mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Другой Чернобыль 1.

Светлой памяти Бориса Прокопьевича Синюкова посвящается.

В юные годы у нас был маленький но дружный   коллектив ребят, объединенный общим увлечением. Мы выезжали на природу , в лес, пешком выхаживали приличные расстояния. Но главное была рыбалка. Рыбалка было наше все.  Веселая компания. Никогда не было скучно. Была у нас традиция каждый год в ночь с 30 апреля на 1- е мая выезжать на речку Деркул. Прошло много лет. У каждого появилась своя семья. Вместе собирались все реже и реже. Получилось так, что в 1986 году, году чернобыльской аварии мы  поехали вдвоем, из оставшегося нашего коллектива. Как сейчас помню, час ночи первое мая. Пошел мелкий, но приятный дождь. Мы сидим на берегу Деркула. Разлили немного водки выпили, закусили. А дождик капает. Про Чернобыль не было ничего понятного. Мысли наши были очень далеки от этой аварии. Ловили рыбу,потом приехали домой и забыли. Тем более завертелся вихрь вокруг Чернобыля. Но только вдруг через несколько лет, я и мой друг начали лысеть. А у друга несколько лет назад случился инсульт. Вот такие пироги.
Часть 1
Реактор
«...оператор никогда не должен оказаться в ситуации, которую инженеры не проанализировали.
Инженеры никогда не должны анализировать ситуацию без учёта реакции оператора на неё».

Р. Фредери, за семь лет до чернобыльской трагедии
Вместо введения – небольшое послесловие, без него нельзя начинать
Начну с цитаты из И.Н. Бекмана, профессора МГУ: «На остановленных блоках (навсегда, так как выработали срок эксплуатации – Мое) Нововоронежской АЭС ОЯТ (облученное ядерное топливо – правильнее – ядерное говно, из которого ничего нельзя получить кроме плутония, каковой – еще большее говно, которое будет вонять 40 тысяч лет – Мое) выгружено полностью и хранится на территории станции». То есть, ни когда строили станцию, ни даже сегодня не представляют, что делать дальше с этим говном.
«На первом энергоблоке Белоярской АЭС ОЯТ выгружено полностью, на втором – в реакторе осталось несколько тепловыделяющих сборок (ТВС). В бассейне выдержки АЭС хранятся 4990 ТВС (примерно 600 тонн урана), причем часть кассет потеряла герметичность и контактирует с водой, активность которой увеличилась за три года в 1,6 раза. Первый энергоблок Белоярской АЭС был остановлен в 1980 г., но работы по выводу его из эксплуатации до сих пор (сегодня минуло 28 лет – Мое) не закончены».
Но это только начало. Копнем вглубь: «Нет проектов вывода из эксплуатации и других остановленных энергоблоков двух АЭС. В 2001 г. закончился 30-летний проектный срок эксплуатации АЭС России, в связи с чем возникла необходимость до 2020 г. ежегодно останавливать 1-2 энергоблока АЭС». И в каждом 200 тонн урана, из них 2 тонны плутония, и прочей дряни, для представления о которой загляните по представленной ссылке.
Все это находится в наиболее густонаселенных районах нашей «Великой Родины». И это только – «мирный атом». Что касается военного, то «по данным Госатомнадзора России, береговые и плавучие хранилища Военно-Морского Флота РФ полностью заполнены. В них накоплено 535т ОЯТ. Чтобы вывезти такой объем топлива на ПО «Маяк», необходимо отправить 151 эшелон, для чего при условии равномерной отправки и жесткого выполнения графика движения понадобится 10 лет. При этом ОЯТ можно вывозить по железной дороге только с Северного флота, поскольку обеспечение безопасной транспортировки ОЯТ с Дальнего Востока проблематично».
Во-первых, «проблематично» – это значит – вообще никак, ибо с Северного флота ж.д. идет по безлюдным местам, короче говоря, по тундре, а с Дальнего Востока – на Транссибирскую магистраль как бусинки навешены как города всей Южной Сибири, так и практически все население от Урала до Тихого океана.
Во-вторых, на «береговых и плавучих хранилищах» автор еще остановится.
В-третьих, сам НПО «Маяк» уже отравил все до самого Ледовитого океана, начиная с речки Теча.
И, в-четвертых, я еще не всю цитату привел, вот продолжение: «Хранилища ОЯТ гражданского атомного флота также переполнены. На борту «Имандры» есть хранилище для 1530 ГВС (около 6 активных зон реакторов ледоколов) для сухого хранения. По состоянию на 1 января 1994 г. хранилище ОЯТ было заполнено почти полностью (кроме емкости для аварийной выгрузки)». А у нас сегодня 2008 год, так что ждем, когда «борт «Имандры»» сам собой затонет, если уже не затонул от ржавчины. Примерно как тонут подводные лодки, приткнувшись к берегу с полным комплектом «мирной, энергетической частью» урана.
Замечу, что все ядерные сборки содержат в себе около одного процента плутония, а «хранение 1 грамма плутония обходится в 5-6 USD в год, тогда общая денежная сумма, необходимая для хранения ~ 380 тонн (нашего и зарубежного) плутония, должна быть в размере 2,3 млрд. $ в год».
Насчет «зарубежного». Автор имеет в виду атомные станции в бывших «наших «странах народной демократии» Центральной Европы времен Советского Союза и отскочившие от нас осколки этого Союза. Но мы же свезли еще со всего мира к себе домой ядерные отходы, к производству которых мы не имели ни малейшего отношения. И нам из телевизоров говорят, что весь мир – такие дураки, что не видят истинной цены в этих отходах, а наши правители и ученые, дескать, видят. Мы их «переработаем» и получим, простите, из говна – котлетку. А когда переработаем – неизвестно, что ясно видно из уже приведенных фактов, а также из скепсиса иностранцев, впаривших нам  кусок говна вместо золота.
Именно поэтому автор слегка таинственно замечает: «Также, следует особо отметить, что в составе предприятий ЯТЦ (наверное, ядерно-технологические центры – Мое) России ядерных установок, находящихся под гарантиями МАГАТЭ, нет.
То есть, я совершенно не понимаю, чего мы там в этом МАГАТЭ делаем? Поясняю. Ни один западный военный дурак не допустит туда, где делают атомные бомбы, каких бы-то ни было международных контролеров. Иначе не стоит заниматься атомным оружием. Поэтому МАГАТЭ предназначена исключительно для «мирного атома» и главная ее цель – чтоб, когда «мирный атом» ненароком взорвется в какой-нибудь из «демократий», чтоб не одной этой «демократии» расхлебывать свои грехи, а расхлебывать их по «линии международного сотрудничества» типа смертников из нашего МЧС. Плюс «сотрудничество» типа «чего нельзя делать» в «мирном атоме», так как одна голова на плечах хорошо, но десять голов – лучше: поспорят немного между собой и придумают по большинству голосов наилучшее решение.
Но МАГАТЭ не Всемирный банк Ротшильдов с филиалом ФРС (Федеральной Резервной Системой США), МАГАТЭ само живет на подачках, поэтому «гарантия МАГАТЭ» – это есть гарантия ООН через упомянутых Ротшильдов, и на нас эта гарантия не распространяется, я уж не знаю, почему?
Хотя и догадываюсь. У нас мирный и военный атом так перепутаны, вернее, это почти одно и то же, что не знаешь, чего этому МАГАТЭ показывать, ибо без показа ни один дурак гарантии не даст. Поэтому мы ничего вообще не показываем, а в ответ нам никаких гарантий не дают, хотя взносы в это МАГАТЭ мы и платим. – Так, ни за что, чтоб числиться в людях.
А из выше изложенного уже вытекает что «в людях» мы числимся примерно как папуасы времен Миклухо-Маклая, которым подарили компьютер, для какового на всем острове нет ни одной электрической розетки. Поэтому все блестящие внутренности компьютера висят на шее у вождя, а сам он восседает на корпусе как на троне.
Так как в смысле атома у нас практически все основополагающее украдено у тех же Ротшильдов, хотя и считается, что украдено у Германии, Англии и США, а украдено давно, когда мы были временными союзниками, то нам пришлось в качестве «мирного» атома, использовать средства атома «военного». Причем устаревшего, вгорячах придуманного, такого, как реактор для наработки плутония для бомб, то эта «технология» и пошла в «мирный» атом, тем более что она была дешевая по причине первых шагов. Это ведь с обнаружением опасностей и вынужденных методах их предотвращения на последующих шагах технология начинает дорожать.
И по этой тоже причине никакой дурак, не исключая МАГАТЭ, никакой гарантии не даст русским самоделкам. Даже за крупную взятку. Зато наши хвастуны правители и «крупные» ученые числятся в этой международной конторе. Ну, примерно как в «фешенебельном» гольф-клубе, не зная за какой конец клюшки браться. «Престиж», знаете ли.
Только уж вам придется иметь в виду, что с этой самой моей трактовкой упомянутые хвастуны-правители и особо крупные (как раки у сатирика) ученые никогда не согласятся вопреки самой элементарной логике. Им ведь плевать что они фактически дураки, им ведь надо всего лишь числиться в умных. А «числятся» всего лишь из средств оболванивания.
Замечу также, предваряя обвинения меня упомянутыми и их прихвостнями что я, дескать, хочу показаться вам слишком уж умным, из чего выйдет что я наглый дурак: нет-нет я не умный, я всего лишь честный. Ибо много ума не надо, чтоб написать то, что я напишу ниже, а вот честность – нужна до зарезу.
«Ископаемая» конструкция РБМК
Про этот реактор написано – читать, не перечитать, но в большинстве публикаций – особенности. Во-первых, их пишут люди, как бы старающиеся блеснуть знаниями предмета в виде заковыристых терминов и кучи аббревиатур, поэтому простому смертному их до конца не понять, одни намеки в головах остаются. Во-вторых, их пишут приверженцы «чистой правоты» эксплуатационников или конструкторов этого чуда природы. Поэтому в их перепалке, читаемой в разных местах и в разное время, простой обыватель никак не может сконцентрироваться на главном, в отличие от курочки, безошибочно выклевывающей вкусные зернышки из огромной кучи навоза. Я эти недостатки буду стараться избежать.
Итак, реактор РБМК-1000 для получения электроэнергии – такое говно, такое говнище, что я даже не подберу ему степень сравнения. Даже «Москвич» в сравнении с «шестисотым Мерседесом» – не такое уж говно, почти котлетка. А теперь по порядку.
Начну хотя бы с того, что Президент Академии наук СССР Александров (научный руководитель проекта РБМК) с подачи академика Доллежаля (генеральный конструктор) и умопомрачительно скороспелого академика Легасова пиарил безопасность РБМК, дескать, его можно поставить на Красной площади, под окнами Генерального секретаря ЦК КПСС. Что-то ведь этими дураками руководило?
А теперь расшифрую РБМК – реактор большой много канальный, хотя принято расшифровывать после взрыва – реактор большой мощности канальный, чтоб «многоканальный» не резал слух рядом с «большим» в смысле причин его взрыва.
Что такое большой в смысле психологии? – Значит, есть и маленький! Где? – На подводных лодках. Почему многоканальный? – Чтобы быть большим. По мощности, разумеется, намного мощнее, чем на подводной лодке, раз в 100. Как раз, чтобы быть электростанцией. И как раз что-то подобное болтается где-то в Обской губе, на плаву, для питания электроэнергией Крайнего Севера. Рекомендуется корифеями как последний писк атомной моды. Это первое.
Во-вторых, нахрена это чудо на подводных лодках? Главным образом, чтобы не заправляться соляркой в международных портах, куда с атомными бомбами на борту вообще не пускают и где солярки без регистрации не дают, поэтому в амбарных книгах портов путь лодки – как на ладони. А с атомными бомбами не для того плавают, чтоб их маршрут знал любой дурак.
В-третьих, откуда это чудо природы появилось на лодках? – На вопрос вопросом: а какую советскую атомную бомбу взорвали первой, и почему? – Первой была взорвана плутониевая бомба, для которой плутоний было быстрее и проще наработать в этом самом чуде природы, чем обогащать в центрифугах нужный уран, выбирая его по атому из кучи ненужного урана. И как только набрали по атому нужного урана из ненужного, так и урановую бомбу взорвали, года через два после плутониевой.
Отсюда вы должны понять две вещи:
1. Не пропадать же добру, я имею в виду реактор для наработки плутония.
2. Все, что делается в России из «высоких» технологий – делается исключительно для войны, а стружки и брак от военного производства идут в так называемое народное хозяйство, примерно как обрезки титана от подводных лодок – покойному хирургу Илизарову для скрепления сломанных человеческих костей.
3. Маленькие реакторы для наработки плутония нужны, чтоб их рассредоточить и спрятать от воздушного глаза противника типа Пауэрса, подводные лодки – сами маленькие по сравнению с танкерами и линкорами, а вот электростанции прятать не надо, поэтому реактор для них должен быть «большим» и «многоканальным». И любому дураку, не знакомому с хитростями теории подобия, кажется, что для увеличения силы нужно родить Илью Муромца-богатыря, естественно, по размерам, а сила вроде бы как автоматически приложится, что не всегда верно, даже чаще неверно.
Если кто-нибудь поинтересуется конструкцией 7-метровых топливных сборок (кассет) из твэлов  (тепловыделяющих столбиков из таблеток-элементов окиси урана) в РБМК, тот сразу же обратит внимание, что они состоят из двух 3,5-метровых кассет, свинченных по длине друг с другом. И любому дураку станет ясно, что специально для РБМК такая конструкция – глупость, любой дурак сделает сборку сплошной, 7-метровой, так как свинчивание-соединение палки, например, для костыля из двух половинок – есть конструктивное излишество, лишняя работа и создание причины для отказа места соединения. Но это – только начало.
Твэлы в кассете РБМК, 38 штук, собраны очень близко друг к другу, на расстоянии всего 1,7 мм, а касание их твердо нежелательно из-за местного перегрева в точке соприкосновения и неминуемой ядерной аварии. Ведь диаметр самих твэлов 13 мм, они тоненькие как прутики при 3,5-метровой длине. Поэтому там есть специальные решетки, не дающие твэлам сближаться. Но это только не при перегреве, так как при перегреве все деформируется. При свинчивании кассет, кроме того, ухудшается контроль соосности. Любой конструктор, даже мясорубки, вам это подтвердит. Притом реактор слегка опаснее мясорубки. Вот теперь пора переходить к подводной лодке.
В космических кораблях экономят вес, в подводных же лодках экономят живое пространство, поэтому там все, в том числе топливные сборки, должно быть предельно компактны, чего с такой же степенью фанатизма не нужно для РБМК. Для РБМК между твэлами в топливных сборках могло бы быть и посвободнее. Даже сам факт соединения двух сборок в одну в РБМК дополнительным конструктивным элементом немалого веса и объема это подтверждает. Но и это еще не все.
На любом заводе, чего-нибудь варганящим «для обороны», даже пуговицы, сидит полковник и бескомпромиссно отбрасывает производственный брак в сторону. Так что бракованные пуговицы поступают в «широкую» продажу. А бракованные твэлы куда девать? Ведь производства без брака не бывает, даже у «Интел», не говоря уже производителях электронных часов, брак которых продается на уличных развалах по цене жвачки. 
Именно поэтому хитроумный Средмаш – еще более таинственное, чем КГБ и «стекляшка», министерство «Среднего» машиностроения – руками упомянутых дураков-ученых не может устоять, чтобы не направить все свое говно в «мирный атом». Примерно как просроченную тушенку. Ибо у «мирного» атома нет полковников на заводской приемке твэлов и сборок. Но и это не все.
РБМК – реактор одноконтурный, что неимоверная дурь для электростанции. Это хитроумное, хотя и подловатое, решение придумано именно для подводных лодок, экономящих живое пространство. Дело в том, что одноконтурный цикл теплоносителя прост как первобытный каменный топор с двумя перекрещенными веревочками, какой вы все видели на картинке. Перегретая до пара вода в реакторе поступает на турбину, турбина крутит генератор, генератор крутит винт подводной лодки.
Но, во-первых, вода, через несколько циклов прохода через реактор, становится такой же радиоактивной, как и реакторный графит, о котором после Чернобыля вы все наслышаны. Именно от соприкосновения тела с этой водой персонал получил в роковую ночь незаживающие лучевые ожоги, когда живое мясо гниет.
Во-вторых, пар проникает как из реактора, так и в турбинном отделении в любую микроскопическую трещинку и щелочку, и избежать этого нельзя, у хитроумных проектировщиков недаром есть слегка идиотский термин «прострел излучения по цилиндрическим и кольцевым отверстиям». Так что надо либо воду часто менять, либо чистить ее от радиоактивности. И какой же дурак ее будет чистить середь мирового океана? так как подводная лодка не трактор, оставляющий индивидуальные советские или американские следы от траков. Надо лишь поставить на лодку опреснитель, что при обилии энергии в реакторе – раз плюнуть, и почаще менять воду, сбрасывая зараженную в океан. Поэтому на подводных лодках – реактор одноконтурный, и поэтому я сказал, что это – маленькая подлость, ибо заражать мировой океан – тоже не есть благородное дело.
Теперь надо вам сказать, как проектируется реактор на заданную мощность. Для подводной лодки – на требуемую в основном для маршевых винтов и чуть-чуть выше, а для электростанции – чем больше, тем лучше. Но главное не в этом, главное в том, что всю конструкцию реактора определяет твэл и его размер. Твэлы с целью экономии объема собраны в сверхкомпактные сборки, между которыми, нагреваясь, циркулирует технологическая вода.
Я не знаю, сколько сборок твэлов имеется на подводных лодках, думаю, что в зависимости от класса лодки от одной до четырех-пяти, может быть, и двадцать. Зато я знаю, сколько сборок было в реакторе Чернобыля, примерно 1700, и это – ужасная цифра, что я ниже докажу. А пока отмечу, что в реакторе есть условно постоянные размеры, например, защитная оболочка из воды, заключенной между двойными стенками самовара-реактора, или бетонные стенки. При любой мощности реактора толщина поглощающей нейтроны воды практически постоянна. Поэтому, чем мощнее реактор, тем он – дешевле на единицу мощности.
Но лодок это не касается, потому что лодке нужна скорость, но взлетать ей все равно не надо, поэтому первые лодки, я думаю, работали, например, на одной сборке, до предела сжатой конструктивно по объему еще во времена сразу же после второй мировой. Когда научились делать титановые листы, и объем лодки увеличился, поставили две все те же сборки. Когда у японцев втихаря от американцев купили секретный по поправке Джексона-Вэника шлифовальный станок для винтов подводный лодок, за что Хиросиму и Нагасаки чуть второй раз не разбомбили, еще увеличили количество сборок на лодку. Ну и так далее.
Я это к тому говорю, что конструкция сборки стала канонической, с учетом не только лодок, но и при наработке плутония на берегу, примерно как шарикоподшипник, выпускаемый миллионами экземпляров. А один и тот же сортамент подшипника годен, как поется в известно песне «в небесах, на воде и на суше». Мало того, графитовые кирпичи с дырками для сборок и прочих труб, из которых складывают как дом реактор, тоже стали унифицированными, не хуже твэлов, сборок и подшипников. Кстати, потому и лодки мы пекли примерно как пряники одинаковые и в неограниченном количестве, на весь произведенный титан, чтоб доктору Илизарову оставалось то, о чем я уже сказал, а всем прочим – на штыковые лопаты из сворованных на производстве титановых обрезков.
Заметьте, я на эту «экономию» ведь не зря потратил столько слов, они мне пригодятся. Прямо вот сейчас, ибо вы уже ждете от меня рацпредложения: ну, какой же дурак не использует в «мирном атоме» такую замечательную и отработанную до мелочей конструкцию? Так как отбракованные полковниками твэлы, сборки и графитовые кирпичи все равно некуда девать. (Я тут в скобках отмечу, чтоб не тратить лишних слов: загляните в Инет, там об использовании брака на ЧАЭС есть чрезвычайно интересные, полные и печальные данные).
Может поэтому американцы и прочие французы добровольно пожелали выглядеть дураками? Но военные твэлы и сборки использовать не стали в своем «мирном атоме». И не только поэтому. Они же понимали, что предельно компактные сборки сделаны исключительно из экономии внутрилодочного пространства, на остром лезвии, отделяющем безопасность от небезопасности, что для «мирного атома» им совершенно ни к чему. На электростанции ведь люди, а не солдаты в океане, причем людей намного больше, чем солдат. И люди более образованы и капризны, чем солдаты. В общем, они даже не стали выдумывать конструкцию, чтобы соединить две сборки в одну.
Естественно, наш Средмаш и упомянутая троица «ученых» порекомендовали Кремлю установить один из своих РБМК на Красной площади, а те, будучи от природы дураками, дали добро на весь СССР. Ибо давно привыкли, что их уважают. Об истинном «уважении» я уже сказал в статьях о Ротшильдах (торговая марка). И не только твэлы, сборки и графитовые кирпичи, но даже и одноконтурную схему реактора  Запад не стал использовать. Но я забежал вперед.
Итак, что же сделали наши умно-преступнные экономисты, числящиеся академиками благодаря сворованной бомбе и технологии обогащения урана и привыкшие экономить на спичках, чтоб хватило на водку? Бракованные твэлы, сборки и графитовые кирпичи есть, а складывать кубики один на другой они не забыли с детства, они забыли только одно, что вся гора этих кубиков всегда разваливается, причем от «последнего» кубика. А какой из кубиков будет последним, даже сам бог не знает.
У умных людей никогда не получается целых и круглых цифр, взять хоть какую так называемую «постоянную», например «пи» или число Авогадро. Кроме скорости света, каковая, на мой взгляд, тоже липовая по причине круглого числа в километрах в секунду, как будто 1/40000 длины окружности Земли является общим законом для Вселенной. В общем, умные следуют природе и учитывают природу, а у дураков всегда стремление к «круглости», как будто смертельно важно прожил ты с женой ровно 50 лет, а не 49, сотый это «День победы», а не 99-й. Но и это еще не все. Что бы они ни делали, надо, чтобы получилось «самое большое в мире». Хоть любимая страна, хоть собственный пенис.
Именно поэтому с РБМК наши «умники» пошли, так сказать, «от противного», разуму разумеется (тавтология тут – в самый раз). Узнав, что за границами собственного совка самый мощный реактор, например, 491 мегаватт, они тут же решили, что им надо ровно тысячу. Поделили тысячу на мощность сборки с подводной лодки, и у них получилось столько-то штук, но диаметр бочки получился такой большой, что ни один советский башенный кран до центра не достанет, а покупать забугорный – еще чего? Стыдоба-то какая!.
Ну, если кран не достанет, то надо какое-нибудь простенькое социалистическое рацпредложение, в данном случае – свинтить два лодочные сборки в одну, дешево и сердито, так как диаметр-то бочки сразу в два раза уменьшится, а до неба в высоту – еще далеко. И давай на бумажке кубики и кирпичики складывать, даже не подумав о том, чтоб твэлы в сборке слегка раздвинуть, крана-то все равно бы хватило, а безопасность бы возросла. Но опять же, куда брак с военных заводов девать? Так что МНСа и СНСа (мл., ст. научн. сотр.), осмелившихся заикнуться на этот счет, тут же уволили с работы, чтоб и духу оппортунистического, лжекибернетического и вейсманистско-морганистического  в чистой советской (она же российская) науке не было. Заметьте, я это не ерничаю, а чистую правду говорю, основанную на незыблемых пофамильных фактах. У меня только небольшая ирония проскакивает от злости на недоумков.
Когда прилаживали на бумажке кубики друг к другу по горизонтали, выскочила непреодолимая трудность. Дело в том, что если сборка в реакторе одна, то она равномерно окружена поглощающими нейтроны стержнями, чтобы лодка могла скорость менять, ну, и чтобы не взрывалось как в Чернобыле, хотя Чернобыля еще не было, зато боялись атома по Семипалатинску и, особенно по Новой Земле. Но уж когда Александров прорекламировал совершенную безопасность этого горе-реактора Красной площадью, то уж тут – конечно, ведь ни кто-нибудь из повседневных дураков, а – Президент АН СССР. Одних медалей на нем весом больше, чем он сам. Но я чуть не забыл о непреодолимой трудности.
В общем, не хватало места в бочке для всех тормозящих стержней, и бочку опять надо было увеличивать в диаметре. Так как число водогрейных трубок нельзя уменьшать – надо ровно 1000 мегаватт электрических иметь, а тепловых 3000. А уж пар считать умели еще по Джеймсу Уатту.
Что касается тормозных стержней, то вы не знаете советской, а тем более, российской экономическо-инженерной мысли. Она состоит в том, что все то и где бы-то ни было, что не связано напрямик с «давай-давай», считается лишним и даже вредным, так как «впустую отвлекает ресурсы», которые вот так (показывать по горлу) нужны стране. Я таких примеров могу вам наговорить и по одной только угольной промышленности, где я больше всего толков, – сотнями.
Конечно, удалить «лишнее» из реактора – надо цыфирки подставить в формулу, чтоб получилось как в конце задачника. Но недаром я старый инженерный волк с ученой степенью. Я ведь отлично знаю, что любой эмпирический коэффициент, не относящийся к международным как ускорение свободного падения (g=9,832 м/с2 на полюсе и g = 9,780 м/с2 на экваторе), а относящийся к доморощенным, можно принимать от 1 до 10 или от 1 до 0,1, но ни в коем случае не ноль, особенно в знаменателе, так как на ноль «не делится». Так что минимальный запас тормозных стержней у этих ребят после некоторой подгонки (называется игра в коэффициенты) получилось ровно столько, сколько нужно по расстановке кубиков на бумажке. И я бы так не говорил, если бы те же самые ребята после взрыва Чернобыля по тем же самым формулам и тем же самым коэффициентам не насчитали минимальный запас тормозных стержней ровно вдвое больше.
Вы не забыли еще громкие имена троицы всесоюзных академиков? Нет-нет, они сами не крутили арифмометр и не двигали движок логарифмической линейки в метр длиной для точнейших подсчетов из-за неумения сварганить электронный калькулятор. Еще чего? они же легче собственных медалей. Они просто сказали МНСам и СНСам, какой на их непререкаемый «взгляд» должен был бы получиться результат, если они снизошли бы собственной ручкой покрутить ручку арифмометра. Правда, к взрыву Чернобыля уже были компьютеры, но какой же дурак будет пересчитывать в Академии наук СССР формулы Ньютона для падающего яблока? То есть, пересчитывать стержни 1945 года на 1985-й.
Почему я так думаю? – Вот почему. Ни одному из упомянутых дураков не пришло в голову поинтересоваться разницей в высоте и длине волн в стакане и в океане. Они ведь думали, что если в стакане волны высотой три миллиметра, то и в океане будут такими же. Хотя в детстве и читали «Дети капитана Гранта», но теперь забыли.
И этот пример совсем не преувеличение. Это точная интерпретация для тех, кто не хочет знать о волнах нейтронных полей в реакторе с пивную бочку и в реакторе с цирк шапито. Когда количество переходит в качество.
Все знают, что волны надо успокаивать, они лодкам мешают плавать. Волны успокаивают успокоителями, например бухтами или волнорезами. Но лучше я вам приведу бабу с полными ведрами на коромысле.
Когда баба несет полные ведра на коромысле от колодца до дома, то сразу видно, хороший у нее муж или вообще его нету. Так как в последнем случае полные ведра никогда не принесешь – расплещешь на колдобинах, то есть КПД бабы значительно снижается. Вот хороший мужик ей и делает два креста из лучин крест накрест, они плавают в ведрах и волны в ведре от перешагивания колдобин гасятся, в результате ведра ни капли не расплескиваются, хоть танцуй с ними гопак. Но если вместо креста баба опустит в полные ведра прямую лучину (50 процентов креста), то это абсолютно ничего не даст, даже 50-процентного успокоения волн, так как лучина расположится вдоль волны и – никакого положительного эффекта, принесет домой по полведра, несмотря на лучину. Теперь абсолютно все поймут, что такое убрать из реактора «лишние» регулирующие стержни. В одном месте кипит, в другом закипает, в третьем вода напополам со снегом, ну, а в шестом-десятом что-то промежуточное.
Поэтому оператор реактора, особенно в переходных режимах, левой рукой тычет пальцами в кнопочки со скоростью хорошей машинистки. Но машинистке надо знать только 32 буквы, а перед оператором РБМК многие сотни разноцветно мигающих лампочек и стрелок, непрерывно выплевываемых самописцами бумажных лент и прочих штучек так называемой «обратной связи». Все их надо не упускать из виду, подгоняя их в соответствие друг другу, а в правой руке держать еще и ручку, чтоб не забыть записать в журнал каждое свое действие каждым своим пальцем. И вы, надеюсь, не забыли, что надо различать не 32 буквы, а, например 1693 «буквы». Но их значительно больше.
Вот, например, Казачков, оператор взорвавшегося не в его смену блока говорит: «Надо следить за множеством параметров. Скажем, у СИУРа (старшего инженера управления реактором) – у него несколько основных, очень важных параметров, а вообще-то у него есть четыре тысячи параметров для контроля. Представляете? И в любое время, особенно в случае отклонения какого-то, ему надо обратить внимание на этот параметр».
И все они предназначены не только для гашения упомянутых волн, но и поддержание самого уровня океана на должном среднем уровне, например, во время приливов и отливов и даже с учетом фаз Луны, не говоря уж о всемирных потопах и плановых оледенениях.
Хотя весь этот ужас теми, кто не управлял реактором, описывается нейтрально, например, вот так: «На каждом из 1700 каналов РБМК есть свой запорный клапан и расходомер. Оператору станции нужно наблюдать за их показаниями, а эта аппаратура часто выходит из строя».
А вот как это «аппаратура выходит из строя» представлено оператором блока, упомянутым Казачковым: «…сработала сигнализация СРВ: снижение расхода воды. Чаще всего это сигнал недостоверный, связан с дефектом приборов. <…> Обязанность СИУРа – немедленно послать дежурного электрослесаря проверить, ложный это сигнал или истинный...».
Так ведь можно 1700 раз за смену посылать!!! Ложный это сигнал или истинный!!?
Как эти долб.ебы-академики не могут понять, что поставили мальчишку-оператора Топтунова на место Наполеона, причем Бородино совершается не с утра до вечера, а за пять минут!?
Но вы не удивляйтесь, любого из вас можно научить ходить по проволоке, притом вприсядку. Но главное в том, что даже на представлении жонглеры иногда сваливаются с проволоки, роняют кольца, а уж на тренировках – бессчетно. И еще надо учесть, что выступление одно на десяток тренировок, притом над страховочной сеткой плюс эквилибрист лонжей привязан к потолку, а у оператора реактора тренировок вообще не бывает, он всегда – без страховок изо дня в день, из года в год. О рвущихся то и дело страховочных лонжах и сетках я еще скажу, как только перебреду хотя бы половину говна, которое сконструировали упомянутые лиходеи, числящиеся академиками.
Вы помните, что сборки у нас двухэтажные. И именно из-за этого их тепловыделением невозможно управлять как в подводной лодке, опуская и вытаскивая управляющие стержни точно такой же длины, по 7 метров, так как:
во-первых, если вы вытащите половину 7-метрового стержня, то увеличите тепловыделение только на нижнем этаже, а верхний этаж останется с малым тепловыделением и – пошла волна;
во-вторых, вытащить весь 7-метровый стержень – крышу надо поднять на высоту телеграфного столба;
в-третьих, при регулировании на 7 метрах одним стержнем половина верхнего этажа вообще не будет регулироваться, там всегда почти будет кусок стержня. Поэтому топливо по длине стержня будет выгорать неравномерно. В верхней части почти не будет выгорать, тогда как в нижней части из-за нужды регулирования топливо выгорит в несколько раз быстрее. Ведь на подводной лодке за много лет выработалась длина стержня в 3,5 метра не только по возможным габаритам лодки, но и по возможным регулировочным показателям в смысле равномерности выгорания топлива по высоте;
в-четвертых, предыдущий пункт укрепляется в подводной лодке еще и тем, что стержней в ней столько, сколько надо, а не меньше как в двухэтажном РБМК. Поэтому стержни извлекаются не частично, а полностью, значит и топливо выгорает равномерно. А в 7-метровой бочке РБМК регулировка должна идти из-за уменьшенного числа стержней именно частичным извлечением стержней – опять волны;
в-пятых, сама конструкция скреплялки двух стержней не содержит топлива, так что в срединной плоскости реактора вообще не будет топлива, а ведь линейного расширения в физике для такого случая никто не отменял, и вновь – волны, так как стержни вытаскиваются-опускаются по одному, а не все сразу.
Поэтому хитрожопые ученые управляющие стержни оставили прежней длины как в лодке, по 3,5 метра, только вдвигаются они и выдвигаются в активную зону с двух сторон, сверху и снизу. Таким образом, управляющих стержней хотя и мало, а не столько, сколько нужно, но их все равно вдвое больше, чем в одноэтажном реакторе.
Но оператор реактора все равно двигает эти стержни по одному, а не парами, поглядывая на разноцветные лампочки, и работа его, о которой вы уже знаете, как она тяжела, – увеличилась ровно вдвое. И если вернуться к деревенской бабе с ведрами, то встречаются изредка такие эквилибристы, гасящие волны в ведрах своей знаменитой походкой согласно картинам старых русских мастеров так, что залюбуешься. Но нахрена это надо в век со многими эпитетами, выражающими стремительный научно-технический прогресс конца 20 века?


http://www.borsin1.narod.ru
Tags: Чернобыль
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments