в урочище Лисья балка. Этому месторождению суждено было сыграть важную роль в начале промышленной разработки каменного угля в Донбассе.

Сам Аврамов в рапорте Коховскому 4 декабря 1792 года об этом писал так:

„... Ездил я за прииском каменного угля по берегу реки Донца, начав от Серебрянки, вниз по течению до села Вышнего. И сколько нынешнее холодное время позволило, старался делать по примечаниям разработки в разных местах. Напоследок при помянутом селе Вышнем, от оного вверх по Донцу верстах в четырех в казенных к тому селу принадлежащих дачах, в боераке, называемом Лисичьим, найден мною слой каменного угля толщиною в аршин. В длину открыт шурфами на 25 сажен".

Далее Аврамов рассказывает, что ввиду снегопадов и заморозков разработку угля дальше невозможно было производить. Он взял здесь образцы каменного угля, послал их губернатору для пробы. Исследователь недр убедился в перспективности открытого ом месторождения. Оно содержало большие запасы каменного угля. Об этом он судил и по толщине пласта, и по наличию в том же буераке в различных местах других пластов достаточной мощности.

Аврамов сам опробовал уголь. Качество его оказалось высоким. Об этом с удовлетворением отметил он в рапорте губернатору. „. . . Да уголь, -писал он, - по чинимому мною опыту оказался несравненно лучшей доброты, нежели тот, который открыт был в Донецком уезде при речке Белой".

Выгоду месторождения угля в балке Лисьей Аврамов видел и в его положении. Оно находилось на берегу Северского Донца. Аврамов рассчитывал, что каменный уголь отсюда можно будет отправлять в приморские города по реке.

Поскольку уголь в Лисьей балке, как сообщал Аврамов, лежал на глубине сажень семи, то добывать его он предполагал по горному правилу штольнями. А раз так, то потребуется лес для крепления. Лес, по данным исследователя недр, имелся в наличиии совсем рядом, в одной версте от месторождения угля на противоположной стороне реки Донца. Он просил губернатора „купить оного лесу на первый случай хотя десятин до трех в вырубку и нынешнюю зимою перевозить на те места, при которых добыча угля происходить будет..." Для заготовки леса требовалось до пятисот рублей.

В письме тайному советнику В. С. Попову от 20 декабря 1792 года губернатор В. В. Коховский высоко оценил факт открытия Аврамовым каменного угля в балке Лисьей. По уверению трех голандцев - Волана, фон-Платена и Ферстера, - писал он, присланное от Аврамова уголье есть лучшей доброты. Для опыта мы сами топили им печку. Губернатор просил командировать к Аврамову знающих горное дело людей.

Чтобы ускорить дело, губернатор не стал ждать повеления сверху, пока разрешат ему финансировать добычу угля в Лисьей балке. Он писал: „Требуемые им ныне 500 рублей отправлю моих собственных, дабы не потерять времени удобного в рубке лесов и перевозке их через реку по льду. При наступлении весны отправлюсь я в оные места, где посоветовавшись с г. Аврамовым, помыслю о способах к беспрерывному производству добывания уголья и, сколь то быть может, без.дальних казенных издержек.

В 1793 году, после значительной подготовки, в Лисьей балке начались работы по добыче угля. Однако первые шаги оказались неудачными. Пройденный шурф залило водой. Аврамов бросил угольные залежи в Лисьей балке и перешел немного ниже по Донцу, в район нынешней балки Осьмушной. Там, в балке Ореховой, он вскрыл залегавший на поверхности пласт угля и стал его разрабатывать."

"...К. Гаскойну, приписывали  открытие каменного угля в Донбассе. В. Домгер в „Кратком очерке истории геологии Донецкого каменноугольного бассейна" (Харьков, 1881 г.), сообщив, о находке каменного угля капитаном Скорняковым и козаком Двуженовым на землях Войска Донского, писал:„В это же самое время в Екатеринославской губернии подобные же открытия были сделаны англичанином Гаскойном сначала по р. Белой, а потом в Лисичьей балке... (стр.13). На самом деле право открытия угля Гаскойну не принадлежит. Он и сам не претендовал на открытие.

В то время, когда ему поручили обследовать местность и организовать строительство литейного завода на юге страны, Госкоин состоял директором Олонецких металлургических заводов. Приехав в бассейн Северского Донца в начале лета 1794 года, Карл Госкоин ознакомился с местностью в нижнем течении реки Лугани, нашел удобным именно здесь построить Екатеринославский литейно-пушечный завод, который позже назовут по имени речки Луганским. Он осмотрел ряд месторождений полезных ископаемых, сведения о которых получил от горной экспедиции Черноморского флота, побывал в селе Белом и решил отправиться вверх по Северскому Донцу.

В одном из писем Госкоин рассказывал следующее. Ехал он вдоль берега Северского Донца. В трех верстах от села Третья Рота, вверх по течению, увидел команду Аврамова. В балке Ореховой она добывала каменный уголь, пласт которого выходил на поверхность и был обнажен на расстоянии 50 саженей. Этот пласт Госкоин назвал „вонющим". До балки Лисьей, где Аврамов в конце 1792 года открыл каменноугольное месторождение, осталось полторы-две версты.

Разумеется, Аврамов исходивший эти места за два года вдоль и поперек, стал первым гидом Госкоина по прилегающим местам.

Так Карл Госкоин ознакомился с балкой Лисьей, глубоко разрезавшей крутой, гористый берег Донца, с живописными окрестностями урочища, с его подземными богатствами. Эти необычные места сразу привлекли, глубоко заинтересовали его. Не последнюю роль сыграл тут и сам Донец, который виделся ему как транспортная артерия для доставки угля на будущий завод.

Не лишне напомнить здесь границы села Верхнее (Третья Рота). На юго-западе его земли межевали с владениями с. Александровки. Затем по р. Верхней Беленькой граница шла с деревней Меловой (Секменевкой) на северо-восток до оврага Рязанцева Повернув на северо-запад, она пошла гю оврагу Рязанцеву, далее по Исаевой балке. С вершины Исаевой балки, оставляя на западе земли села Рубежного, прямой линией шла она до упора в Северский Донец, образуя с рекой острый угол. Оттуда, с северной точки, граница земли Верхнего, круто повернув, шла вниз по Донцу. Перед селом Белая гора она совпала с Семкиным яром. Затем поворот на запад, через вершины оврагов Жиломчина и Станковича выходила до межи с землей с. Александровки. Следовательно, селу Верхнему принадлежали земли, где были расположены Лисья балка, Дурной яр, Осьгиушина балка. Никаких поселений в то время здесь не было. Вскоре эта местность получит широкую известность.

Карл Госкоин писал директору берг-коллегии Соймонову:„В окружности 3-й Роты по берегам Донца уголь каменный показывается в разных местах на поверхности земли". И далее:„Расположение поверхности земли и многие приметы угольные в сей окружности побудили меня зачать прииски и разработку в сем месте предпочтительно другим, которые хотя и были ближе к Луганскому заводу, но не представляли столь хорошей надежды. Все поныне спопобствовало моему желанию. Я нашел некоторые новые слои в сей окружности при Лисьем Буераке".

Свое мнение, полученное в результате ознакомления с месторождениями каменного угля и железной руды в Бахмутском и Донецком уездах, Госкойн доложил генерал-губернатору Новороссии Зубову и Берг-коллегии. Его предложение построить литейно-пушечный завод на речке Лугани и открыть разработки каменного угля в балке Лисьей на земле с. Верхнее (3-я Рота) ."

В свете изложенных фактов, этот английский десант видится как кучка мелких иностранных авантюристов, которые может и знали горное и металлургическое дело, но не в полном его обьеме.

Назначенный после смерти Гаскойна горным начальником Яков Христианович Нилус встал на защиту завода. В своем докладе в Горный департамент он настаивал, чтобы деятельность завода продолжалась. "Несмотря на недостаток пригодных руд, – писал он, – Луганский завод надлежит продолжить навсегдашние времена, поскольку сибирские заводы заменить его не могут".

Использовались материалы из книг В. И. Подова:
"Шахты и рудники Донбасса. Исторический очерк. Документы"
"Первенец металлургии Донбасса: Исторический очерк. Документы."

Начало

Tags: Донбасс, Луганск, история, наш край
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments