mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Categories:

Другой Чернобыль 2.

Светлой памяти Бориса Прокопьевича Синюкова посвящается.


Итак, мы разобрались только с волнами, которыми взорвать реактор намного легче, чем потопить линкор в океане. А впереди у нас еще более страшная штука – одноконтурность РБМК. А раз одноконтурность, то реактор кипящий, а кипяток, перемешанный с паром – под немалым давлением, иначе турбину будет нечем крутить, так как паром из открытой кастрюльки нихрена не покрутишь, любая домохозяйка подтвердит. Давление делает неизбежными утечки, как плановые, так и неплановые, а они страшно радиоактивные, вода ведь непрерывно возвращается и примыкает вплотную к твэлам, и уж если графит и вода – замедлители, то есть поглотители нейтронов, то радиоактивность воды ничем не отличается от радиоактивности графита, о котором вы и без меня наслышаны. А океан, в который безалаберно можно сбросить зараженную воду и залить новую – за пять тысяч верст. Именно поэтому американцы и западноевропейцы, живущие вдоль двух океанов, все же отказались от одноконтурной схемы. Но я об этом уже вам сказал.
Впрочем, тут два каверзных вопроса: а) облучение персонала, о котором российские власти вообще никогда не думают, и б) кипение воды в активной зоне реактора предполагает одну непреодолимую проблему. Смесь воды и пара все время колеблется от чистой воды до чистого пара, но чистая вода поглощает нейтроны раз в десять, если не больше, лучше, чем пар (надо заглянуть в справочник, но лень).
И 10 раз достаточно, чтобы понять: если содержание пара в циркулирующей в реакторе рабочей воде мало, то реактор приглушается, а если много – разгоняется. Но это только верхушка айсберга. Дело в том, что реактор РБМК в отличие от лодочного «большой и многоканальный». Поэтому сквозь активную зону проходит 1693 параллельных труб с водой и паром, объединяющиеся перед сепаратором (разделителем на пар и воду) для турбины в одну трубу (точнее будет – в две, так как при реакторе РБМК 2 сепаратора).
При этом каждая из 1693 труб превращает воду в пар по-разному и содержание пара в них различно, и, в первую очередь, потому что в этой гигантской бочке непрерывно гуляют волны, которые мы уже рассмотрели, а оператор реактора пытается их успокоить и иногда ему надо в туалет, а иногда – очень часто. Конечно, есть и автоматика, только она такая, примерно как в советском телевизоре, когда он показывает три дня в месяц, а 27 дней – в мастерской, где русские умельцы ему паяют и перепаивают внутренности. Так что, если автоматика эта чего-нибудь там показывает, то априори ей верить нельзя, надо сперва проверить, как пальцем утюг: греет – не греет? Вы об этом уже знаете.
И это – только волны, а у нас ведь еще и все топливные сборки – разные в смысле заполненности атомной энергией, так как меняют их на ходу и в разное время, практически непрерывно и бесконечно. Но и это еще не все: сборки в основном бракованные полковниками, так что кое-где расстояния между твэлами не 1,7 мм (как сказано выше), а почти ноль, и зависит это не только от полковников, но и от деформаций при перегреве в результате временного ослепления датчиков. Но контроля этих 1,7 мм вообще нет, это можно узнать только как-нибудь косвенно, примерно как по тщательности макияжа жены, готовящейся «немного пройтись», муж предполагает, в парк она пойдет или к любовнику.
Кстати, вы пробовали отыскать в барахолочной тайге потерявшегося товарища, например, в каком-нибудь Урюпинске и на одесском Привозе? Это ведь принципиальные две разницы. Вот в чем отличие «маленького» лодочного реактора от слишком уж «большого» как РБМК. Но конструкция их и размеры сборок одинаковы (не считая двухэтажности РБМК). Они по-дурацки «унифицированы», и РБМК даже не имеет табличек как на базаре «Рыба», «Мясо», «Овощи» и так далее. Чего для Урюпинска (лодки) в принципе не нужно, достаточно покрутить головой, а на любом московском базаре – просто необходимо, иначе «Мясо» найдете с утра только к вечеру. Недаром даже в ГУМе таблички: «Встречайтесь у фонтана в Средней линии».          
Итак, у нас 1693 трубы, делающие общее дело, но каждая – индивидуально. Тут мне надо, чтоб не тратить лишних слов, сделать вам ссылку на часть статьи, в которой я рассматриваю концепцию Д. Менделеева насчет гигантизма и рассредоточения любого производства. Это величайшее открытие сделано им впервые в мире и мир ныне следует именно ему.

Коль скоро вы заглянули в ссылку, я просто констатирую: реактор РБМК – абсолютно неуправляем!!! И не взрывается он только как исключение, а – не правило. Ибо эквилибристы с проволоки тоже не на каждом представлении сваливаются. Но и гарантии ведь от этого никакой нет, кроме куда-нибудь сбегать посмотреть, правильно ли прибор показывает, или все же врет.
Но упомянутые «академики», вместо того чтоб уменьшить РБМК-1000 и рассредоточить их более равномерно, чем уменьшили бы вес проводов из чистого алюминия раза в четыре, сварганили РБМК-1500, причем в Прибалтике, наша власть ведь всегда ее недолюбливала по причине ее европеизма.
Я не знаю доподлинно его конструкцию, но на 100 процентов уверен, что сборки твэлов в нем – трехэтажные. У дураков ведь по всей России не бывает других «рацпредложений», кроме как нарастить дополнительный этаж к старому дому. Одноэтажный реактор из лодочных твэлов на мощность 500 мегаватт делать не стали, сразу заварганили двухэтажный на 1000 мегаватт, ну, и какой дурак не догадается надстроить еще и третий этаж, чтоб получилось ровно 1500 мегаватт? Чтоб неуправляемая «управляемость» ухудшилась на треть, хотя, если посчитать чуток скрупулезнее, то эта неуправляемая «управляемость» будет хуже в два – два с половиной раза. Зависимость-то получится криволинейная, а от криволинейности можно чего угодно ожидать. Но этим противным прибалтам так и надо.
Тут мне надо несколько слов сказать о рассредоточении гигантизма согласно Менделееву, а то вы сразу же подумаете, что для «мирного атома» это неприемлемо. Дескать, сосредоточенный контроль над правилами технологии и безопасности будет концентрированнее на гигантах.
Ну, во-первых, точно такие же по опасности «реакторы» устроены почти в каждой крупной больнице, только они называются не реакторами, а ускорителями или облучателями. Во-вторых, вы когда-нибудь слышали, чтоб такие же точно «частицы» вырвались из больницы и стреляли по прохожим? В-третьих, тогда почему не слышали? ведь злобность «частиц» у них, грубо говоря, примерно такая же, как на Чернобыльской станции. В-четвертых, не слышали потому, что при каждом больничном комплексе облучателя сидит один-единственный грамотный в этом деле мужик и, если что не так, он первый облучится не для лечения, а – для смерти. В-пятых, поэтому ему контролеры «сверху» не нужны, если он спонтанно с ума не сошел, что проверять не обязательно ежедневно. И вам ведь без меня известно, что у семи нянек (как в гиганте РБМК) – дите без глазу.
Только заостритесь, пожалуйста, на следующем факте, чтоб у вас уже не было позорной мысли об отступлении. Сколько у нас реакторов РБМК? – Я их не считал, но допустим 20, или чуть больше, но не больше 30. Теперь прикиньте, сколько у нас больниц с облучателями? принимая во внимание города и крупные районный центры, каковых уж никак не меньше тысячи.
Тогда минимальная вероятность Чернобыля составляет никак не меньше 1/30 или 3,3 процента, тогда как вероятность выскакивания излучения из больницы практически ноль, ну, может быть, 0,1 процента. То есть, гиганты опаснее малюток не менее чем в 30 раз. Но гиганты-то еще и заражают площадь раз в тысячу больше, чем малютки. А рассредоточь их, они и взрываться будут реже, и площади заражать будут меньше. Поэтому где-нибудь в уголочке Кремля надо обязательно серийную малютку построить. Чтоб генеральные секретари и президенты хоть чуть-чуть начали в этом деле соображать.
Ах, уран будут воровать примерно как гвозди с производства? – Во-первых, где это вы видели, чтобы золото с аффинажных фабрик или алмазы с «трубок» трудящиеся воровали как гвозди? Во-вторых, это все в миллион раз проще купить с черного хода на этих же фабриках и «трубках», причем не атомами, а – вагонами, у таких дельцов как Чуб, который сейчас где-то там сидит в таиландской тюрьме и ждет, когда его Россия с Америкой напополам поделят. Примерно как атомщика Адамова, сбывшего по дешевке весь наш оружейный уран Америке. Так что пропаганду и суть пора уж научиться отличать друг от друга.
Теперь несколько слов об управлении атомным блоком-гигантом. Как я уже вам доложил лампочек и стрелок на табло, выдающие «параметры» 4 тысячи, включая 1693 по водяным каналам, умноженное на два: расходомер и клапан. И это только их треть, исключительно для реактора. Но есть еще и турбина, и генератор, у которых лампочек и стрелок не меньше. Поэтому в смену на каждом блоке из четырех работают СИУР (старший инженер управления реактором), СИУТ (то же турбогенератором), СИУБ (то же блоком), НСТЦ (начальник смены турбинного цеха) и НСБ (начальник смены блока). Последний – главный для всех предыдущих.
Это можно сравнить с семью няньками, у которых – дитя без глаза. Или с нашим президентом, у которого – куча губернаторов, каждый из которых гнет свою линию в разрез всей стране и всем соседям, а перед президентом характеризуется только одной мелочью: как он организует свой подопечный народ насчет «подавляющего большинства за», например, Путина. Но это не есть управление, это есть поддержание на плаву дырявой лодки. С ковшиком в руках и без головы на плечах.
Если не поняли, то я вам представлю другой пример, с ног сшибающий. Так как ответ таксиста седоку-советчику «купи себе тачку и рули как хочешь» вы уже знаете, то я вам придумал автомобиль, на переднем сидении которого четыре места и все – водительские. Перед первым руль, на полу у второго – сцепление, третьего – тормоз, а у четвертого – рукоятка передач. А сзади сидит – начальник смены с правом давать руководящие указания, хотя не исключает и инициативы, так сказать, с мест переднего сидения.
Так как держава у нас ныне автомобильная, я не буду вам рассказывать, как они поедут, особенно по МКАД вокруг нашей столицы, но напомню три вещи:
- если четыре первых водилы услужливые, то они вообще перестанут чего-либо делать инициативного, и будут ждать приказа сзади, используя рабочее время для собственного удовольствия;
- если они все инициативные, то автомобиль может поехать не вперед, а назад, не по потоку соседей, а против него. Но, скорее всего, авто вообще не стронется с места, и в нем разом все поломается;
- а уж, если инициативные будут сидеть вперемешку с безынициативными, что не исключение, а – правило жизни, то будет – Чернобыль.
Вы тут же найдетесь и скажете, что Чернобыль был один, а я вам доложу, что нет ни единого большого производства в России, которое производило бы что-нибудь толковое, начиная с электрического утюга и заканчивая мобильником. И именно потому, что на всех этих производствах непрерывной чередой от конструкторского бюро до ворот, выпускающих продукцию, непрерывной чередой идут «чернобыли». Только мы их не замечаем, так как о них не пишут в газетах.
И, если вы мне напомните про продукцию для войны «на уровне мировых стандартов», которую у нас якобы «отрывают с руками», то я вам опять напомню, что в основном мы ее поставляем абсолютно даром, в регулярно прощаемый долг, а если и продаем, то по совершенной дешевке. Точнее – мировой стандарт дешевки. Ведь дешевле кирзовых солдатских сапог ничего не может быть в природе.
Что же касается ископаемого советского космоса, то, во-первых, потомки высокоразвитых инков и майя ныне жуют кактусы, сплевывая в миску жижу, чтоб она забродила, и ею можно было опохмелиться. Во-вторых, даже крохотная Северная Корея, перенапрягшись так, что стала питаться газонной травой, ныне чего-то там взрывает и запускает.
В общем, страна сплошных «чернобылей», за каждым из рулей которых сидит по дюжине рулевых.
Вот теперь можно переходить к самым пакостным свойствам РБМК. Я имею в виду системное и систематическое заражение окружающей среды-пространства и государственных рабов. Только странные вы люди, вы ничему не верите, что болтают вам в газетах и говорят по ящику, но свято верите, что РБМК можно поставить на Красной площади, так как последнее сказал «академик», а академики – не врут. – Еще как врут-то! Почище газет и телевизоров. И вы уже слегка в этом убедились из предыдущего, но это только начало, поэтому давайте-ка рассмотрим этот вопрос – поподробнее. Ведь не середь океана мы сейчас, куда беспардонно можно выбрасывать любую гадость.
Нахрена атомной электростанции труба? Там ведь тяги по технологии не нужно как на ТЭС, то есть тепловой, на которой чего-нибудь жгут. – Значит, труба предназначена исключительно для вытяжки с рабочего места высокой радиации и рассеивания ее как можно шире и дальше, чтоб по возможности представить ее «естественным» фоном.
Теперь рассмотрим вопрос, часто ли может надобиться эта труба? – Без нее вообще нельзя, так как нет ни  единой минуты, чтоб труба эта не была нужна, правда, временами – то меньше, то – больше. Кстати, вам никто никогда не говорил, что знаменитое облако из шахты взорвавшегося реактора распространялось не столько из открытого жерла вулкана мимо столь же знаменитой крышки-Елены, сколько именно из высоченной трубы. Так как труба засасывала (наподобие деревенской печной трубы) всю дрянь не только из барботера под реактором, но и втягивала в себя по полу всю грязь из реакторного и машинного залов. Ну и, естественно, отправляла все это вверх, в заоблачную высь. У нее ведь нет вьюшки-заслонки как у русской или голландской печи. Да она и не нужна, так как атомную грязь не экономят как домашнее тепло от обычной печки.
Теперь, почему ни единой минуты труба не простаивает? – Так потому что пар должен быть под высоким давлением, иначе он не будет работать, а будет только подниматься к потолку как из тарелки с борщом. А реактор-то у нас одноконтурный, о чем я вам уже несколько раз сказал, поэтому пар постоянно и непрерывно возвращается в реактор и облучается многократно. А вы еще не знаете, что система сотен и даже тысяч трубопроводов, по которым пар, либо вода из пара, либо все это вперемешку перекачивается многими десятками насосов и насосиков, а схема эта так сложна, что внутренность телевизора перед ней выглядит примерно как мясорубка с ручкой перед синхрофазотроном. Правда, вы и синхрофазотрон себе не представляете, поэтому представьте все провода, какие только найдутся в 100-этажном небоскребе. Но не это главное.
Главное то, что на этих трубопроводах «висят» многие тысячи насосов, задвижек, клапанов, вентилей, кранов и прочей запорно-регулирующей арматуры, разных датчиков и прочего железа, самой главной и наиболее интенсивно изнашиваемой частью которого является сальник или лабиринтное уплотнение, разделяющие находящуюся под высоким давлением сильно радиоактивную паро-воздушную смесь с нормальным атмосферным давлением помещения, в котором работают люди вплотную к этим железкам. И все это капает, свистит, шипит и парит, а зачастую вообще рвется от натуги, прямо в пространство для персонала. И это настолько «нормально», что воспринимается как богом данное.
Ненормально это воспринимается в том смысле, что редко кто знает – практически вся очистка от этой грязи осуществляется с помощью рассматриваемой трубы, вы все ее видели на фотографии, торчащей практически из развала взорванного реактора.
И вы заметили, что труба эта не кирпичная, и не бетонная? Как было бы на угольной электростанции. – Она из нержавейки, а такие трубы делают, например, на алюминиевых заводах, где сгорающий флюорит такую фторсодержащую грязь выкидывает, что обычная труба и недели не прослужит. А уж что попадает в чернобыльскую трубу, то вам лучше заглянуть в упомянутого химика-радиолога Бекмана, я заглядывал – впечатляет.  
Конечно, больше половины всех труб и прочего железа, о котором я только что сказал, предназначены для очистки воды перед каждым следующим ее заходом в реактор. Для этого нагорожено столько «схем», что лучше вам самим на них глянуть, а я адрес дам. Но вы все же заметьте себе, что я вам уже говорил фразу о советской, а тем более, российской инженерно-экономической мысли. Она состоит в том, что все то и где бы-то ни было, что не связано напрямик с «давай-давай», считается лишним и даже вредным, так как «впустую отвлекает ресурсы», которые вот так (показывать по горлу) нужны стране.
Естественно, для очистки воды от всякой вредной атомно-химической и атомно-физической дряни, составные части которой устанешь перечислять, требуются столь же экзотические химикалии вплоть до ионообменных смол, так как их простым ситечком не отфильтруешь. И я уж не говорю, что процессы эти, как правило, ведутся в сверхтонких слоях и струйках, так что аппараты эти кассетные, кассеты эти надо часто менять, совершенно не зная, куда же деть уже использованные. Я ведь вам говорил уже в самом начале, что даже отработанные твэлы – эти многочисленные сердечки кровеносной системы реактора, как только в них нужда пропала, не знают, куда девать. Ими загромоздили штабелями все пруды-охладители до последней лужи напротив парадного подъезда (для какой-то идиотской «выдержки»), да так и «выдерживают» в них по сей день с пуска электростанции. Но это только начало, если не считать, что вся эта очистительная музыка протекает, шипит и свистит точно так же как и то, что эта музыка якобы чистит.
Но вы же сами знаете, что даже в российском отделении Ада черти с покойниками беспрерывно играют в карты, ибо то дров «не подвезли», то смолы, то спичек, то сковородку пропили. А тут ионообменная смола по цене бриллиантов, ее же только раз за все время завезли щепотку, чтоб показать приемочной комиссии. И вообще электростанция отлично ток дает без всяких там ионообменных смол. Поэтому о материально-техническом снабжении водоочистки я, пожалуй, закончу, и перейду к ремонтному персоналу, предварительно напомнив еще раз, что лучше псевдодымовой трубы – на станции нет технологии очистки.
А радиационный контроль, ну, эти ребята с дозиметрами? – напомните вы. А я вам навстречу: неужто вы думаете, что этот контроль деньги получает где-нибудь во Владивостоке? – Он у Брюханова получает деньги, у директора станции, включая вообще весь город Припять. И даже общесоюзные  милиционеры, судьи и прокуроры квартиры получают у Брюханова. И не только квартиры, но и премии в виде экскурсии в брюхановский же ОРС – отдел рабочего снабжения. Поэтому радиационный контроль намеряет ровно столько радиации, сколько нужно Брюханову, точнее – чуть больше «естественного» фона, примерно на 3-5 микрорентген, чтоб он мог «спокойно рапортовать наверх», примерно как сразу же после взрыва реактора. Однако я отвлекся от ремонта и ремонтного персонала.
Наконец реактор планово остановлен на ремонт. Что будут в первую очередь ремонтировать? так как вообще-то согласно только что второй раз приведенному принципу инженерно-экономической российской мысли надо не ремонтироваться, а энергию Родине давать. Поэтому планом всегда предусматривается блоку стоять меньше, чем он сам того требует. И поэтому всю наличность ремонтников толпами сгоняют с «неглавной» водоочистки на «главные», на ГЦН (главные циркуляционные насосы), на главные задвижки, на турбину и генератор, все остальное, включая барботер и хим-физ-водоочистку, – не главные, подождут, пока главное отремонтируют. Естественно, из-за объявленных уже мною «сжатых сроков» ремонта, «руки не доходят», причем всегда, до неглавных объектов. Эта система, как в СССР, так и в нынешней «демократической» России, неизбывна и неизбежна напрямик от Рюрика.
Поэтому еще раз повторю: лучше псевдодымовой трубы – на станции нет технологии очистки. Только придется добавить, что, когда блок не работает, обстановка на нем в смысле отравы более-менее. Люд не так шустро прячется от радиационно-опасных машин куда-нибудь в уголок, за бетонную стенку. Вопреки каким-нибудь пикалкам-звоночкам, призывающим рабочий класс занять свое регламентное место. То есть эксплуатационный люд при ремонте расслабляется.
В этот момент начальству легче заставить сталкеров размотать шланги, подключить их к горячему крану чистой питьевой воды и техническим жидким мылом вымыть все как следует. И пусть все это говно течет в барботер, а оттуда испаряется в ту же самую псевдодымовую трубу. Благо реактор, даже заглушенный, горяч как деревенская русская печка, где сушат валенки и лечатся от всех болезней. Кроме тех, которые лечатся в бане по-черному. И так каждый день, пока блок стоит. После чего он – как новенький. Поэтому единственный химикат от всех радиационно-циркуляционных опасностей – жидкое мыло из нефти по цене три рубля за бочку. А вот сама система, нарисованная на бумажке и выполненная в натуре (ссылку я дал), без упомянутого мыла не только бессмысленна, но и добавляет опасность. – Рабский менталитет, инициируемый рабовладетельным начальством, и ничего тут не поделаешь.
Собственно, и за бугром менталитет лишь чуть-чуть повыше, потому у них и двухконтурная схема.
Чуть было не перешел ненароком к ее описанию, на примере нашего ВВЭР – водо-водяного энергетического реактора, где первая «водо» означает воду, облучаемую в реакторе, а вторая «водяной» ту, что в виде пара крутит турбину, перегреваясь до пара от первой, никогда не кипящей в реакторе. И именно поэтому не имеющей идиотской положительной паровой реактивности, губящей не только сам РБМК, но и все вокруг, аж до Атлантики. Но лучше я вам скажу, почему ВВЭРы победило говно говном под аббревиатурой РБМК. Это знание – полезнее.        
Запад давно сказал, что наш РБМК говно говном и даже не дешевый, а даже очень дорогой, так как нам надо прошедшую через реактор одноконтурную оборотную воду дезактивировать и химико-физически регенерировать для обеспечения безопасности персонала. Но они же не знают, что мы это делаем с помощью пресловутой уже трубы и жидкого мыла, а на персонал нам вообще плевать примерно так же, как и на будущих так называемых ликвидаторов.
Но как троица «академиков»-то убедила кремлевских старичков во главе с невменяемым Брежневым? – Убедить-то их весьма просто, например, сказать: у нас вот одноконтурный реактор, а у тех – двухконтурный. И больше не надо никаких слов. Дурак сразу же соображает, два лучше одного, когда тебе чего-нибудь дают, а вот когда ты кому-нибудь даешь, например, из бюджета своей любимой Родины на постройку танкодрома, то, естественно, один лучше двух, дешевле. Вот на этом «один» и «два» и надо играть со старцами типа Брежнева.
Но прежде надо морально убить конкурентов, я имею в виду просто пресечь им путь на кремлевский порог. Чтоб они не наговорили старичкам лишнего. А для этого есть Минсредмаш, которому все в стране подчиняется, даже Академия наук СССР, не говоря уж о каких-то там всемирно известных институтах типа Курчатовского. Ведь Средмаш этот делает исключительно все, что требуется для войны, начиная с атомных бомб, ракет и подводных лодок и кончая противогазами Зелинского времен первой мировой, так как они в атомный век вновь актуальны. Из-за активированного угля – аналога по действию реакторному графиту. А то между первой мировой и атомным веком этот уголь использовали исключительно ученые-самогонщики – хорошая штука против сивушных масел. Именно в этих кругах Средмаша и окопались, вернее, залегли в давно залитых железобетоном ДОТах три наших «академика».
А авторы реактора ВВР – были «простыми учеными», у них из-под академических мантий не выглядывали золотые генеральские погоны сверху, и в ладонь шириной лампасы – снизу.
Ну, вот и все. Чего же надо еще больше? 
Только вы уж не спрашивайте, а где ж народ, депутаты там и прочие «совести народа»? Типа академика Лихачева, перелистывающего ежедневно в течение 40 лет Радзивилловскую летопись и не заметившего там ни единой подделки, замену листов и нумерацию страниц с пятого на десятое.
Как так можно? – А вот так. Выгляньте в окно, нацельтесь на Кремль и посоображайте насчет нынешней российской действительности во главе с Путиным ВВ (я специально не ставлю точки, так будет правильнее – взрывчатое вещество), восседающим на своей вертикали примерно как на штыке.
Ну, а с реактором РБМК вам теперь все понятно?
Я ведь не употребил ни единого заковыристого слова, ни одной загадочной аббревиатуры примерно из двух сотен, от которых в глазах рябит в любой публикации насчет Чернобыля. Так что, чтоб понять хоть чуть-чуть, надо полгода наизусть учить как таблицу умножения эти слова и аббревиатуры.
http://www.borsin1.narod.ru
Tags: Чернобыль
Subscribe

  • Митрофан.

    Митрополит Луганский и Алчевский высокопреосвященнейший Митрофан скончался на 59-м году жизни. Владыка вогзглавил Луганскую епархию в очень лихую…

  • Маховая сажень.

    Увидел у кого то такую вот картинку - схему. Обьясняющую происхождение старинных русских размеров. Видно и опубликовал кто то из молодых. Почему из…

  • Россия восстанавливает «Закавказский Транссиб».

    Ситуацию, которая сложилась в регионе Закавказья после заключения соглашения о прекращении огня между Арменией и Азербайджаном (при посредничестве…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments

  • Митрофан.

    Митрополит Луганский и Алчевский высокопреосвященнейший Митрофан скончался на 59-м году жизни. Владыка вогзглавил Луганскую епархию в очень лихую…

  • Маховая сажень.

    Увидел у кого то такую вот картинку - схему. Обьясняющую происхождение старинных русских размеров. Видно и опубликовал кто то из молодых. Почему из…

  • Россия восстанавливает «Закавказский Транссиб».

    Ситуацию, которая сложилась в регионе Закавказья после заключения соглашения о прекращении огня между Арменией и Азербайджаном (при посредничестве…