mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Categories:

Алексей Кириллович Алчевский и его детище.

Федецкий_А.К.Алчевский_1901

О наследии  Алексея Кирилловича, заводе ДЮМО, ставшем в советское время Коммунарским металлургическим комбинатом, упоминается в вышедшей в конце семидесятых годов прошлого века в СССР историко - географическом цикле книг под названием "История городов и сел Украинской ССР".  Хотя там большую часть исторических справок посвящено рабочему и революционному движению. Вот что там было написано:

"В 1890 году на территории будущего металлургического завода рядом со станцией Юрьевка Алексеевское горнопромышленное общество построило коксовые батареи, соединенные в последующие годы железной дорогой с Юрьевским, Павловским, Селезневским и другими рудниками. По инициативе А. Алчевского в 1895 году было создано Донецко-Юрьевское металлургическое общество (ДЮМО), начавшее строить возле станции Юрьевка металлургический завод. Днем рождения завода ДЮМО стало 26 мая 1896 года, когда была задута первая доменная печь. В том же году вступили в строй вторая домна и мартеновская печь, начато строительство бессемеровского и пудлингового цехов.
На заводе работали не только местные разорившиеся крестьяне, но и пришлые из других губерний: Орловской, Курской, Рязанской, Костромской, Воронежской, Черниговской, Полтавской, а также Минской и Могилевской Селились они в селе Васильевке и на хуторе Должик. Одновременно вблизи завода строились бараки для рабочих (т. н. Старая колония) и жилые дома для семей руководящего состава предприятия (Административная колония).

Донецко-Юрьевский завод плавил чугун с последующей переработкой его в рядовые сорта стали. Сырьем служили привозная криворожская железная и никопольская марганцевая руды. Кокс поставляли шахты Алексеевского горнопромышленного общества, коксовые батареи которого находились возле территории завода.

Завод ДЮМО уже через несколько лет стал одним из крупнейших предприятий страны. В 1898 году здесь действовали три доменные, две мартеновские печи и три прокатных стана, а четыре года спустя — четыре домны, столько же мартенов и пять прокатных станов. С расширением завода росли поселки. Кроме Старой и Административной колоний, возникла Новая колония, появился поселок Жиловский, превращалась в крупный рабочий поселок Васильевка. Поселки постепенно сливались. В 1901 году железнодорожная станция Юрьевка была переименована в Алчевское. От станции получил в будущем название и город Алчевск"


Алексе́й Кири́ллович Алче́вский (рус. дореф. Алексѣ́й Кири́лловичъ Алче́вскій, 1835, Сумы, Сумской уезд, Харьковская губерния, Российская империя — 7 (20) мая 1901, Санкт-Петербург, Российская империя) — русский предприниматель, промышленник, меценат, коммерции советник, создатель первого в России акционерного ипотечного банка и финансово-промышленной группы. Муж Христины Журавлёвой-Алчевской, народного просветителя, автора системы обучения грамоте взрослых

Из семьи мелкого купца, торговца бакалейными и колониальными товарами. Закончил Сумское уездное училище, в 1862 году переселился в Харьков.

Держал чайный магазин, всё свободное время посвящал самообразованию.

В период «банковской лихорадки» конца 1860-х — начала 1870-х годов становится инициатором создания Харьковского общества взаимного кредита (1866), затем в 1868 году в качестве купца 2-й гильдии выступает в качестве одного из учредителей Харьковского торгового банка (основной капитал — 500 тыс. руб.), ставшего третьим в России учреждением акционерного коммерческого кредита после Санкт-Петербургского частного коммерческого и Московского купеческого банков. В 1871 году в качестве купца 1-й гильдии выступает в качестве одного из учредителей первого в стране акционерного ипотечного банка — Харьковского земельного, открытого с капиталом 1 млн руб., правление которого возглавлял до своей смерти в 1901 году (устав банка был написан совместно с И. В. Вернадским, отцом В. И. Вернадского).

В 1879 году А. К. Алчевский учредил Алексеевское горнопромышленное общество (капитал 2 млн руб.), владевшее богатейшими залежами антрацита в Славяносербском уезде Екатеринославской губернии. В 1900 году компания добыла 45 млн пудов угля, заняв по объёму добычи третье место среди однородных предприятий Донбасса. Инициировал строительство металлургических заводов Донецко-Юрьевского металлургического общества (ДЮМО, 1895 год, основной капитал 8 млн руб.) возле станции Юрьевка (ныне Алчевск, ОАО «Алчевский металлургический комбинат») и общества «Русский Провиданс» в Мариуполе (ныне ОАО «Мариупольский металлургический комбинат имени Ильича»). Председатель Харьковского биржевого комитета. Личное состояние к 1900 году — до 30 млн руб.

В обстановке экономического кризиса 1900—1903 годов, получив отказ в помощи от министерства финансов, 7 мая 1901 года покончил с собой под поездом на Царскосельском вокзале Петербурга (по другой версии — был убит; против версии самоубийства говорит также то, что Алексей Кириллович был похоронен внутри ограды кладбища).

Смерть Алчевского послужила началом т. н. «харьковского краха» — пика экономического кризиса в начале 1900-х годов

Есть в Вики некоторые сведения относительно истории самого металлургического комбината:

"Донецко-Юрьевского металлургического Общества (ДЮМО) учреждено.царским Указом от 14 марта 1887 г. Правление общества размещалось в центральной части Санкт-Петербурга по адресу: Большая Конюшенная, 27/29, а первые заводы — в Петровском районе по Большой Зеленина, До национализации ДЮМО принадлежали Юрьевский железоделательный завод на Донбассе (1896), Петербургский завод прецизионных сплавов (1904), Французский завод в Царицыне (1905) и др. Конторы ДЮМО, кроме Санкт-Петербурга, имелись в городах Москва, Харьков, Саратов и Нижний Новгород

К 1895 году основной капитал общества ДЮМО составил 8 млн рублей. В 1895 году Коммерции Советник, Харьковский первой гильдии купец Алексей Кириллович Алчевский и Финляндский уроженец Балтазар Балтазарович Герберц учредили Устав для устройства поименованных в § 1 заводов разрешается приобрести в собственность в Славяносербском уезде, Екатеринославской губернии, близ станции Юрьевки Екатерининской железной дороги, земельный участок в размере двух сот десятин. В 1896 вступила в строй 1-я домна, в 1899 началась выплавка мартеновской стали, сооружен прокатный стан. Завод специализировался на производстве и продаже полосового и сортового металла, по уровню технологии был одним из передовых предприятий в европейской металлургической промышленности. Кокс и уголь получал с копей Алексеевского горнопромышленного Общества.
XX век

В финансовом отношении компания опиралась в начале своей деятельности на ресурсы Харьковского торгового и Харьковского земельного банков. После краха А. К. Алчевского в 1901 по делам общества была учреждена администрация (во главе с Санкт-Петербургским учетным и ссудным банком и банкирским домом «Э. М. Мейер и Ко»). С 1904 предприятие участвовало в синдикате «Продамет».

В 1910 контрольный пакет акций Общества перешел в руки группы французских капиталистов во главе с банкирским домом Тальмана (одновременно группа приобрела контроль в Алексеевском горнопромышленном Обществе), которая провела финансовое оздоровление и реорганизацию предприятия, уменьшив капитал с 8 до 3,2 млн рублей, затем увеличив его до 15,2 млн рублей, доведя его к 1914 до 22,1 млн рублей. Председатель Правления — П. Г. Дарси.

К 1914 ДЮМО являлось одним из крупнейших металлургических комплексов в России. В состав Общества помимо «железоделательных» заводов (годовое производство на 15 млн руб., 5000 рабочих и служащих) вошли приобретенные у Алексеевского горнопромышленного Общества каменноугольные копи (в 1913 добыто 14,3 млн пудов угля), взятый в аренду у Уральско-Волжского Общества Царицынский сталелитейный завод (годовое производство — 9 млн руб.; сталь разных сортов, кровельное и листовое железо, железнодорожные принадлежности и др.), Санкт-Петербургский железопрокатный и проволочный завод, перешедший в собственность Общества от банкирского дома «Э. М. Мейер и Ко»


Есть в этих перечислениях и заслугах Алексея Кирилловича некоторые непонятные места. Вот вроде бы имел в 1900 году личного капитала тридцать миллионов рублей, а уже на следующий год оказался банкротом, что и привело его к гибели. Есть в этом какая то или недоговоренность или неосведомленность.

Вот есть альтернативная история возникновения ДЮМО и самого металлургического завода:

"Германское промышленное предприятие — одна из самых известных силезских фирм «Фриденсхютте» — в 1895 г. приняло участие в создании Донецко-Юрьевского металлургического общества (ДЮМО) в качестве акционера и кредитора. Основной капитал общества составлял 8 млн руб.  Донецко-Юрьевский чугуноплавильный завод оснащался германскими промышленниками по последнему слову техники. Для подачи воздуха в доменные печи использовались три горизонтальные воздуходувные машины германского производства, являвшиеся техническим новшеством и соответствовавшие лучшим мировым стандартам.

За заслуги перед русской горной промышленностью директор-распорядитель завода ДЮМО германский подданный М. Беккер в 1903 г. был представлен к ордену. Такого рода явленияне часто встречались в Российской империи. Германские подданные Роберт Ведекин и Георг Штром являлись держателями незначительного числа акций, но при этом первый был членом ревизионной комиссии, а второй - заместителем председателя правления общества.

После кризиса начала XX в. вторую жизнь ДЮМО дал французский капитал в лице банкирской конторы «Зауэрбах, Тальман и К0» и Банка Парижского союза, погасив в 1906 г. кредиторскую задолженность общества на сумму 6,2 млн руб. и существенно расширив предприятие.

Как напоминание о существенном вкладе германских предпринимателей и специалистов на клейме ДЮМО осталось изображение герба Германской империи, что в период Первой мировой войны вызывало нарекания со стороны общественности."


Ну и немножко об Алчевском. Все, чего не знает Вики и официальная советская история:

"С Харьковом была связана и влиятельная финансово-промышленная группа Алексея Алчевского. А. К. Алчевский был инициатором создания в 1866 г. Харьковского общества взаимного кредита, в 1868 г. – одного из первых акционерных банков – Харьковского торгового, а в 1869 г. – Харьковской биржи, став вдохновителем ее деятельности и организатором различных биржевых мероприятий, направленных на свободный обмен товарами и капиталами.

В 1871 г. по инициативе А. К. Алчевского был основан первый в Российской империи акционерный ипотечный Харьковский земельный банк с капиталом 1 млн руб., которым Алчевский руководил до конца жизни. Харьковский земельный банк давал кредиты землевладельцам под залог недвижимости (7,5% годовых; частные ростовщики в Харькове брали за кредит 15–20% годовых). За счет не выкупленных залогов в собственности А. К. Алчевского оказались крупные земельные участки, приобретенные по минимальной в то время цене (45–50 руб. за десятину). Стоимость акций банка за несколько лет поднялась с 500 руб. до 2 тыс. руб. Харьковский земельный банк был тесно связан с Харьковским торговым банком, который А. К. Алчевский использовал для финансирования своих предприятий. Банк был учрежден с весьма небольшим капиталом – 0,5 млн руб. (5 тыс. акций номиналом 100 руб.).

В 1879 г. А. К. Алчевский основал Алексеевское горнопромышленное акционерное общество (устав общества был утвержден 2 марта) с основным капиталом 300 тыс. руб., общим капиталом – 2 млн руб., одну из крупнейших в Донбассе угледобывающих компаний, в которую были вложены французские инвестиции. Обороты общества достигали 1,7 млн руб., а добыча угля – 22 млн пудов в год, и это огромное предприятие стало основным поставщиком кокса для Донецко-Юрьевского завода и для компании «Русский Провиданс» в Мариуполе. (
будущий ММК имени Ильича)

В 1895 г. Алчевский стал инициатором создания акционерной металлургической компании (с бельгийским капиталом) «Русский Провиданс» в Мариуполе и Донецко-Юрьевского металлургического общества (ДЮМО) с капиталом 8 млн руб. (возле станции Юрьевка Екатерининской железной дороги, в 1903 г. переименованной в Алчевск). Общество ДЮМО первоначально было учреждено без участия иностранного капитала, его финансировал сам А. К. Алчевский. (
в этом нет противоречий, написанных выше о том, что кредитором завода была немецкая фирма Фриденсхютте) В дальнейшем в него были инвестированы бельгийские капиталы, а затем, уже после смерти Алчевского, Донецко-Юрьевское металлургическое общество перешло под контроль французских инвесторов – парижского банкирского дома «Тальман и К°».

К концу ХIХ века, когда финансово-промышленная группаА. К. Алчевского достигла своего наибольшего расцвета, репутация Алчевского была очень высока и он неоднократно приглашался на все заседания Министерства финансов, посвященные кредитованию промышленности. С. Ю. Витте планировал создать при участии А. К. Алчевского ипотечный горнопромышленный банк, который, скорее всего, и был бы создан, если бы не кризис 1900–02 гг. и смерть Алчевского.

Роль заемного капитала в его финансово-промышленной группе становилась чрезмерной. Так, в 1889 г. Алчевский взял под различные
обеспечения только лишь у главных своих кредиторов – московских банкиров Рябушинских, – 1,5 млн руб., затем в 1900 г., не вернув
старый долг, – еще 0,5 млн «Алчевский создал свои предприятия в значительной мере на «чужие деньги», беззастенчиво используя в своих целях ресурсы Харьковского Торгового банка и прибегая к незаконным операциям по перекачиванию туда средств из Харьковского
земельного банка». Подобный стиль управления крупных предпринимателей в то время был весьма распространен и свойственен не
только А. К. Алчевскому – все банки были зависимы как от финансово - промышленных групп, так и от отдельных лиц, что нередко приводило к их краху. В этом отношении чрезмерная зависимость Харьковского банка от судьбы Алчевского не была чем-то необычным. И вряд ли сами по себе нарушения, подобные тем, что были выявлены в банках Алчевского, стали причиной его краха. Такие нарушения в то время можно было найти в любых других банках. Однако финансовое положение Алчевского во время начавшегося кризиса за счет слишком большой доли заемного капитала и накопившихся взаимных долгов действительно стало критическим.

«Банковские хищения – явление далеко не исключительное», но «Харьковский крах» представляет собой случай особый. «Здесь, благодаря тесной связи между банками и массой других акционерных компаний, злоупотребление доверием приняло в высшей степени опасные… формы». «Пред нами не крах [отдельного] банка, но крах целой системы, на которой построены не одни банки, но и многочисленные промышленные предприятия». По словам М. Я. Герценштейна, «ссылка на кризис в Харьковском крахе совершенно неуместна», здесь мы видим сугубо акционерные злоупотребления, возникшие задолго до того, а во время кризиса «их нельзя было больше прикрывать». «Кризис является оправданием… в тех случаях, когда предприятие, без вины лиц, стоящих во главе управления, несет убытки». С этим можно согласиться лишь отчасти – не столько кризис выявил злоупотребления в харьковских банках, сколько предкризисный бум сделал их возможными. В общей обстановке финансового ажиотажа, обычного перед каждым кризисом, когда кредиты доступны, а курсы ценных бумаг максимальны, возникает соблазн принять участие в рискованных операциях, могущих за короткое время принести значительный доход. Чем ближе грань начала кризиса, тем больше этот соблазн, но тем выше и риск таких операций, могущих привести к распаду всей сложившейся схемы, как это было с харьковскими банками. «События в Германии могут прекрасно иллюстрировать, какое значение имел кризис для земельных банков. Как известно, там почти одновременно с Харьковским крахом прекратили платежи четыре земельных банка», известных под названием «Шпильгагеновских банков». «Харьковский крах во всех подробностях напоминает то, что имело место в Германии». И это сходство, конечно же, не случайность, а следствие использования одной и той же схемы, изобретенной, вероятно, в немецких финансово-промышленных группах.
(При этом «погибли не только акционерные капиталы, но и часть облигационных. По мнению Герценштейна, попытка объяснить крушение банков кризисом оказалась крайне неудачной», так как новых банкротств не последовало, а дивиденды остальных 36 земельных банков практически не изменились. Четыре немецких банка потерпели крах потому, что были построены на одной и той же «своеобразной системе». Все они были «связаны с разнообразными торговыми и промышленными… обществами» и «под различными предлогами производили операции», не имеющие ничего общего с ипотечным кредитом. В основном это были необеспеченные кредиты биржевым спекулянтам, использовавшим эти капиталы в игре с ценными бумагами. Результатом стал крах банков, хотя земельная недвижимость никак не изменялась в это время в цене)

Слухи о проблемах в харьковских банках быстро распространились. «Был граф Татищев. Об Алчевском разговор». – вспоминал А. С. Суворин. – «Граф думает, что банк ворует ежегодно в пользу правления больше 2 миллионов рублей». Когда эти слухи дошли до Витте, его отношение к Алчевскому резко изменилось. В отличие от многих других предпринимателей Алчевский как создатель региональной бизне сети был в гораздо большей мере одиночка, подчеркивающий свою независимость, и заступиться за него в этот момент было некому. С. Ю. Витте не разрешил Алчевскому выпуск облигационного займа и окончательно отказал в предоставлении крупного государственного заказа на рельсы. «После отказа Витте Алчевский снова просил меня поддержать его пред министром финансов, но сделать этого я уже не мог, и посоветовал ему непосредственно и откровенно рассказать все самому Витте».

Возможно, на Витте в это время оказали влияние Рябушинские, значительные капиталы которых были вложены в предприятия Алчевского. Но, вероятнее всего, в действительности дело было не столько в Рябушинских, сколько в особенностях характера С. Ю. Витте. Известно, что он поддерживал многих предпринимателей, но лишь до тех пор, пока они представляли ценность для него (и для государства), а потом утрачивал к ним всякий интерес, особенно если у тех, кого он поддерживал, начинались трудности. Склонность Витте «сразу танцевать со всеми…» была хорошо известна современникам, как и то, что «кончив танец, С. Ю. Витте сажает своих дам не на стул, а мимо… Так что уж те никогда не могут подняться». Так было с Мамонтовым, которого Витте вовлек в масштабные и рискованные предприятия, посулив свою поддержку, но потом, во время кризиса, не стал ему помогать. Так же было и с Алчевским – «Он танцевал с Алчевским… И как клал ему Алчевский голову на плечо: – Я поеду в Петербург. Я переговорю с Сергеем Юльевичем… И как он сел мимо стула».

Для Витте в этот момент, вероятнее всего, наиболее важным было то, что Алчевский «скомпрометировал себя». О подобной ситуации он писал в своих воспоминаниях, говоря о В. В. Максимове, директоре департамента железнодорожных дел: «Человек способный, знающий… но любил различные аферы и запутался в деле постройки дороги, которое вел Мамонтов. Я не могу судить: запутался ли он из интереса или просто из увлечения, но… он скомпрометировал себя. Поэтому я должен был с ним расстаться»

Неожиданно оказавшись на грани краха и поняв, что отношение Витте к нему изменилось, и тот не будет его поддерживать, Алчевский в отчаянии покончил жизнь самоубийством, бросившись под поезд. «Сколько людей я погубил, не исключая и собственных детей», – написал перед смертью Алчевский в письме своему секретарю А. Д. Гродецкому.

Немало было слухов о том, что Алчевского убили, хотя это маловероятно. Смерть А. К. Алчевского, человека большого «трудолюбия,
настойчивости и терпения», как писали в некрологе «Харьковские губернские ведомости», стала началом нашумевшего в те годы «Харьковского краха», затронувшего многие банки.

М. А. Любарская - Письменная считала, что смерть А. К. Алчевского была «насильственной» – «еще на суде выяснилось, что паникой, последовавшей за насильственной смертью Алчевского, воспользовались люди, ничего с бескорыстными целями не делающие – это товарищество мануфактуры М. П. Рябушинские». М. А. Любарская - Письменная считала, что все обвинения по делу харьковских банков были полностью сфабрикованы в итересах Рябушинских, которых поддерживал Н. В. Муравьев (1850–1908), министр юстиции и генерал - прокурор Российской империи. В жалобе на имя царя она писала: «Благодаря глубокому уважению и преклонению иностранцев перед гением и огромными заслугами покойного Алчевского в деле развития нашей русской промышленности, дело харьковских банков привлекло внимание всей Европы, и заграничная печать поспешила огласить насилие суда над нами», группой сотрудников харьковских банков, «преданными Муравьевым миллионерам-ростовщикам братьям Рябушинским». Европа давно оповещена, что Муравьев осмелился трижды ложными докладами ввести в заблуждение Ваше Величество»
(Любарская-Письменная "М. А. Клевета: мой процесс с бароном Н. О. Тизенгаузеном" / М. А. Любарская - Письменная. – Москва: Печатня А. И. Снегиревой, 1906. – С. ХVIІІ)

По словам С. Ю. Витте, «ревизией выявлено, что вследствие помещения средств банка в один из коммерческих банков, дела коего находятся в неудовлетворительном состоянии, Харьковский земельный банк поставлен ныне в столь затруднительное положение, что не имеет достаточных средств для предстоящей с 1 июля оплаты купонов и вышедших в тираж закладных листов». В ходе ревизии в банке были обнаружены следующие злоупотребления: «предоставленные заемщиками в долгосрочное погашение закладные листы на сумму свыше 6 млн руб.», подлежавшие уничтожению, «находятся в залоге в кредитных учреждениях и у частных лиц; процентные бумаги запасного капитала банка также состоят в залоге; убытки по операциям банка простираются до 1,785 млн руб.». Кроме того, «отчетность банка не выражала собою действительного положения дел».

В прессе распространялись слухи о присвоенных руководством банков 5,4 млн рублей, однако при изучении материалов процесса привлекает внимание «отсутствие хищений – явления необычного в банковских делах». В целом же в «Харьковском крахе» очевидны «отсутствие преступления и наличие несчастья, которым воспользовались ради личной наживы крупные дисконтеры» – Рябушинские, имевшие у себя в залоге процентные бумаги Харьковского земельного банка на 2 млн руб. и после смерти А. К. Алчевского получившие контроль над банками.

«Несмотря на все настойчивые указания о расхищении братьями Рябушинскими миллионных сумм в харьковских земельном и торговом банках, не взирая на прошения, неоднократно подававшиеся министру финансов потерпевшими акционерами и вкладчиками этих двух банков», жалобы их систематически оставлялись министерством финансов «без последствий». Поэтому вкладчикам и акционерам пришлось самим начать судебное дело уже против братьев Рябушинских о «подставных акционерах» и по вопросу «о признании недействительности общего собрания акционеров земельного банка» от 15–26 июня 1901 года, а также возбудить уголовное преследование против тех же Рябушинских как должностных лиц «за растраты и присвоение ими многомиллионных сумм, принадлежащих названным банкам»

Основной причиной банкротства Алчевского стала чрезмерная доля заемного капитала в сочетании с концентрацией крупного пакета акций в руках одного держателя. Судьба А. К. Алчевского интересна не столько как пример быстрого взлета и такого же быстрого краха финансиста и промышленника – таких случаев было немало и до, и после, – а как история формирования региональной бизнес-сети на юге России, возглавляемой Алчевским, пытавшимся создать крупную финансово-промышленную группу, не контролировавшуюся иностранным капиталом."


Из книг:
История городов и сел Украинской ССР. Ворошиловрадская область.
И. В. Щербаков "Германские инвестиции и предприниматели в промышленности Юга России (70-е гг. XIX в. - 1914 г.)"
Мошенский, Сергей Захарович. "Рынок ценных бумаг Российской империи" / С. З. Мошенский. – Москва : Экономика, 2014. – 560 с.

Tags: Донбасс, история
Subscribe

  • Малиновое.

    Симпатичный тепловозик. И очень не простой. Это первый газотурбинный тепловоз созданный на Луганском тепловозостроительном заводе. А какое он…

  • Первооткрыватель каменных богатств Восточного Приазовья.

    Когда едешь из Донецка в Мариуполь, то даже как-то не верится, что ты все еще в Донецкой области, что еще на Донбассе. В отличие от севера области,…

  • Чернухинская Мадонна.

    Единственная в Европе. С младенцем на руках. Вернее с младеницей. В музее , в этом зале, темно и на фотографии не совсем хорошо видны детали…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments