?

Log in

No account? Create an account

Эх, да как по речке, да плыли две дощечки...

Новосветловское кольцо. Гидроуголь и все - все - все..
mikul_a
дк

Прочитав выложенное повествование, кому то покажется, что в нем часто встречается слово еврей. Осмелюсь сказать, что это слово встречается в нем не очень часто. Потому что если бы к этому повествованию прибавить рассказы про остальные угольные институты, которые были связаны с угольной отраслью, а не только связанные с гидродобычей, слово еврей встречалось бы намного чаще. Эти проектные, конструкторские, исследовательские заведения буквально были забиты евреями. В этом так же проявляется специфика самой угольной отрасли, начиная с самого начала, с момента разработки проекта строительства новой шахты. В начале разрабатывается общий проект строительства новой шахты. Ну это как проектируют новый самолет. Генеральный рисует эскиз, а потом по этому эскизу разрабатывают детализацию нового самолета.

Ввиду сложности и неповторимости горно - геологических условий, предусмотреть  в проекте до конца ничего невозможно.

Потом на основе основного проекта разрабатывается строительство стволов, потом околоствольного двора. Потом строительство крупных подземных капитальных выработок, которые будут существовать до конца жизни шахты. Потом проект вскрытия первой очереди, потом второй и т. д. И детальное проектирование идет параллельно со строительством, а потом и параллельно работе самой шахты. И все это связано с постоянным и длительным финансированием этих процессов. Иными словами, раз сев на такой проект, разработку  новой шахты, ты гарантировано обеспечиваешь себя куском хлеба на долгие годы. Типа, ты то же занят в угольно отрасли, но под землю не лезешь. Шахты живут как минимум лет пятьдесят. И если к примеру ГИП какой либо шахты, еврей, начинает разработку проекта новой шахты, то заканчивать вполне может уже его внучок. Или внучка.

Если какая либо проектная группа курирует пару - тройку шахт, то они обеспечены до глубокой старости. Работай карандашом и не пей водку и будет тебе счастье.
Read more...Collapse )

Новосветловское кольцо. Гидроуголь(V)
mikul_a
Самое смешное, наконец, дождалось. Я имею в виду комплексную автоматизацию гидрошахт, уточняю, не механизация, даже не комплексная механизация, а именно автоматизация, да еще и комплексная. В начале «поветрия» автоматизации в институте, конечно, не знали, что через год-другой на гидрошахтах появятся пресловутые «сухие лодки», но уже тогда можно было, чуточку подумав, сообразить, что автоматизируются только технологические операции и процессы, которые контролируются каким-либо образом, и данные контроля являются руководящими для управления ими. Кроме того, для автоматизации нужна не инерционность процесса, то есть, попросту, чтобы управляющее решение не опаздывало, а сам датчик, посылающий управляющий сигнал, замечал отклонения возможно раньше, а не тогда, когда было уже поздно что-нибудь менять. Но мода эта только началась (начало 70-х) и всем охота была покрасоваться в коротких юбках круглыми коленками. Тем более, технология-то была «малооперационной и непрерывной».
К этому времени на «показательных для Политбюро» шахтах вообще-то существовали автоматические системы (один процент от всех шахт). Автоматизированы на них были, как правило, только главные вентиляторы, реже главные водоотливы. Это была эра магнитных реле, которые щелкали наподобие баб на завалинке семечками. Эра микропроцессоров еще не наступила. Поэтому девок-мотористок, которые сидели и ждали, когда задымит подшипник, чтобы переключиться на другой вентилятор или насос и позвонить дежурному слесарю, убрали. Вместо них посадили слесарей-автоматчиков с зарплатой в три раза выше, но с другой уже задачей – чинить постоянно «отказывающую» автоматику. Одновременно они же следили и за подшипниками, пока чинили сломавшиеся реле и контроллеры.

ВНИИгидроуголь смотрел на проблему шире. Он поставил в дежурке шахты «Байдаевская-Северная» №1 советскую ЭВМ типа «Днепр». Она состояла штук из десяти «письменных» столов, установленных в ряд, в конце их стоял триммер, напоминающий платяной трехдверный шкаф. Три инженера-электронщика дежурили около этой машины круглосуточно, а ломалась она чаще, чем автоматика на главном вентиляторе. У дежурного по шахте на панели перед ним висело штук сорок приборов со стрелочками, некоторые и с кнопочками. Такой вид любят телевизионщики, когда показывают электростанции. Но это все одна видимость, антураж «высокой автоматики». На самом деле, даже на электростанциях более половины таких приборов не работает, да они и не нужны никому, за немногим их исключением. На самом деле это не автоматика, а информация, как в сбербанке курсы валют. Современную настоящую автоматику не видно, она заключена в небольшом ящике меньше телевизора и называется он компьютер. Современный «пентиум» может управлять всей шахтой, но только к нему надо подключить тысячи концов кабеля, а вторые концы этих кабелей должны быть разбросаны на десятки-сотни километров по всей шахте, к каждой задвижке из сотен, к каждому мотору из тысяч, к тысячам других информационных датчиков,  к тысячам исполнительных приводов. Вот что такое автоматика и далеко не комплексная. Кабели должны быть только медными, цепи, электродвигатели и коммутационные аппараты – взрывобезопасными или искробезопасными. Надежность всей системы выражаться цифрой 0.99, а элементы, в нее входящие – 0.9999, наработка на отказ – тысячи часов. Стоить все это будет дороже самой шахты. Забыл сказать еще, что обыкновенный выключатель, каким дома мы включаем свою люстру, во взрывобезопасном исполнении весит килограммов пять. Пускатель, которым мы, например, на поверхности включаем 5-киловаттный электродвигатель, размером с полкирпича и таким же весом, в шахте преображается в подобие письменного стола весом в 120 килограммов. А обыкновенный телефонный аппарат до изобретения искробезопасных электросхем в шахте едва отрывали от земли два дюжих мужика. И каждый датчик в шахте, если в нем есть хоть один силовой электрический контакт, должен быть заключен в стальную взрывобезопасную оболочку толщиной в палец. К каждой лампочке в шахте подходит бронированный кабель тоже толщиной в палец, сам светильник, даже люминесцентный «холодного» свечения из дюралюминия весит килограммов 8-10.
Read more...Collapse )

Новосветловское кольцо. Гидроуголь(IV)
mikul_a
Потери угля от гидродобычи при его обогащении
"Потери угля при обогащении классифицируются на:

зависящие от качества поступающего на фабрику угля;

связанные с принятой технологией обогащения;

связанные с нарушением принятой технологии;

зависящие от организации и управления производством.

Выше мы рассмотрели вопросы, связанные с проектным заданием, выданным ВНИИгидроуглем для проектирования обогатительных фабрик, получающих уголь по трубе в смеси с водой. Данные эти были сфальсифицированы, поэтому фабрики спроектированы не на то, что в действительности должны были обогащать. Сама технология обогащения принята по последнему слову техники, но объем процессов в ней выбран в соответствии с заданием, т.е. неверным, не соответствующим качеству поступающего угля. Наложила свой отпечаток и неравномерность углепотока, с которой раньше обогатители никогда не сталкивались, так как сами подавали в процесс обогащения столько его в минуту, сколько требовал  стационарный процесс, как отсадки, так и флотации, сгущения продуктов, их фильтрации и сушки.

Что мог сделать главный инженер на такой, построенной без его участия, фабрике? Какие чувства он мог испытывать? Только чувство обреченности. Он ничего практически не мог предпринять. В отходах отсадки невооруженным глазом и без всяких исследований можно было видеть много кусочков угля, которые должны были быть не здесь, в отходах обогащения, а в концентрате. Зольность флотохвостов составляла 30 процентов, когда должна была составлять как минимум 70 процентов. Ведь перерабатываемый уголь относился к легкообогатимым углям, имеющим очень мало, так называемых, сростков угля и породы, когда контакт угля и породы очень крепкий и такие кусочки сросшихся породы и угля имеют средний вес отличный как от угля, так и от породы. Поэтому уголь и порода легко разделяются при гравитационных способах обогащения (легкообогатимые), а уголь, имеющий сростки, труднообогатим, так как сростки мало отличаются по удельному весу, как от угля, так и от породы. Директоров и главных инженеров меняли как перчатки, но эффективность обогащения не повышалась, да и не могла быть повышена на данной фабрике. Можно было ее остановить, сломать и построить взамен новую, более мощную, совсем с другими технологическими линиями и их объемом переработки, но кому это было нужно при социализме? Большие начальники знали только слово: давай-давай, и очень боялись оказаться виноватыми, если бы захотели поднять этот вопрос. Вдруг спросят: а ты где был? Мучник, заваривая эту кашу, хорошо понимал, что виноватых никто искать не будет. Ведь его сняли с работы не за врыв на обогатительной фабрике, за это надо было сажать в тюрьму, а за «совокупность» посторонних совсем прегрешений, которые и описать почти невозможно. Но ему отомстили просто за «высовывание», поставившее его высокое руководство отчитываться за взрыв на Политбюро ЦК КПСС.
Read more...Collapse )

Новосветловское кольцо. Гидроуголь(III)
mikul_a
Как выше было сказано, толщина стенки трубопровода составляла 17 мм при необходимой по давлению в трубопроводе 5 мм.  Это не просто лишний расход металла, а строгая необходимость – трубы изнашиваются на глазах.  Каждые 80-100 тысяч тонн пропущенного по трубе угля «съедают» 1 мм диаметра трубы в нижней ее части. Каждая труба в год пропускает около миллиона тонн угля, значит, толщина ее стенки уменьшается на 11 мм из 17 мм. Другими словами, срок службы трубы составляет год, а горячекатаные высоконапорные трубы такого диаметра очень дороги. Износ трубы происходит узкой полосой, по ее нижней части, и этот факт помог решить вопрос до некоторой степени. После года работы сваренный трубопровод резали на отрезки по 40-50 метров и поворачивали на 120 градусов, а потом опять сваривали, заменяя при этом все колена на поворотах, не подлежащие развороту. Через год операция повторялась, через три года вся труба заменялась на новую, опять на три года. Если бы, например, железнодорожные рельсы и шпалы менялись на новые с такой же периодичностью, то, наверное, Стефенсон не был бы известен истории. Эта постоянная тягомотина очень дестабилизировала работу гидрошахт и являлась причиной многочисленных аварий, происходивших от разрыва труб и забучивания их углем после места утечки воды. Теоретически стенка в 5 мм должна была держать напор, но трубы попадались с браком, износ в каком-то специфическом месте оказывался больше расчетного, поэтому трубы разрывались непредсказуемо, а пульпа попадала в ручьи, а затем в реки, загрязняя их. Тем боле, что на обогатительной фабрике в качестве флотореагента при обогащении флотацией применялся керосин с химическими добавками и при оборотном технологическом водоснабжении попадал снова в пульпу.

Причиной колоссального износа труб, задвижек и углесосов являлась все та же «малооперационность  и непрерывность» технологии, в которую требовалось верить, а не обсуждать. Ведь гидротранспортировался практически рядовой уголь, ограниченный верхним размером зерна 100 мм, чтобы кусок проходил в колесо углесоса. Первые же опыты показали, что надо бы уменьшить предельный размер зерен пульпы, скажем, до трех миллиметров и тогда бы куча неразрешимых и, в конечном счете, приведших к краху технологии, проблем были бы автоматически разрешены. Но ученые «идеологи» смертно стояли на малооперационности технологического процесса. Можно было бы поставить простой грохот перед зумпфом, куда поступала пульпа самотеком, и надрешетный продукт отправить из шахты традиционным способом в скипах, а затем в железнодорожных вагонах. Тогда не пришлось бы выдумывать идиотские высоконапорные углесосы, трубы бы служили практически вечно. Можно было бы вместо углесосов применить те же самые многоступенчатые центробежные насосы, которые подавали высоконапорную воду в шахту. Но тогда бы гидравлическая технология была бы простой добавкой к уже давно существующей «сухой» технологии, чего «основоположники» никак допустить не могли. По их мнению, весь мир должен был от многовековой традиции отказаться и единодушно перейти к «их» технологии. Воистину человек не знает, что творит.
Read more...Collapse )

Новосветловское кольцо. Гидроуголь(II)
mikul_a
                                                   Проблемы гидроотбойки угля
Кроме «однооперационности», трансформировавшейся под давлением неопровержимых фактов в «малооперационность», «основоположник» выдвинул аксиому «универсальности» своей технологии, т.е. простыми словами – она применима везде и всегда, в любых горно-геологических условиях, при любом развитии инфраструктуры угленосного района, умолчав, однако, что для каждой гидрошахты нужна специальная электростанция, говоря гиперболически. Дело в том, что струя гидромонитора действует на угольный забой как кувалда мощностью от 800 до 1700 киловатт, добывая за час от 30 до 100 тонн угля. Горный комбайн при механическом разрушении мощностью 135 киловатт добывает за час от 120 до 360 тонн.  Это пример из 80-х годов, годов «зрелости» гидродобычи. Посчитаем. Минимальная энергоемкость гидроотбойки  800 : 100 = 8 кВт-ч/т, максимальная 1700 : 30 = 57 кВт-ч/т, средняя 32.5 кВт-ч/т. Минимальная энергоемкость механической отбойки 135 : 360 = 0.4 кВт-ч/т, максимальная – 135 : 120 = 1.1 кВт-ч/т, средняя 0.75 кВт-ч/т. Впечатляет? Энергоемкость гидроотбойки даже в среднем выше энергоемкости механической отбойки в 43 раза, а по максимальным показателям – в 51 раз! Что только тут не делали два специализированных института и лаборатория головного института горного дела – все тщетно. Да оно в принципе должно быть тщетным. Разве можно равнять по эффективности разрушение кувалдой и разрушение острым кайлом. Ведь не даром наши предки изобрели главный инструмент горняка – кайло, а заостренные скрещенные молоточки в петлицах горняков всех стран – это же обушки-кайла.

Революцию в принципе механического разрушения горных пород и угля произвел в первые послевоенные годы горный слесарь с кузбасской шахты, самоучка без высшего образования, Яков Яковлевич Гуменник, который критически рассмотрел существовавший в то время при конструировании горных комбайнов принцип сверления горных пород и пришел к выводу, что он бесперспективен. До него никто не мог додуматься до этого, и делали очень большое в диаметре сверло, пытаясь сверлить горные выработки диаметром в несколько метров. Впервые сделал это конструктор Могилевский, создав «шнекобуровую машину Могилевского», сокращенно ШБМ. Машина должна была бурить выработку диаметром три метра и весила тонн тридцать. Чтобы усилить давление на забой при бурении, своего веса машины было мало, и конструктор предусмотрел гидравлические домкраты, распиравшие машину в борта проводимой ею выработки. Но как только сверло его машины вгрызалось в породу, сверло намертво сцеплялось с забоем, а вся тридцати тонная громадина, несмотря на распиравшие ее домкраты, начинала вращаться вокруг своей оси, приводя в изумление окружающих ее шахтеров, которые в ужасе отскакивали от нее и бежали, выключать электроэнергию. Только так ее можно было остановить. Опытный образец этого комбайна в 1951 году стоял в бурьяне около Прокопьевского горного техникума, где я учился, и показывал нам тщетность идеи Могилевского.
Read more...Collapse )

Новосветловское кольцо. Гидроуголь(I).
mikul_a
Неразрешимость проблемы гидроподьема
Гидроподъем из глубоких шахт, самое больное место для новой технологии. Дело в том, что углесос – это несколько модернизированный центробежный землесос, который широко применяется с конца прошлого века при дноуглубительных работах в морях и фарватеров в реках, или фекальный центробежный насос для перекачки канализационных стоков в крупных равнинных городах до отстойников. Эти насосы от обычных водяных отличаются большими зазорами между лопатками ротора, чтобы не застревали крупные куски перекачиваемого грунта или фекалий. Но чем меньше расстояние между лопатками, тем выше КПД насоса. Все, наверное, видели в кино или по телевизору турбины гидроэлектростанций, или хотя бы турбины двигателя самолета. Там сотни лопаток часты как расческа. Землесосам, фекальным насосам и нашим углесосам пришлось жертвовать частотой лопаток, чтобы они могли качать крупные частицы, в среднем до 100 – 150 сантиметров и, соответственно, жертвовать,  коэффициентом,  полезного действия (КПД), который снижался из-за этого с 85 до 70 процентов. Вторая проблема – износ лопаток. Для турбины – это чистота пара или воды, чтобы не было загрязняющих частиц, пыли и т.п. и чистота обработки лопаток, они должны быть как зеркало, очень гладкими и из очень дорогостоящих и износостойких материалов. Турбины работают на электростанциях десятки лет, правда, лопатки время от времени меняют. Тогда турбина может развивать очень высокие обороты. На самолете турбины работают строго ограниченное время, а потом выбрасываются, жизнь дороже. Обороты тоже гигантские, тысячи в минуту.

Но землесосы – то предназначены качать всякую грязь, поэтому в них число оборотов ротора в минуту не превышает 750, а от оборотов зависит напор землесоса, или высота, на которую он может выкачать галечно – водо – песчаную смесь, 60 – 80 метров – это максимум. Но для углесоса это мало. Чем больше, тем лучше. Ведь шахт с глубиной добычи меньше двухсот метров практически нет. Тогда «вышли из положения» совсем идиотским способом. Сделали машину двухступенчатой, т.е. на одном валу два лопаточных колеса и грязь из одного колеса сразу попадает на другое и только потом выбрасывается в трубу. Но и этого мало, увеличили в два раза обороты вала, с 750 до 1500.  Все, оттаскивай. Первые углесосы могли поднимать пульпу с глубины в 200 метров, после 15 лет изнурительных «исканий», которые и исканиями не назовешь, так как перли против природы, удалось достичь 250 метров на новой машине. Через неделю она уже не давала и 210 метров. Ротор первых образцов машины работал всего 150 часов, после пятнадцати-двадцати лет неустанных поисков удалось достичь 350 часов при КПД всего 0,6 у нового и 0,5 после месячной  работы.  Лопатки снашивались до вала, а в корпусе образовывались дыры. А вся машина весит 6 тонн, а двигатель к ней – 10 тонн, а мощность его 1600 кВт. Сальники приходилось набивать на машине три раза за 8 часов работы, около каждой машины всегда лежал новый ротор, а чтобы корпуса не менять как перчатки, сделали так называемые протекторы, которые меняли вместе с ротором, не трогая корпуса с фундамента. На одну работающую машину, рядом с ней на фундаментах стояло еще две машины: одна всегда в «плановом» ремонте, другая как резервная. Но зачастую случалось, что две машины ломались разом, а третья была сломана по «плану», а производительность каждой 900 кубометров в час, а «в пути» на самотеке находилось 2000-3000 кубометров пульпы, и вся она через час прибывала в камеру, где стоял углесос, и на углесос можно было посмотреть только в водолазном скафандре, ибо над ним было 10 метров воды и она все прибывала. Собственный приток шахтной воды, не считая технологической воды, составляет в среднем 250 – 500 кубометров в час, иногда до 1000, а все углесосы затопило. Такие случаи бывали по 2-3 раза в год, потом, правда, реже.
Read more...Collapse )

Новосветловское кольцо. Гидроуголь.
mikul_a
Чуть севернее Молодогвардейска, на небольшой площади, стоит три обьекта связанных с угольной промышленностью, которые заключают в себе очень большой пласт истории. Истории прошедшей эпохи. Истории жизни угольных предприятий, очень непростую. И если история шахты Молодогвардейской хоть как то имеет отражение в некоторых документах, то история жизни шахты Пятидесятилетия СССР и рядом стоящей обогатительной фабрики Самсоновской не зафиксирована ни в каких документах. А история этих двух предприятий то же по своему интересна. Она несет в себе очень интересный период жизни советской горной отрасли, очень мало кому известной. И если взять шахту Молодогвардейскую и шахту Пятидесятилетия СССР, то последняя внесла в развитие угольной промышленности намного больший вклад, чем Молодогвардейская. И история этой шахты намного интересней и трагичней, чем те аварии, которые перенесла шахта Молодогвардейская.

Шахтоуправление_им_50_летия_СССР(2)

Ведь шахта Пятидесятилетия СССР была не просто шахтой, а была гидрошахтой.Read more...Collapse )

Новосветловское кольцо. Шахта Самсоновская Первая.
mikul_a
Шахта Молодогвардейская осталась позади и я покатил дальше. Дорога пересекала огромный дачный поселок. По размеру он превосходит город Молодогвардейск. Удивительно было проезжать посреди него. Его даже не портила железная дорога, пересекавшая его и идущая на шахту Молодогвардейскую. Слух уловил знакомый звук, звук работающего шахтного вентилятора. Проехав с пару километров, я увидел и само здание вентилятора и копер над вентиляционным стволом. Противный звук работающего вентилятора несколько портили идиллическую картину дачной жизни. Но я уверен, за много лет его гудения, дачники давно уже не обращали на него внимания.

Потом вдруг показалась очередная шахта. Три шахтных ствола, на которых еще не выцвела краска. Сзади башни бункеров - накопителей, в которые ссыпался выданный из шахты уголь. Строй двор и склад с мостовым краном, на который привозили все материалы, которые использовались в шахте. Но нигде не видно было людей. Какая то неземная картина. Как будто час назад на эту шахту опустились какие то пришельцы, похитили все людей там и быстро улетели. Жуткая картина. На копровые шкива не шли канаты. Видно было только один, который с копрового шкива свисал и спускался на землю. Не было никаких признаков жизни.

Рука не поднялась сфотографировать все это. Да и если бы я сфотографировал все это, я не стал выкладывать .Обязательно нашлись бы люди с той стороны, которые взяли эту фотографию и снабдили ее своими коментариями. Типа террористы убивают наши шахты.Read more...Collapse )

Горное дело.
mikul_a

Горный инженер должен иметь дом на месте,
где расположена его шахта,
квартиру и любовницу в Петербурге,
дачу и любовницу в Ялте или в Кисловодске и
весь год разрываться между ними.


ги2

Слева направо:

- Студент горного института  (1882 г.);
- Горный инженер в мундирном фраке (1885 г.);
- Штейгер (1896 г.);
- Горный инженер в парадной форме (1904 г.);
- Горный инженер в повседневной форме (1904 г.);

Из автобиографии Бориса Прокопьевича Синюкова :

"Немного о подготовке горных инженеров в России. Горные инженеры, не знаю как сейчас, а в конце шестидесятых – начале семидесятых готовились точно по той же самой программе, которую Петр Первый утвердил для вновь открытой Горной академии в Санкт-Петербурге в начале 18 века. Несмотря на то, что в нашем институте был металлургический факультет с кафедрами чугуна, стали, мартенов, конвертеров и т.д., технологический факультет с кафедрами литья, прокатки, коксохимпроизводства, агломерирования руд и т. п., строительный факультет со многими специальностями как по промышленному, так и по гражданскому строительству, на горном факультете все это, вышеперечисленное, преподавали. Разумеется и собственно горное дело преподавали, притом расширенно. Хотя по специальности я, например, был углеразработчик, а не рудоразработчик, все равно нам читали полный курс минералогии, кристаллографии, петрографии и т.п., которые угольщику в общем-то не нужны, так как уголь добывается в осадочных породах, а их набор – аргиллит, алевролит, да песчаник, редко – известняк.

При Петре Первом были только горные инженеры, других не было. Они должны были находить полезные ископаемые, строить дома, фабрики, рудники; добывать любые руды, уголь, нефть, обогащать их и доводить до концентрированного вида, а затем выплавлять из них металлы, лить, ковать, прокатывать и протягивать их, получая готовую продукцию, а затем везти все это куда надо. Первыми от горных инженеров отпочковались путейцы, железнодорожники, которые могли на железной дороге все: проводить изыскания, проектировать, строить, эксплуатировать, как Гарин-Михайловский. Потом наотделялось столько инженерных специальностей, что их список сегодня едва помещается в хорошую брошюру. Специализации инженеров расширялись, а горным инженерам продолжали читать «все обо всем». У нас была геологическая изыскательская практика «в поле», геодезическая практика от топографической съемки до составления и раскраски карт, практика на доменной печи, мартене, прокатном стане и в литейном цехе. Я в принципе могу спроектировать и построить кирпичную пятиэтажку, легкий временный железнодорожный мост, железнодорожную ветку. Строить шахты и добывать уголь – само собой разумеется.
Read more...Collapse )

Новосветловское кольцо. Шахта Молодогвардейская.
mikul_a
DSCN6704

Летит времечко. Мчиться скоростным экспрессом. В водовороте нынешних событий растворяется эпоха Советского Союза. Самая титулованная шахта Луганской области. Поискал в сети, что про нее есть. Ничего. То что есть, даже общими словами назвать нельзя.

Когда на ней в 1979 году произошел взрыв, весь город Молодогвардейск, жители которого работали на этой шахте, был оцеплен кольцом внутренних войск  с бронетранспортерами. Трассу на Краснодон перегородили патрули ГАИ и пропускали  по ней только рейсовые автобусы. Оцепление держали, пока всех погибших не похоронили в Молодогвардейске на кладбище. А почему? Потому что взорвалась бригада Колесникова, героя соцтруда. Бригада ставила постоянные рекорды, сам бригадир шел на вторую звезду и на бюст на родине героя. А вместо второй звезды на городском кладбище Молодогвардейска добавился ряд могил, к существующим прежде. Ведь это был уже второй взрыв на этой шахте. И первый взрыв был то же в бригаде Колесникова. В сети есть упоминание о втором взрывке. А о первом ни слова. И при первом взрыве то же погибло пятьдесят девять человек.Read more...Collapse )