mikul_a (mikul_a) wrote,
mikul_a
mikul_a

Другой Чернобыль 6.


Во-первых, я сбил собственную охотку, во-вторых, я не буду вам напоминать, на чем я там впереди остановился, с целью приучения к логике, а прямо продолжу, как будто никакой отсебятины вам тут не писал: но главное – в следующей присказке.
Трегуб: «Вообще-то это была незапрограммированная вещь (ладно уж – подскажу: он имеет в виду позднее выдуманную Дятловым бодягу: Топтунов + ЛАР + АР = провал + поправление «поправимого»), но она меня нисколько не взволновала. Конечно, нехорошо, что СИУР это проморгал, включил не вовремя. Ну и что? Это все поправимо. Меня больше из равновесия выводил расход воды».
Вообще-то это – кульминация, кульминация вранья, так как поправления «поправимого» не было, – был саморазгон реактора на уже лопнувших каналах, выдаваемый за «плановый подъем мощности». Так как именно Трегуб на пару с Акимовым все это делал своими пальчиками, а «отстраненный» Топтунов плакал в сторонке. Дальше Трегубу будет легче, так как врать надо будет меньше, ибо он перешел к подъему мощности реактора, скомкав ее падение методом маловразумительной для вас жалобы на Топтунова, ЛАР и АР.
Вспомните еще раз. Вначале, как только Трегуб сдал смену Акимову и спустя около часа – все шло хорошо. То есть, реактор выдает 50 процентов мощности, крутит одну, нехорошо вибрирующую турбину, никакой ошибки Топтунов с ЛАРами и АРами еще не совершил.
Вдруг Трегуб ни с того, ни с сего, до смерти перепугался. – Через реактор идет слишком мало воды. Вот это и есть не отмеченная в официальной Программе вещь, но осуществленная фактически и преднамеренно. Ибо такого Трегуб не мог прочитать в Программе, да и написано в ней такое быть не могло.
Я уже сообщил вам, почему, на мой взгляд, произошло снижение расхода воды – турбинист, грубо говоря, перекрыл, используя отключение аварийной системы Дятловым еще в утренней смене, чтобы замерить вибрацию на почти остановившейся турбине, практически на пресловутом «выбеге». Но сейчас не в этом дело.
Дело в том, почему Трегуб говорит, что его этот факт нисколько не взволновал, если вы сами видели выше, что он чуть не потерял сознания от вполне обоснованной истерики? – Значит, он стопроцентно врет. И опять не в этом дело.
Я понимаю, почему Дятлов не взволновался, ведь без него, без него, без него не начинать, не начинать, не начинать эксперимента.
Я понимаю, почему Топтунов у Трегуба не взволновался, он уже был перевзволнован, когда Дятлов выгонял его со смены из-за не согласия. И сейчас реактором командует сам Трегуб с Акимовым, а Топтунов плачет в сторонке. Кстати, совершенно так же, как и сам Трегуб был не согласен предварительно, когда читал Программу, а сейчас он – уже согласен и вертит ручки.
Я понимаю, почему все остальные (кроме Трегуба) не взволновались, они видели, как Дятлов пресек несогласие Топтунова. Они все – рабы недосягаемого авторитета (загляните наверх, если забыли).
А уж почему сам Дятлов не взволновался, я вам уже трижды сказал: машина, даже просто – кремниевый кристалл – чего с кристалла возьмешь.
Теперь самое главное: что делать? Если расхода воды в реакторе почти нет, а заглушить реактор невозможно из-за уже давно отключенной защиты предельно малого расхода воды САОР  (причем вводить ее вновь – нужна целая смена). Так что надо собрать войско, пойти в поход к регулирующим клапанам (см. выше: «я схватил телефон») и сделать там Бородино с «электриками» как собрался сам Трегуб. Но не говорит, чем эта его затея завершилась. Значит – проиграл точно так же как Кутузов. Сдал Москву.
Единственно правильный ответ – надавить на кнопку АЗ-5. Это такая штука, что минует все и вся и глушит реактор немедленно всеми его реакторными силами и средствами.
Но – нельзя! На страже стоит Безмозглый Авторитетный Кристалл (БАК), без которого «не начинать, не начинать, не начинать». У него ведь эксперимент только начался, с первым мгновением снижения расхода воды почти до нуля. И чего этот дурак Трегуб так испугался?
Единственно неправильный, но совершенно принужденный ответ (в свете учета БАКа) снижать мощность реактора по фактическому расходу воды. Вот тут и нагорожена хуцпа про Ары и ЛАРы и «поправимая некомпетенция» бедного, покойного страдальца Топтунова. Дескать, случайно, по неопытности провалил мощность, которую теперь надо поднимать. Вместо того чтобы честно сказать, что система автоматического охлаждения реактора (САОР) была Дятловым отключена еще 25.04.86, чтобы она не мешала снижать расход воды в 1693-х каналах реактора при нулевой или близкой к ней тепловой мощности.
Во-первых, а что же Топтунову было делать? Если в реакторе нет воды, а нажимать кнопку АЗ-5 ему запрещено. Ведь Топтунов делал единственно для него возможное – снижал мощность реактора. Чтоб подогнать ее под тот минимум расхода воды, который совершенно неизвестно почему вдруг снизился и перепугал Трегуба до объявления войны «электрикам». Топтунов и снизил мощность почти до нуля (вычислительные машины вообще не могут считать такую мощность, поэтому – почти) и привел ее в точное (насколько смог) соответствие с фактическим расходом воды. Можно смело сказать – он остановил реактор на ходу турбины. Между «остановил» и «заглушил» – мало разницы.
Во-вторых, простите, но на.уя мощность поднимать? Пусть этот гребаный генератор «выбегает» как ему заблагорассудится! И пусть «те парни» включают свои осциллографы.
Но я же вам уже сказал, что на вынужденном «нуле» Топтунова по БАКу Дятлову эксперимент не прекращался, а только – начинался.
Не верите? Так вот что сам БАК написал Щербаку:     
- команду на снижение мощности от 700 до 200 МВт я отдал;
- команду на подъем мощности после провала (до 25-30 МВтМое) я отдал;
- команду вывести защиту по останову 2-х турбин я отдал.
Ну, насчет вывода защиты вы уже давно знаете, ее всю дневную смену выводили, и, если надо вновь вводить, то тоже – смена. Только «выводить» защиту (какое интеллигентное слово! Не лучше ли сказать – убрать тормоза?) надо с единственной целью. Чтобы, когда турбинщики-измеряльщики начнут снижать расход воды-пара на турбину, а, значит, и расход воды через реактор, реактор не заглох автоматически, а заставил Топтунова постепенно загонять в него стержни-поглотители, чтоб он не сразу заглох, а заглыхал постепенно. Чтоб Трегуб не страдал, куда же он будет девать лишнюю тепловую мощность. А измеряльщики будут точно так же постепенно измерять, им так надо. Но дело то в том, что часть каналов уже лопнула на этом пути к Голгофе. (Я еще к этому вернусь, когда подберу нужные сведения. А сейчас вы уже знаете, что все это проделывал не Топтунов, а – сам Трегуб).
Перейдем к «команде Дятлова на снижение мощности». Он (отбросим «стрелочников», оставим главного диспетчера БАКа Дятлова, а то мне надоело повторять по три раза «без Дятлова не начинать») ведь получил от Трегуба 1600 мегаватт (50% реактора). Как и почему мощность оказалась 700 мегаватт (21,9%)? Для того чтобы БАК смог дать свою «команду». Ведь турбине и Киевэнерго хорошо только при 50%. – Молчит наука? – На всех заборах написано: «Нельзя молчать!» – Ну, я и: «Слушаюсь!»
Снижение мощности реактора с 1600 до 700 МВт тепловых (соответственно со 100 до 44% оборотов турбины) нужно единственно для того, чтобы померить вибрацию турбины в указанном диапазоне оборотов, и больше ни для чего.
Значит и снижение мощности реактора с 700 (21,9%) до 200 МВт (6,25%) нужно исключительно для того же самого. Только обороты будут другие, они снизятся от 44% до 12,6% от номинала. И больше ни для чего. «Электрики» опять померяют.
И здесь я не могу, здесь я просто о.уеваю, так что лучше вам заглянуть в предыдущую мою статью насчет волн протонных полей в РБМК, чтоб я не перешел на сплошной мат.
Запомните 200 МВт тепловых, обороты турбины 6,25 процента от номинала, так как это официально! Дятлов руками Топтунова (вернее, Трегуба) уверенно идет к 25-30 МВт тепловых, к 0,9375 процента оборотов турбины от номинала, менее процента! И это просто невозможно удержать, сколько ни кричи «Держи-лови мощность!». И я передаю слово вновь Трегубу.
Трегуб: Мы с Акимовым поменялись местами <…> Топтунов стал стержни защиты вынимать, чтобы мощность удержать. Тянул почему-то больше с третьего и четвертого квадрантов. Я ему говорю: «Что же ты неравномерно тянешь? Вот здесь надо тянуть». А мощность снижалась. И с этого момента я стал ему подсказывать, какие стержни свободны для того, чтобы их извлекать. Поднимать стержни – это прямая обязанность Топтунова. Но у нас как практиковалось? Когда такая ситуация, то кто-нибудь подсказывает, какие стержни правильно выбрать. Надо равномерно вынимать. Я ему советовал. В одних случаях он соглашался, в других нет. Я говорю: «Вот свободный и вот свободный стержень. Можешь извлекать». Он или этот брал, или делал по-своему. Я ему на правой половине показал эти стержни, и вплоть до того, как мы поднялись на мощность 200 мегаватт и включили автомат, я от него не отходил. Нам надо было удержать мощность, удержать ее падение.
Во-первых, где Дятлов, без которого не только нельзя абсолютно ничего делать по «эксприменту», но даже и начинать его? Ах, он «отошел» куда-то что-то «посмотреть», как он сам потом скажет? Но это здорово похоже на то, если бы он, когда из его жопы вылезло «полколбасы», встал, надел штаны и пошел доедать щи из тарелки. Несомненно и стопроцентно, Дятлов стоит тут же, собрав в кучу у пульта не только действующую смену управителей реактора, но и превратил в волонтеров реактора оказавшихся кстати здесь уличных зевак. А, может быть, вообще Трегуб привирает, что сам остался, прихватив своего подчиненного? Может, его Дятлов «попросил» в виде приказа? Он ведь вполне предполагал, так как один знал истинную суть «эксперимента», что будет горячка примерно как в советскую уборочную кампанию. Точно это не узнаешь уже, но предположить вполне можно, так как похоже на то, что Трегуб со своим напарником работали в этот трагический момент больше, чем штатная смена. И я не зря это повторяю, уже раз сказанное. Чтобы убедительнее было свидетельство; не Топтунов управлял реактором, а Трегуб и Акимов. 
Во-вторых, если Трегубу поверить, что при снижении тепловой мощности с 700 до 200 МВт Топтунов проморгал 200 и опустил ее до 25-30 МВт, то это же прекрасно! Надави кнопку АЗ-5 и иди спать! Тем более что, опускаясь с 700 до 35-30 МВт, мощность проходила отметку 200 МВт и безмозглые, но четкие осциллографы это не проморгали в отличие от Топтунова. В чем же дело тогда?
Тут два варианта:
- Или ребята, которые включают осциллографы, не включили их вовремя и «эксперимент» надо повторить в режиме от 25-30 до 200 МВт. Это маловероятно, так как «эти» ребята именно для «этого» там сидят уже целую неделю до «эксперимента», дожидаясь этих кратких мгновений примерно как «тринадцатую» зарплату.
- Или вообще мощность реактора в ночную смену ни разу не поднимали! Мощность только опускали с 1600 МВт до требуемых 25-30 МВТ. До менее 1 процента от штатных оборотов турбины, (см. чуть выше на красные цифры). Или вообще до нуля. И именно на этом снижении реактор их поймал и взорвался.  
Вы как хотите, а я – за второй вариант, ибо он отвечает абсолютно на все нестыковки, рассмотренные выше, и я еще одну добавлю.
Но прежде скажу, чтобы вы в последней цитате выделенные фразы «мощность удержать», «мощность снижалась», «мы поднялись на мощность 200 мегаватт и включили автомат, я от него не отходил» близко к сердцу не принимали. Это – хуцпа и она нужна, чтоб покойники с живыми «жили» дружно. И у всех было бы «общее мнение». Примерно как в традиционной истории.
Хотел уже дать слово Трегубу, вы заждались обещанного «добавления». Но как вам воспринимать «я от него не отходил» в смысле не отходил от автомата. Эдак вы и от часов «не будете отходить», чтоб они не остановились или не начали врать. Но я вам уже сказал, что винегрет рекомендуется «хорошо перемешать». И даже в винегрете с болтами и гайками на нефтяном «масле» можно найти «здоровое» зерно. Например, то, что даже «туристу» Трегубу у Дятлова нашлось длительное и непрерывное занятие, без которого «эксперименту» – каюк. Итак, добавляю.
Трегуб: «Кто дал команду на подъем мощности – этого я не знаю. Но была команда поднять мощность до 200 мегаватт, и они подняли мощность».
Во-первых, Трегуб – разумный парень, но как же он глупо выглядит, когда утверждает: в тридевятом царстве, которого еще пока нет, точно будет подъем мощности, но я не знаю, будет ли?
Во-вторых, неприсутствие во время приказа и одновременное утверждение, что приказ есть – является лжесвидетельством, а на лжесвидетельство есть уголовная статья.
Но я же не судить Трегуба собрался, я просто доказываю, что никакого подъема мощности реактора не было, было только ее снижение, с самого начала ночной смены в 24-00 и до катастрофы в 01-23 с копейками, то есть, «недолго музыка играла…»
Ох, и трудно же Трегубу, он не хочет быть дураком, так как умный, но и круговой порукой связан с дураками, поэтому говорит:
Трегуб: «Правда, мне не нравились эти 200 мегаватт, я ведь был когда-то СИУРом и считаю, что это не самый лучший режим для реактора РБМК. Но здесь не я решал. Двести так двести».
То есть, как умному ему «не нравится 200», так как это преступление для знающих людей, но раз договорились врать о повышении мощности вместо ее тотального снижения, то «Двести так двести».
Так как все, что мне надо было извлечь из Трегуба, я извлек, то пропускаю пустую  доказанную выше болтовню. Но саму катастрофу он описывает хорошо, поэтому без «причин» Трегуба, ее вызвавших, это описание – ценный материал.
Ощущения при взрыве реакторов
Тут в основном врать не надо, разве что вставлять отдельные «правильные» по отношению к «договоренностям» мысли, но я их вычеркну.
Трегуб: «Мы не знали, как работает оборудование от выбега, поэтому в первые секунды я воспринял... появился какой-то нехороший такой звук. (Трубы разом лопались? – Вот так я буду комментировать). Затем прозвучал удар. Я думал, что это звук тормозящейся турбины. Я все это как-то серо помню... Сам звук я не помню, но помню, как его описывал в первые дни аварии. Как если бы "Волга" на полном ходу начала тормозить и юзом бы шла. Такой звук: ду-ду-ду-ду... Переходящий в грохот. Появилась вибрация здания. Да, я подумал, что это нехорошо. Но что это - наверно, ситуация выбега. БЩУ дрожал. Но не как при землетрясении. Если посчитать до десяти секунд – раздавался рокот, частота колебаний падала. А мощность их росла. (Ну, не все же трубы разом из 1700) из-за того, что был ближе к турбине, посчитал, что вылетела лопатка. Но это просто субъективное, потому что я ничего такого никогда не видел... Киршенбаум крикнул: "Гидроудар в деаэраторах!" Удар этот был не очень. По сравнению с тем, что было потом. Хотя сильный удар. Сотрясло БЩУ. И когда СИУТ крикнул, я заметил, что заработала сигнализация главных предохранительных клапанов. (Ну, это 8 штук труб диаметром в метр каждая, по которым под реактор, в барботер можно Москву-реку всю спустить в случае надобности, а потом испарить в атмосферу через дымовую трубу.) Мелькнуло в уме: "Восемь клапанов... открытое состояние!" (Прорвала Москва-река плотину и пошла гулять по полям.) Я отскочил, и в это время последовал второй удар. Вот это был очень сильный удар. Посыпалась штукатурка, все здание заходило... свет потух, потом восстановилось аварийное питание. Я отскочил от места, где стоял, потому что ничего там не видел. (Думаю, это щит его, турбинный погас, так как читай далее.). Видел только, что открыты главные предохранительные клапаны. (Которые не увидеть нельзя, так как – всему пи.дец, Москва-река куда-то не туда течет через прорванную дамбу, см. далее) Открытие одного ГПК – это аварийная ситуация, а восемь ГПК - это уже было такое... что-то сверхъестественное... Единственное – у нас была надежда, что это ложный сигнал в результате гидроудара. (Так как ха-ха-ха, хоть плачь.) Все были в шоке. Все с вытянутыми лицами стояли. Я был очень испуган. Полный шок. Такой удар – это землетрясение самое натуральное. Правда, я все-таки считал, что там, возможно, что-то с турбиной».
Как все же прорывается правда, когда ее не хочешь говорить. Я уже сколько раз сказал, что вся эта бодяга затеяна ради турбогенератора, который гремит как немазаная телега при нормальной эксплуатации. Всем это известно. Потому он и работает сейчас один. Поэтому его и меряют из Донтехэнерго. Поэтому Дятлов создал для измерения «условия». Поэтому у всех один турбогенератор в головах. У кого что болит, тот о том и говорит.
Суета сует, из которой кое-что следует
Трегуб: «Столярчук крикнул: "Включите аварийную подпитку деаэраторов!" Поскольку Акимов (Дятлов) был занят, все заняты, я выполнил эту команду». (Бессчетное уже подтверждение, кто реактором «рулит»).
Вы пока подождите, как «эту команду» Трегуб будет выполнять, мне вам надо сказать нечто более важное, а тут – самое место. Только сперва заметьте, что Акимова я зачеркнул, заменив Дятловым. Так как во всем своем повествовании Трегуб ни разу Дятлова пока не упомянул с тех пор как тот разговор с ним «отложил» (помните?). Хотя «без Дятлова не начинать, не начинать, не начинать».
Дело в одной совершенно странной вещи, о которой все знают, она неоспорима, но никому не нужна. Дело в том, что первично реактор рванул (первый взрыв, тепловой, второго взрыва, в воздухе над реактором, ядерного это не касается) не строго вверх, как положено при равномерном перегреве всего реактора, а – вбок. Я это связываю вот с чем. – Поняли? 1693 раза «перещелкнуть» невозможно, неделю надо, а не секунды.
Трегуб: Побежал открывать... открыл. К арматуре панелей безопасности – она обесточена. Акимов дает мне команду открыть ручную арматуру системы охлаждения реактора. Я вам говорил, какая у нас арматура... Кричу Газину – он единственный, кто свободен, все на вахте заняты: "Бежим, поможем". Выскочили в коридор, там есть такая пристройка. По лестнице побежали. Там какой-то синий угар... мы на это просто не обращали внимания, потому что понимали, насколько все серьезно... свое задыхание я ни во что не ставил... По лестнице на 27-ю отметку выскочили, язык уже не глотает, нас потом расспрашивали, мы начали потом понимать, что к чему... Примчались. Я был впереди, я эти помещения знал как дважды два. Дверь там деревянная. Только я выхватил дверь – она была, видимо, набухшая – как меня сразу ошпарило паром. Я туда сунулся, чтобы внутрь войти, но не выдержал дальше – там находиться невозможно было. Я вернулся, доложил, что помещение запарено. Здесь появился начальник смены Перевозченко. Схватил меня и говорит: "Пошли на улицу, увидишь, гидробаллоны развалились". Я выскочил на улицу, реально помню, что рядом были Юрченко и Перевозченко. Вижу: эти гидробаллоны огромные – как спички, валяются внизу... Потом... а, вот что было. Как только я это доложил, СИУБ кричит, что отказала арматура на технологических конденсаторах. Ну, опять я – я ведь свободен. Надо было в машзал... Нашел старшего оператора... но тут, конечно, что я увидел... В машзал нельзя было проскочить через дверь. Я открываю дверь – здесь обломки, похоже, мне придется быть альпинистом, крупные обломки валяются, крыши нет... Кровля машзала упала – наверно, на нее что-то обрушилось... вижу в этих дырах небо и звезды, вижу, что под ногами куски крыши и черный битум, такой... пылевой. Думаю – ничего себе... откуда эта чернота? Такая мысль. Это что – на солнце так высох битум, покрытие? Или изоляция так высохла, что в пыль превратилась? Потом я понял. Это был графит.  Я взял Перчука с собой, и мы начинаем открывать арматуру на технологическом конденсаторе. Позже на третьем блоке мне сообщили, что пришел дозиметрист и сказал, что на четвертом блоке 1000 микрорентген в секунду, а на третьем – 250. И они уже проводят йодную профилактику. Мы там минут 20 потратили на задвижку – она большая. Вернулись. Я к йоду – йода нет, вернее, йод там остался, но уже не было воды, в общем, что-то такое всухую выпил, то ли йод, которым примочки ставят, то ли что. И мне дали в это время "лепесток" (защитная маска-респиратор из марли). Встречаю Проскурякова в коридоре. Он говорит: "Ты помнишь свечение, что было на улице?" – "Помню". – "А почему ж ничего не делается? Наверно, расплавилась зона..." Я говорю: "Я тоже так думаю. Если в барабан-сепараторе нет воды, то это, наверно, схема "Е" накалилась, и от нее такой свет зловещий". Я подошел к Дятлову (наконец-то появился, как с неба свалился) и еще раз на этот момент ему указал. Он говорит: "Пошли". И мы пошли по коридору дальше. Вышли на улицу и пошли мимо четвертого блока... определить. Под ногами - черная какая-то копоть, скользкая. Кто-то еще был с нами. Впереди Дятлов, я за ним, а третий увязался за нами – по-моему, кто-то из испытателей, из посторонних людей, любопытных. Я его чуть матом не отсылал, чтобы он не лез. Мне уже стало ясно, что здесь... Но он шел за нами... Если человек хочет...
Прошли возле завала... я показал на это сияние... показал под ноги. Сказал Дятлову: "Это Хиросима". Он долго молчал... шли мы дальше... Потом он сказал: "Такое мне даже в страшном сне не снилось". Он, видимо, был... ну что там говорить... Авария огромных размеров".

Во-первых, я в этой поэзии сделал всего два выделения, про Перевозченко мне понадобится немного ниже, ну, а «внезапное» появление на разрушенной сцене Дятлова вы и сами оцените.
Во-вторых, я всю эту ходящую и утыкающуюся в руины и завалы компанию не осуждаю, шок – есть шок. Только надо честно было сказать, что ходили и глядели, ужасаясь, но даже и не пытались какие-нибудь задвижки закрывать-открывать, так как все это делалось уже в присутствии упомянутого в самом начале Ускова, прибежавшего много времени спустя аж с первого блока станции (это далеко), чтобы помочь товарищам.
В-третьих, не хвастаюсь, а утверждаю, я бы не стал сваливать все грехи на покойников Топтунова и Акимова, перенося свои собственные действия в особенности на Топтунова, я бы признался и будь, что будет. (Я это доказал всей своей подземной жизнью руководителя шахтеров). Это я о Трегубе. Что касается Дятлова, то это вообще – подлец из подлецов. Он, видите ли, вообще «отлучился», пока Трегуб, Акимов и Топтунов якобы самостийно взрывали реактор. (Читайте его послеотсидочный «мемуар». Я этот «мемуар», полный извращенной «научной» лжи, не хочу пропагандировать).
Вот тут-то мне и потребуется начальник смены ЧАЭС Перевозченко. Но не только для доказательства подлости Дятлова. Дело в том, что, если бы Дятлов «пошел проверять останавливаемые объекты, как это он всегда делает», то он бы столкнулся там с Перевозченко, который туда прибежал сломя голову с 3-го блока. Но не столкнулся же! Значит, не был там, не «отлучался» от пульта. Но лучше я сооружу новый заголовок.
Tags: Чернобыль
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments